Херсон после мира
1 ноября, сразу после окончания перемирия в Херсонской области, россияне демонстративно возобновили террор против мирных жителей и населенных пунктов всего Правобережья. Первым, ровно в 23:00, был артиллерийский обстрел, затем полетели дроны.
К 10 утра 2 ноября только в Херсонском районе насчитывалось уже более 130 дронов.
Не успели жители правобережной Херсонской области вдохнуть воздух мира и свободы, как всем снова пришлось возвращаться в подвалы. Россия не скупится на угрозы в своих каналах: "Херсонцы, ровно в 23:00 вам п**а", "трасса Е58 до Николаева — под огневым контролем российской армии"…
Трудно передать словами состояние человека, у которого за последние пять лет войны было всего пять дней мира, и который снова вынужден идти на войну. Так себя сейчас чувствуют почти 130 тысяч наших соотечественников, которые продолжают проживать на правом берегу Херсонской области. Среди них более 10 000 детей в возрасте до 15 лет и 67% нетрудоспособных лиц. Как вам такой регион? Человеческий капитал есть, но на каждого трудоспособного приходится двое тех, кого нужно содержать.
Теперь все эти живые люди с болезненными воспоминаниями о недавнем мире вынужденно возвращаются к повседневному страху, в подвалы или за забитые досками окна.
Когда мы шли на перемирие, и страна, и общество — все поддерживали этот шаг ради жителей Олешок, ради нескольких дней мира и возвращения в Украину 800 человек. Но мало кто понимал и ещё меньше говорили о цене, которую придётся заплатить за этот кратковременный мир.
Что следовало понимать и учитывать в первую очередь. Во-первых, то, что по условиям этого "режима тишины" сторонам была запрещена даже логистическая разведка с помощью дронов. То есть наши дроны не могли перелетать на левый берег, российские — на правый. Днепр стал линией разграничения. Поэтому на левом берегу за это время происходило не только обеспечение гуманитарной логистики. А это значит, что оружия и войск там стало больше. По свидетельствам военных, россияне за эти пять дней привезли ствольную артиллерию, минометные расчёты, тысячи FPV-дронов, десятки тысяч километров оптоволокна и, главное, тысячи новых боевых единиц.
Второе, не менее важное — наши войска за последние годы выкурили и выбили россиян из многих участков Левобережья. В прошлом месяце у нас был контролируемый воздушный коридор, благодаря которому нашим военным удалось в начале октября доставить 8 тонн продуктов в Олешки и осуществлять адресные доставки (за этим стояли 34-я бригада, "Болгаричи", 11-я бригада им. М. Грушевского и 30-й корпус морской пехоты).
За эти пять дней мы утратили это преимущество и дали россиянам передышку, во время которой они смогли подтянуть новые силы на левый берег и укрепить свою оборону. Теперь то, что наши военные завоевывали месяцами, придется завоевывать заново. С другой стороны, получается так, что мирные жители взяли в долг у завтрашнего дня: ведь привезенное россиянами новое оружие ещё сильнее начало обрушиваться на мирные города и сёла Правобережья.
Третье: в начале этой кампании никто не был уверен, удастся ли этот эксперимент. Ведь за всю войну мы впервые стали свидетелями того, как политическое решение о прекращении огня так тщательно было выполнено командованием и войсками. Этот опыт, скорее всего, будет укрепляться и распространяться на другие участки фронта.
Для гражданских лиц это будет означать возможность планировать жизнь не только до вечера, а хотя бы на несколько дней вперед. Для политиков — проводить громкие гуманитарные миссии в условиях, недоступных для гуманитарных организаций, и пиариться на них. Для военных — идти на собственные жертвы ради мимолетного мира первых и пиара вторых. Но самое важное здесь всё же получают четвёртые — наши соотечественники, украинцы, ставшие заложниками боевых действий, которых эвакуируют и которым помогают такие кампании.
Не менее важным во всей этой картине является то, что такие "включения-выключения" войны превращают её в абсолютно управляемый процесс, а следовательно — делают фрагментом общественной традиции. Ведь всем известно, что любое правило, которое повторяется, становится традицией. Когда войну можно включать и выключать путем синхронизации политической воли и военных приказов, война становится управляемой. А управляемая война рискует стать обычной и привычной — представьте себе тогда этот мир, как в романе Оруэлла "1984". Как бы нам ни хотелось, чтобы она превратилась в традицию, такие правила будут неизбежно усугублять её.
Итак, эти пять дней мира дорого обошлись нам, в частности, украинской армии и гражданским, которые остаются на Правобережье. Но могли ли мы не допустить этого перемирия? Оставить почти 2000 человек в Олешках без шанса на поддержку? Конечно, нет, потому что я ставлю себя на место этих людей и не хочу прийти к выводу, что мое общество и государство обо мне забыли. Поэтому все, что нам остается делать дальше, — это работать, чтобы не превратить эту ситуацию в правило, а это правило — в традицию. То есть не привыкнуть к войне.
Евгений Гилин, председатель ОО "Город силы", кандидат юридических наук, адвокат, медиатор, отец четверых детей