Mister, give us dollar. Как Умань переживает еврейский Новый Год

Евгений РуденкоЕвгений Руденко
Евгений Руденко, УП
45488 просмотров
Понедельник, 25 сентября 2017, 08:00

87 тысяч жителей и 35-40 тысяч хасидов – 20 и 21 сентября в Умани самые непростые, но прибыльные дни в году.

На празднование еврейского Нового Года (Рош Ха-Шана) к могиле цадика (праведника) Рабби Нахмана приехали паломники из Израиля, Америки и Европы. Все они верят, что паломничество в Черкасскую область поможет отпустить грехи и принесет удачу.

Хасиды пьют, едят, дружно молятся, поют и танцуют под присмотром нескольких сотен украинских силовиков и 15 израильских полисменов. Впервые к охране порядка привлечены новые подразделения тактической полиции. В небе над Уманью дежурит вертолет.

 

19-го сентября в результате спецоперации полиция задержала в Умани гражданина Израиля с большой партией каннабиса. В ночь с 20 на 21 сентября, в разгар празднования Рош Ха-Шана, в гараже на территории "хасидского квартала" прогремел взрыв. Пострадал 13-летний израильтянин. Он получил травму руки. Причины инцидента выясняют следователи.

Что думают о нашествии паломников в Умани, и как празднуют 5778-й Новый год по еврейскому календарю, – в репортаже "Украинской правды".

У себя дома, на улице Пушкина

На пластиковом стуле возле ворот частного дома сидит одинокий пожилой мужчина. Каменное лицо и отрешенный взгляд – местные зову его "дядя Боря". Вокруг него – тысячи людей в кипах, странных пончо, фраках и сюртуках.

Громкоговорители взрываются молитвой на иврите. Сотни человек останавливаются, как вкопанные. Толпа медленно раскачивается взад-вперед, восклицая: "Халлилуйя! Халлилуйя!" Проходит всего несколько минут – и люди впадают в экстаз.

 

Несмотря на экзотический антураж, дядя Боря находится не на Земле Обетованной, а у себя дома, на улице Пушкина. В городе, где родился в далеком 1945-м. Сегодня он – один из немногих в этом районе, кто не продал жилье поклонникам цадика Нахмана.

Пока, во всяком случае.

 

Недвижимости у украинцев в "хасидском квартале" с каждым годом все меньше. Поэтому дяде Боре приходится иметь дело с евреями-ортодоксами круглогодично, не только в дни Рош Ха-Шана.

На такой ход вещей он смотрит без особых эмоций. Похоже на то, что для себя он всё давно обдумал и во всем разобрался.

Я ведь к настоящим верующим, как и большинство местных, нормально отношусь, – говорит дядя Боря. – Ты ничего такого не подумай, пусть молятся. Но сюда же приезжают и барыги. Они на всех наживаются. Барыг много и среди наших, и среди приезжих. Если коротко, то все давным-давно здесь продано. Так ведь по всей стране происходит – барыги везде теперь главные.

А серьезный я такой от другого, – добавляет дядя Боря, словно извиняясь за суровый внешний вид. – Уж очень "распрекрасно" киевское "Динамо" играет в последнее время. Вот что меня беспокоит больше, а не ваш еврейский Новый год.

 

Продал квартиру в Умани – купил две в Киеве

В дни Рош Ха-Шана "хасидский квартал" и окрестности распирает от денег. Всего за несколько дней тут оседают сотни миллионов гривен, а также доллары, которые оказываются в руках менял, – идеальный круговорот наличности.

Один из главных товаров во время праздника – жилье. Чем ближе оно к могиле Нахмана, тем ценнее.

В ходу также сувениры: кружевную белую кипу ручной работы мастерицы продают по 10 долларов, зарабатывая таким нехитрым способом на несколько месяцев вперед.

 

Хасиды стали переборчивыми, – отмечает Вера Шутова. – Жить хотят только у могилы.

Вера пришла с мужем на так называемый "первый блокпост" (на время празднования Рош Ха-Шана силовики выставляют несколько уровней охраны). Сегодня, как и в предыдущие дни, она безуспешно предлагает туристам "апартаменты".

В руках табличка на иврите: "Три кровати на шестерых. Душ-туалет. В пяти минутах ходьбы от синагоги".

 

Мы уже четвертый день тут стоим, не хотят заселяться, – жалуется арендатор. – Хотя просим всего 1200 гривен в сутки с шести человек.

Запросы у Веры действительно скромные.

Город у нас очень специфический, – поясняет УП риелтор Лариса Козаченко. – Арендовать квартиру и в обычные дни проблематично. На еврейский Новый год ставки растут. Проживание обходится в среднем в 200 долларов за сутки. Если место находится совсем рядом с могилой Рабби Нахмана и хорошие условия то цена будет больше.

 

Наличие большого количества долларов у паломников порождает легенды среди местных. От многих в Умани можно услышать рассказ о том, как "моя знакомая продала квартиру на улице Пушкина и купила две в столице". Как бы там ни было, здешние цены на недвижимость не поддаются привычной для украинского рынка логике. Так что подобные легенды недалеки от истины.

– В позапрошлом году я взял к себе девятерых на постой, – делится Анатолий Петренко. – Сделал это через посредника. Получил 1000 долларов за неделю. А сколько там посредник себе накрутил – не моё дело. Сейчас я комнаты уже не сдаю – мать болеет.

 

"We don’t have money"

Тугие кошельки хасидов – вот главная вещь, которая сглаживает все острые углы и заставляет уманчан мириться с нашествием паломников. За последние четверть века их численность растет в геометрической прогрессии.

Как вспоминают старожилы, вначале в Умань приезжали единицы, передвигались по городу перебежками. В начале 90-х счет пошел уже на сотни, а затем на тысячи и десятки тысяч.

 

Сейчас паломники чувствуют себя в Умани, как дома. Они скупают недвижимость, строят отели, открывают свои магазины и кафе. На центральном рынке и городских улицах всё чаще можно встретить рекламу на иврите.

Для нас это – святая земля. Мы любим Украину. Здесь похоронен наш цадик. Каждый хасид хочет сюда приезжать, чтобы не знать горя. Каждый мечтает иметь здесь дом, – признается Биньямин из Эль-Халиля.

 

Такой порядок вещей нравится далеко не всем. Хотя признаваться в откровенной хасидофобии уманчане не спешат.

Была б моя воля, я бы их всех разогнала, – фантазирует пенсионерка Алевтина Сергеевна. – Знаешь, проблема ведь не в том, что у них вера "какая-то не такая". Просто они ведут себя по-хамски, много мусорят. Они уже не боятся говорить, что тут – их земля. Они говорят, что наше время прошло. Я бы на месте властей решила вопрос перезахоронения останков Нахмана, если они там вообще есть.

Но этого никто делать не будет, потому что боятся международного скандала.

 

Как рассказывают местные, подрабатывающие грузчиками, иногда в их адрес звучит обидное слово "хамор" ("осел" в переводе с иврита – УП).

Впрочем, философствовать на тему межрелигиозных отношений или политкорректности грузчики не любят. Главное – найти клиента и удачно поторговаться. За перевоз тележки с багажом на расстояние в несколько сотен метров приезжие готовы платить от 2 до 10 долларов.

Сейчас это движение потихоньку умирает, – рассказывает Иван Коваленко. – Раньше не было столько грузовых "бусов". Конкуренция большая. Да и хасиды больше продуктов и вещей с собой привозили. Теперь у них тут есть всё под боком – свои магазинчики и склады. Так что нам все чаще приходится загорать на тележке.

 

Люди помоложе смотрят на всё, что происходит в "хасидском квартале", просто. Иногда – даже слишком. В эти дни здесь можно встретить девочек лет 11-ти, которые обращаются к приезжим на ломанном английском: "Mister, give us dollar. We don’t have money" ("Мистер, дайте нам доллар, у нас нет денег").

Но до откровенного попрошайничества опускаются не многие. Большинство предпочитают заработать. Не самым приглядным, но зато честным путем.

Нам хасиды не мешают. Наоборот, помогают. Проблемы нет. У меня друзья ходят к ним, и не только на Новый год. Там можно убирать мусор или раскладывать еду на стол. За час платят 25 гривен. У кого-то просто нет денег дома, кто-то не хочет просить у родителей. Зачем молодежи деньги? Купить хайповые кроссовки или кофту, – говорит Денис из агро-технического колледжа.

 

Торговля в клетке

В эти дни количество людей в Умани выросло почти на 50%. "Хасидский квартал" – как уменьшенная копия Таймс-Сквер в новогоднюю ночь. Здесь тоже есть большие плазменные мониторы, громкая музыка и толпы ликующего народа, который двигается и дышит как единый организм.

Главная цель в это время – обеспечить охрану общественного порядка и безопасность людей, – рассказал УП Михаил Зингерман, пресс-секретарь полиции Израиля. – Теракты в Барселоне, Ницце, Лондоне говорят о том, что в глобальном смысле у нас всех общая задача – предотвратить террор. В Умани приходится заниматься разными вещами. Есть, к сожалению, наркотики, есть кражи, взломы квартир.

 

Многие торговые палатки в "хасидском квартале" огорожены самодельными сетками. Они превращают торговые точки в подобие клетки в зоопарке. Наученные опытом продавцы называют это вынужденной мерой – неприятной и для продавцов, и для покупателей.

Я здесь уже 20 лет торгую, и всякое повидал, – поделился Андрей, приезжающий в Умань из Верховины с карпатскими сувенирами. – Если торговать без клетки, то могут и украсть. Подходят человек десять. Начинают с разных сторон спрашивать: "Кама? Кама зе?" Это означает "сколько стоит". Ты начинаешь поворачиваться туда-сюда, а товара уже нет. Такое бывает после Рош Ха-Шана, когда человек уже все деньги потратил, а нужно привезти сувениры и подарки жене.

 

У нас такое не принято, – рассказал УП Йосеф-Ицхак из Ашкелона. – Я – хороший человек. У меня трое сыновей. Они – тоже хорошие люди. Кража – это стыд и большой грех для настоящего верующего.

"Мы сами виноваты"

Празднование Рош Ха-Шана в этом году побьет прошлогодний рекорд, когда в Умань приехали 35 тысяч паломников. На этот раз, по данным на день 20-го сентября, в городе уже было 35 тысяч хасидов. К вечеру они продолжали прибывать, чтобы ночью взорваться настоящим карнавалом.

И стать настоящей проблемой для коммунальщиков.

Разговоры о том, что в дни гуляний в "хасидском квартале" остаются тонны мусора, – не преувеличение. Это первое, что бросается в глаза. Коммунальщикам приходится вывозить в день несколько самосвалов.

 

Только я один делаю в день четыре-пять ходок. В моем старом "ЗИЛе"13 "кубов", это около пяти тонн мусора. Кроме меня есть ещё самосвалы, плюс пригоняют тракторы. Работаем круглосуточно, в несколько смен, – рассказал УП коренной житель Умани, водитель мусоровоза Алексей Михайлович.

На вопрос, что ждет Умань в будущем, в городе отвечают по-разному. Кто-то пророчит процветание и появление международного аэропорта. Кто-то ждет мрачных времен, когда не останется места для коренных жителей.

Как показывает практика, каждый последующий год грозит стать рекордным по количеству паломников, приезжающих в город. Некоторые остаются, пополняя местную общину, развивая свой бизнес.

 

Смогут ли уманчане уживаться с хасидами и дальше – во многом зависит от действий местной власти.

Таксист Сергей Бурлаков уверен: ситуация может выйти из-под контроля, если не утрясти все вопросы, связанные с покупкой-продажей земли и недвижимости.

Проблема ведь не в хасидах, как таковых. Они очень целеустремленные и организованные. Дай Бог каждому украинцу так всё быстро обустраивать и развивать, – считает он.

У нас народ больше недоволен не туристами, а тем, чем занимается власть, – продолжает Сергей. – Мы сами виноваты, что с нами приезжие ведут по-хамски. Мы – нищие, у нас тут нет работы. А у них – деньги и рабочие места. Я бы на их месте тоже считал, что, приезжая в Умань, кормлю местное население.

 

Пока Сергей размышляет о судьбах родины, к его старому "Опелю" подходят трое паломников. Просят отвезти в супермаркет бытовой техники, чтобы купить фотоаппарат. Сергей ждет, когда пассажиры усядутся на свои места. Докуривает сигарету.

Прежде, чем сесть за руль и хлопнуть дверью, водитель напоследок бросает: "Те, кто рулил тут до Майдана, много имущества и земли отдали, набили свои карманы. Один раз у народа терпение лопнуло. Может не выдержать и во второй раз".

Евгений Руденко, УП

Все фото автора

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.
По три в одни руки. Почему парламент ввел лимит на посылки и как это будет работать
Правительство на праздники: что стоит за ротацией в польской власти
От друга президента до "агента ФСБ". 15 цитат чиновников про путь Саакашвили
Бекешкина: Лидер доверия среди украинцев – армия, а недоверия – ВР и президент
Все публикации