"Мидасом" НАБУ и САП подняли ставки — но "игра" еще продолжается
Год назад, когда НАБУ объявило о операцию "Мидас", это выглядело как рискованная ставка Бюро. Всего за четыре месяца до этого ведомство едва не утратило независимость — и вдруг такое дело, касающееся ближайшего окружения президента. Сегодня можно сказать с уверенностью: эта ставка сыграна.
За несколько дней до годовщины дела, а именно 4 ноября, НАБУ и САП объявили о завершении досудебного расследования. За это время "пленки Миндича" из одного конкретного, хотя и весьма масштабного дела разрослись до описания разветвленной преступной схемы, затронувшей немало сфер функционирования государства.
Впереди ещё судебный процесс, который по делам такого масштаба длится годами. Поэтому говорить о том, что НАБУ уже "выиграло", пока рано — здесь мы можем анализировать разве что само расследование и его эффект, а не результат всего дела.
Но главное в "Мидасе" — это эффект домино, который он запустил. Залог за Галущенко привел детективов к делу "Форест Гамп". Там, по версии следствия, сбор необходимых 150 млн грн организовала группа, в которую входила заместитель главы Офиса президента Ирина Мудра. В августе Мудру уволили, а ВАКС взял её под стражу.
Обыски у Андрея Ермака 28 ноября стоили ему должности, а в мае ему было предъявлено подозрение — правда, уже по другому делу, о легализации 460 млн грн на строительстве коттеджей "Династии". Уже в сентябре следующего года был раскрыт "Карфаген" — это дело привело к отставке генерального прокурора, его первого заместителя и аресту высокопоставленных прокуроров. А в результате второго эпизода этого дела, о котором мы узнали на прошлой неделе, подозрения были предъявлены также высокопоставленным должностным лицам СБУ, Нацполиции и Офиса генпрокурора.
Ещё два года назад такой круг фигурантов казался недосягаемым для антикоррупционных органов. Теперь же под подозрение попадают экс-министр, экс-глава ОП, которого все считали всемогущим, и его экс-заместительница. А статус народного депутата или генерала СБУ (как в последнем эпизоде "Карфагена") перестал быть защитной грамотой.
Как это произошло?
Здесь напомню, что "Мидас" невозможно понять без событий июля 2025 года. Это расследование в принципе не состоялось бы без "картонного Майдана".
Протесты дали Бюро то, чего не обеспечит ни один закон, — реальный публичный мандат. И если тогда скептики шутили, будто люди на митингах не смогут расшифровать аббревиатуры НАБУ и САП, то сегодня от тех сомнений нет и следа. Пожалуй, лучшим подтверждением этого стало то, что "Мидас", Миндич и обыски НАБУ прочно вошли в современный украинский фольклор — на уровне мемов и трендов в TikTok.
Общество, которое годами заявляет о своём стремлении к справедливости, именно в НАБУ и САП увидело практический ответ. И это запустило процессы во властной вертикали, гораздо более глубокие, чем кто-либо ожидал в июле или ноябре прошлого года.
Именно после первых подозрений у Миндичу и Цукермана сломалась модель "одного голоса на ухо президенту": Ермака во главе Офиса сменил Кирилл Буданов, и конфигурация управления со стороны ОП начала постепенно меняться. Галущенко и Гринчук покинули правительственные посты, а "Энергоатом" получил новое руководство.
Чем дальше, тем больше чиновники понимают, что организовывать или участвовать в схемах — себе дороже.
НАБУ и САП стали настолько неудобными, что на записях Ирина Мудра с Максимом Микитасем в частных разговорах прямо констатировали: с этими антикоррупционными органами договориться невозможно.
Это не означает наступления институционального мира. Конфликт между антикоррупционным блоком и властью просто изменил форму: из законодательной плоскости он перешел в кадровую и уголовную. Каждое новое подозрение способно вновь его обострить.
Власть на словах всячески поддерживает НАБУ и САП, но на деле наблюдаются противоположные тенденции: за год парламент не принял ни одного закона по "плана Качки-Коса", который должен был бы существенно укрепить антикоррупционные институты. Несмотря на то, что в Раду поступало немало соответствующих инициатив, ни одна из них даже не попала в повестку дня, а большинство застряло на уровне профильных комитетов. И это в то время, когда от этих законов напрямую зависят прогресс в евроинтеграции и финансовая поддержка в рамках Ukraine Facility Plan.
С доверием общества ситуация сложнее, и это стоит признать прямо. Наиболее полные данные из ежегодного исследования НАЗК только частично охватывают период после "Мидаса", поэтому приписывать все сдвиги исключительно этой операции было бы некорректно. Впрочем, вектор изменений показателен.
Пятый год подряд главную ответственность за преодоление коррупции граждане возлагают на президента, его Офис, парламент и НАБУ. Но на этот раз ожидания от президента и парламента снизились, а от НАБУ — выросли. Оценки эффективности антикоррупционной деятельности население повысило для всех органов без исключения, а бизнес традиционно выше всего оценивает именно НАБУ и САП. Но и этих оценок недостаточно — ни одна из этих институций пока не получила даже показателя в 2,5 балла из 5.
Однако самый убедительный аргумент в пользу Бюро поступил на прошлой неделе из Брюсселя. В отчете Еврокомиссии от 4 ноября операция "Мидас" упомянута как пример качественной работы антикоррупционного блока — причём как в контексте расследований, так и в предотвращении коррупции в сфере закупок. Европейская комиссия прямо указала, что это расследование выявило вероятное хищение средств в крупных масштабах и политическое влияние на высоком уровне при заключении оборонных контрактов.
Также в отчете ЕК зафиксирован рост количества обвинительных актов по результатам расследований НАБУ и САП, а также увеличение количества приговоров ВАКС. На этом основании Комиссия повысила общую оценку готовности Украины в сфере борьбы с коррупцией, сделав вывод: антикоррупционные органы работают независимо и эффективно.
В то же время тот же отчет фиксирует два негативных аспекта, в условиях которых приходится работать правоохранителям: давление на НАБУ и САП (уголовные производства против детективов, слежка, дискредитационные кампании) и пассивность в реформах. Брюссель требует, в частности, расширить подследственность НАБУ, усилить самостоятельность НАБУ и САП в расследовании дел в отношении народных депутатов и, наконец, принять Антикоррупционную стратегию на 2026–2030 годы. То есть выполнить обязательства, которые Украина взяла на себя, но не спешит реализовывать из-за нежелания дальнейшего усиления антикоррупционного блока.
Отчет Еврокомиссии подтвердил: наши партнеры разделяют позицию гражданского общества в отношении оценки прогресса органов власти и сомневаются в политической готовности к реформам. Динамика есть, но системной политической воли к реформированию по-прежнему не хватает.
По сути, за последний год "Мидас" превратил независимость НАБУ в одно из ключевых условий евроинтеграции и вывел борьбу с коррупцией на принципиально новый уровень понимания государственных процессов. Любая последующая попытка реванша теперь будет иметь высокую не только внутреннюю, но и внешнеполитическую цену.
Царь Мидас получил дар превращать всё в золото — и чуть не умер от голода. Схема, названная в его честь, имела схожую логику: она превращала энергетику в военное время в наличные, пока не поглотила своих собственных создателей. И хотя это расследование уже прошло этап досудебного следствия, оно запустило процессы, которые продолжаются и дальше.
НАБУ за год добилось главного — статуса игрока, с которым считаются и на Банковой, и в Брюсселе. Но ставки подняли обе стороны. Расследование по делу "Мидас" завершено. Следующий раунд будет определяться уже не обысками и записями, а тем, какими будут приговоры ВАКС по этому и другим делам, о которых мы так много читали и слышали в течение всего прошлого года.
Андрей Боровик, исполнительный директор Transparency International Ukraine