Операция "Велес". Важный урок о дисциплине
Подземная контрнаступательная операция "Велес" в Купянском районе уже стала историей. Для постороннего наблюдателя война в газовых трубах Харьковщины может показаться эпизодом из фантастического фильма. Поэтому стоит объяснить, что произошло на самом деле.
Россияне давно пытались превратить подземную прифронтовую инфраструктуру в своё преимущество. Они использовали промышленные трубы, чтобы незаметно проникнуть через линию обороны в тыл нашей группировки в районе Купянска — так же, как делали это во время штурмов Авдеевки. Но мы не просто остановили эти проникновения, заварив трубы.
"Хартия" изучила тактику противника, подготовила личный состав к бою в совершенно новых условиях и перехватила инициативу.
Штурмовые подразделения корпуса прошли более 15 километров по подземным коммуникациям и выбили оккупантов из труб. Наши солдаты двигались без GPS, без солнечного света, без классической радиосвязи. Часто на расстоянии вытянутой руки друг от друга.
Когда говорят о подземельях, некоторые представляют себе просторные туннели метро, по которым свободно передвигаются бойцы. Реальность гораздо суровее: это узкая газовая труба диаметром в метр или 1,20. Часами ты ползешь или передвигаешься на корточках в полном боевом снаряжении.
Это абсолютная тьма, липкая грязь, ржавчина, духота и затопленные участки. Иногда вода доходит до подбородка. В таких условиях ты днями не можешь даже выпрямиться.
Такую операцию невозможно провести, опираясь исключительно на храбрость. К ней нужно методично и кропотливо готовить тело и психику.
Изучив действия врага в трубе, мы соорудили полноразмерные макеты труб и подземных коммуникаций в учебных лагерях "Хартии". Бойцы регулярно отрабатывали там действия, преодолевая страх замкнутого пространства и физическое истощение. Учились пробивать соединительные ходы между магистралями, прокладывать вентиляционные рукава, организовывать связь.
Для подземной войны мы адаптировали специальную технику, в частности наземные роботизированные комплексы (НРК).
Но любое инженерное решение теряет всякий смысл, если боец физически не выдерживает нагрузки или теряет самоконтроль. Если военный запаникует в узком проходе в нескольких метрах от врага — он заблокирует всю штурмовую группу и поставит под угрозу жизни своих сослуживцев. Именно здесь физическая подготовка упирается в главный стержень войны — дисциплину.
Но что такое дисциплина в армии, которая ежедневно ведёт войну на истощение?
У нас до сих пор существует глубокое общественное заблуждение, уходящее корнями ещё в советские времена. Многие считают, что военная дисциплина — это "затяги", причём "ради самих затягов".
Это не дисциплина, а жестокость. В армии она порождает страх, недоверие и саботаж. В конечном итоге это приводит к превышению полномочий с одной стороны или к самовольному покиданию части — с другой. Такая жестокость делает армию слабой.
В "Хартии" мы придерживаемся совершенно иного принципа. Дисциплина — это жесткость. Жесткость требований ради выживания на поле боя.
Наши сержанты требуют безупречного обслуживания оружия, проверки каждого метра связующего шнура или фильтра противогаза. Не потому, что им хочется самоутвердиться. А потому, что на десятом километре подземной трубы — в темноте и духоте — шанса исправить ошибку может и не быть.
Но строгость в отношении требований работает только тогда, когда она справедлива. Настоящая дисциплина основана исключительно на лидерстве, а не на страхе или "принуждении". Сержант может требовать от солдата выполнения задания под землей только тогда, когда сам ежедневно соответствует этому стандарту. Когда сам заходит в ту же трубу и первым показывает пример.
Операция "Велес" была бы невозможна, если бы мы полагались только на храбрость. Пройти подземными ходами километры в тыл врага способны только те, кто контролирует каждое своё движение, четко выполняет приказы командира и доверяет сослуживцу рядом. Именно на такой дисциплине мы строим новую украинскую армию.
Дмитрий "Волыняка" Грицюк, главный сержант 2-го корпуса НГУ "Хартия"