Евгений Червоненко: У нас с Януковичем сходятся взгляды

26 переглядів
Сергій Лещенко, УП
Понеділок, 24 липня 2006, 12:07

Возможный приход Виктора Януковича на пост премьера дает старт большой игре вокруг одной очень крутой вакансии. Должность министра внутренних дел оставит Юрий Луценко.

Хотя нынешний главный милиционер построил довольно теплые отношениям с Андреем Клюевым, этого явно не достаточно – одно только упоминание фамилии Луценко вызывает бешенство Бориса Колесникова.

Кроме того, сам Луценко трезво воспринимал свои шансы и неоднократно заявлял, что не будет работать в правительстве под руководством лидера Партии регионов. На днях министр предложил Ющенко список из двух людей, которых он считает способными продолжить его линию в министерстве.

Однако в этой игре только половина решения зависит от президента. Пост главы МВД – это предмет торга между Януковичем и Ющенко. Квота на данный портфель принадлежит донецким, однако в качестве широкого жеста его могут отдать президенту.

По данным источников "Украинской правды", Партия регионов может предложить в министры бывших заместителей времен Кучмы – Николая Джигу или Михаила Корниенко. Однако затем сделать шаг назад и согласиться с их назначением первыми заместителями – при том, что министром станет компромиссная фигура из лагеря Ющенко.

Фамилию Червоненко в качестве возможного руководителя МВД "Украинской правде" назвали люди в окружении Януковича. Его появление в кресле министра для некоторых может стать большим сюрпризом, однако именно Червоненко рассматривают в качестве человека, который может устроить и Ющенко, и "регионы".

За последний год Червоненко немного поменялся. Апломба стало меньше. В его словах проскальзывают нотки областного начальника типа: "Пока вы тут в столице деретесь за портфели, мы пашем, решаем конкретные вопросы".

Правда, как и раньше, местоимение "Я" остается самым популярным в речах Червоненко, который из интервью в интервью перечисляет свои жизненные принципы. Для неподготовленного читателя это будет казаться нескромной саморекламой. Однако в этом весь Червоненко – он таков, каков он есть.

Из-за склонности воспринимать все близко к сердцу увольнение с поста министра транспорта стало для него трагедией. Когда Ющенко назначил Червоненко запорожским губернатором, соратники по партии над ним подшучивали – мол, "президент нашел Жене игрушку в виде целой области".

Червоненко обижается на такие слова. Для него все было по-серьезному. Должность губернатора стала шансом Червоненко не выпасть из обоймы, который позже можно будет обменять на обратный билет в Киев.

– Помнится, как осенью прошлого года мы брали у вас интервью. Вас, только что уволенного министра транспорта, подселили в офис к Вадиму Рабиновичу. Визитки вы себе отпечатали на принтере, а продолжение политической карьеры выглядело малореальным. Но все–таки вы стали губернатором Запорожской области, отказавшись при этом баллотироваться в депутаты. О чем из произошедшего вы жалеете, о чем – нет?

– Я счастлив, что прислушался к своему чувству долга и к интуиции, хотя многие мои коллеги крутили у виска: как так, бросать бронежилет в виде депутатского мандата и идти губернатором в непростую бело–голубую область!

Но в Запорожье я понял, что любой политик обязан пройти школу региональной политики. Ведь в США губернаторскую школу проходят практически все крупные фигуры. Я не знаю, крупный я или нет, но то, что мне удалось сделать за 7 месяцев – это повод уважать себя: по основным показателям область перешла с 24 на 3 место.

Но меня бесит то, что на фоне общего роста мы на первом месте по уровню преступности. Я по этому поводу обратился к президенту, потому что прокуратура и милиция в Запорожье живут отдельной жизнью.

– У вас из–за этого возник конфликт с Луценко?

– У меня нет ни с кем конфликтов. Луценко занимает позицию защиты милиции в Запорожской области.

Но выходит так, что у себя я могу опираться немножко на СБУ и на налоговую. СБУ делает работу за милицию – все наркогруппы берет служба. И почему–то во всех случаях фигурирует милиция.

Так, в апреле был взят огромный склад наркотиков. Можете себе представить цинизм и нахальство – на этом складе наркотики были упакованы в мешки с биркой "вещьдок УМВС Запорожской области". Сейчас этими наркотиками торгуют.

Я не понимаю Луценко: у нас семь убийств, в основном с применением оружия, из них два депутата, а Луценко говорит: "Что, Червоненко жалко? Пусть бандиты стреляются!".

Я же руководил безопасностью Ющенко и могу проанализировать – это не бандиты стреляются, а идет передел сфер влияния. Причем я в Запорожье вне бизнеса!

– Зато у вас там есть друг детства Эдуард Шифрин, который владеет самым крупным металлургическим предприятием в области – Запорожсталью.

– Друг детства Шифрин бывает в городе как "ясно солнышко". Он – один из громаднейших промышленников. При чем интернациональных – у него активов в Украине намного меньше, чем в других странах.

Не надо преувеличивать: наша дружба с Шифрином – это семейная дружба. Ничего общего в делах мы не имеем.

– Сложно поверить, что если друг детства – губернатор, то с ним не советуются и не обращаются за помощью.

– А Шифрину не надо помогать. Большие промышленники как никто хотят прозрачности. Я стараюсь не вмешиваться, хотя я знаю, что "Запорожсталь" по моей просьбе резко увеличила поступления в бюджет.

– То есть раньше они платили меньше, а сейчас вы попросили, и они вдруг заплатили больше?

– Мы же не в детском саду: попросили – не попросили... Я веду со всеми диалог и объясняю: давайте формировать цивилизованные отношения. Я занимаю равноудаленное отношение и к клану "Запорожстали", и к клану Богуслаева. Я пытаюсь объединить запорожскую элиту.

Что касается лоббирования интересов региона, тут я бескомпромиссен. Но самая большая трагедия, что регионы настолько удалены от Киева, что в столичной "свистопляске" всем не до нас. Но я еду в Киев и пробиваю, сижу под дверями, меня принимают…

– К Ющенко пробиваетесь?

– Я не считаю нужным пробиваться к нему. Если я буду нужен, меня вызовут. За это время я поменялся полностью.

– Вы вблизи видите, как работает правительство Еханурова. Вы сами работали в правительстве Тимошенко. Не жалеете, что были одним из тех, кто оппонировал к Тимошенко, что в итоге привело к внутреннему конфликту Кабмина и его отставке?

– У меня нет человеческого конфликта с Тимошенко. Министры – это менеджеры.

Да, я был против принятия постановлений в правительстве Тимошенко с колена, без ознакомления! Да, я предупреждал ее о сахарном, мясном, бензиновом кризисе…

Нынешний Кабмин стабильнее, и экономика это показала. У меня нормальные отношения с Ехануровым. Я считаю, что это компромиссная фигура, хотя он меня не взял в свое правительство, даже когда враги признавали работу Минтранса лучшей.

Теперь я знаю, почему меня уволили – нужно было получить контроль за железной дорогой. Сейчас там полный беспредел.

При мне "Укрзализныця" имела 5,5 миллиардов долларов западных кредитов по нормальным ставкам. Сейчас все жалуются, что тендеры стали непрозрачными, опять появилось 4 миллиарда дефицита оборотных средств. О закупках стыдно даже говорить вслух.

– Куда уходят деньги "Укрзализныци"?

– Не знаю. Меня бесит другое – то, что Гладких начал шантажировать министра внутренних дел: мол, если МВД не закончит проверки "Укрзализныци", мы поднимем народ на железной дороге.

Что это? Если ты такой честный, то что тебе скрывать?

Гладких во время революции кричал с трибуны "Смерть Ющенко!", а теперь он руководит "Укрзализныцей" и везде прикрывается громкими именами, заявляет, что у него огромная крыша, разъезжает на "Майбахе" Кирпы. Его видят на нем то в Одессе, то Харькове.

Да пусть бы уже на нем ездил, но только чтобы железная дорога эффективно развивалась! Она же с осени прошлого года никуда не движется! Вернее, движется к коллапсу.

– От своих источников мы слышали, что вы можете стать министром внутренних дел в новом правительстве Януковича. К вам обращались на эту тему, предлагали, намекали?

– Я не буду ничего комментировать! Сегодня слухи ходят каждый день, и каждый день разные. Моя позиция простая – я буду там, где стану нужен стране и президенту.

Пока я воюю с областной милицией. Президент на моем обращении по криминогенной ситуации в области написал жесточайшую резолюцию, но комиссии МВД и прокуратуры дали очень гладкие отчеты, не вспоминаются семь заказных убийств за три месяца, изнасилование 14–летнего мальчика…

Я действительно не знал об этом случае, и стал понимать, в чем дело, когда под областную администрацию пришла толпа людей, требуя связи с президентом, потому что прокуратура и милиция мыли рука руку в этом деле.

Это цинично, что в райотделе милиции "неустановленными лицами был изнасилован" парень. А кто там гулял - Папа Римский?! Я не остался безразличен, и, наверное, в этом моя трагедия.

– То есть слухи о вашем переходе в МВД безосновательны или же, наоборот, оправданы?

– Если будет широкая коалиция, и президент посчитает, что я нужен там, а коалиция не будет против, то тогда есть предмет для разговора. Понадоблюсь – позовут.

Со мной на тему МВД был разговор во время оранжевой революции. Все! Президент тогда хотел, чтобы я пошел в министры внутренних дел.

Я убедил его, что должен быть министром транспорта. Да, я передал Пискуну уголовных дел на 1,5 миллиарда долларов по руководителям "Укрзализныци". Сейчас эти дела размылись. Где они?

– Вы помирились с Януковичем в Запорожье?

– Что значит - помирился? Я с ним не ссорился.

– Вы были в команде, которая активно воевала с Януковичем на выборах 2004 года. И вы были одним из ястребов в оранжевом лагере.

– Чем я это - ястреб? Тем, что не мирился с беспределом? Так это был больше беспредел МВД, Медведчуков, а не Януковича.

– Медведчука за это время не встречали?

– Встречал. Случайно, на финале Кубка Украины "Металлург" (Запорожье) – "Динамо" (Киев). Поздоровались… А что, я должен был ему руку не подавать?

Бороться с прошлым непродуктивно. Моя позиция не мстить – это позиция сильного. Да, разорен "Орлан Беверджис", но я не разорен духовно. Меня не согнули.

– И все-таки, какие у вас отношения с Януковичем? О чем вы шла речь во время вашей встречи за закрытыми дверями, которая состоялась перед парламентскими выборами?

– О том, что актуально и сегодня – что, несмотря на выборы, надо научиться слушать друг друга.

Я говорил с Януковичем об экономике. У нас с Януковичем сходятся взгляды в вопросе транспорта, транзита... Мою теорию транспортного транзита через Украину просто против Бога, позорно оболгал гадкий Турчинов – оболгал политически, потому что я человек президента.

…Мы с Януковичем говорили и о политике. Мы давно знакомы, еще со времен Кучмы, с 1997 года. Я как советник президента был членом комиссии по взрывам на шахтах.

У меня давняя история отношений, меня уважают большие "регионалы". Знаете, за что? Когда мы победили, я говорил многим своим оранжевым товарищам: "Не надо лезть и пытаться все у них отбирать, делить!"

– Но вы не смогли отстоять позицию Ющенко, когда Партия регионов приняла региональный статус русского языка в Запорожской области!

– Но я высказал свою позицию, я не прятался, как это делали другие губернаторы. Я с трибуны сказал: "Скажите, у вас что, от появления регионального статуса денег добавится? Я за то, чтобы все, как моя дочка, знали пять языков, семь языков! В Запорожье и так делопроизводство идет на русском, и на украинском. Какой смысл? Показать силу!".

– Но смысл был очевиден – Янукович так давил на Ющенко с целью создания широкой коалиции!

– Если мы будем давить друг друга, мы очень быстро потеряем конкурентоспособность в мире. Запад нам не особо помогает, Россия замещает поставки с наших предприятий внутренними российскими производствами.

И у нас, наверное, погибнет "Мотор–сич", потому что россияне делают альтернативные производства. Вот на это мне больно смотреть.

Поймите, новые выборы могут расколоть страну. Я сейчас стал смотреть на многие вещи иначе. В Запорожье в третьем туре выборов президента, когда не было админресурса, за Януковича проголосовали еще больше, чем во втором туре.

Сейчас прошли парламентские выборы, на которых были подтверждены те результаты. Я должен говорить правду президенту. Меня пугает, что, согласно социологии, в Запорожье к Западной Украине относятся хуже, чем к Польше, Литве или России. Нам надо объединить страну. Это кричащая проблема, первоочередная!

– Но почему вы стояли и молчали, когда Ющенко выступал на митингах со словами: "Бандиты не будут править в этой стране! Зеков не будет в правительстве"? Ведь понятно, о ком он тогда говорил! Сейчас вы говорите одно, а тогда со всем этим мирились!

– Вот только меня в предательстве идеалов не надо обвинять, хорошо? Сегодня мы – власть, и мы не имеем права раскалывать страну.

Я надеюсь на одно – то, что мы сделали в оранжевой революции, уже будет невозвратно. Например, стандарты демократии. Посмотрите на скандал с депутатом Калашниковым. Может, это дань моде, но его исключили из фракции.

Такая мода мне нравится. Это и есть демократия. Прошли времена, когда внутри страны можно "по распальцовке", и думать, как быть понятым на Западе.

Что я должен делать? Я губернатор. Мы не смогли доказать, что оранжевые принципы – лучшие.

У меня к себе вопросов нет. Делал, что мог… Но в целом многое дискредитировано. Не моя проблема, что, когда мы пришли к власти, кто–то начал думать о том, как отобрать и поделить. Я и тогда выступал против, и меня за это уважают "регионы".

– Когда вы познакомились с Ахметовым?

– Еще при Кучме. Но мы не были близко знакомы. Я уважаю этого человека.

Можно говорить о вчерашнем дне, но тогда этот вчерашний день неоднозначен и непрозрачен у всей элиты Украины. Воевать с прошлым бесперспективно. Я пытаюсь найти в человеке лучшее и создавать команды…

Любая война всегда заканчивается миром. Главное - не кто победит, а какие правила игры будут созданы. Я хочу, чтобы мои дети не вздрагивали от того, что произойдет в Верховной Раде, чья бригада придет и как будет расправляться с оппонентами.

– Кто вам сегодня ближе – Порошенко или Ахметов?

– Мне ближе уважение к себе и верность президенту. Когда меня сняли с Минтранса, многие говорили: "Женя, за что тебя? Ты сделал одно из лучших министерств, он не имел права тебя убирать, ты имеешь и перед ним заслуги".

Я ответил: "Он – президент, это его право".

Я много пережил, сразу после выборов выступил за широкую коалицию, когда она была на очень выгодных условиях. Но тут же в Киеве воевали за кресла. Я горжусь, что я не дрался за кресло, не дерусь и сегодня.

Может, я идиот, лох? А может, и нет! Уважать себя – это тоже капитал.

– Что вы сделали не так, если проанализировать последние полтора года?

– Я ушел от Ющенко в министры транспорта, когда он хотел, чтобы я остался рядом или возглавил МВД. Я бы на многое повлиял, думаю, без клоунады и громких заявлений. Дела вообще кричат громче слов.

– Но вас не коробит, что совсем недавно вы были с другой стороны, а сейчас должны идти в политический союз с теми, с кем боролись полтора года назад? На оранжевой истории могли вырасти целые поколения, а все закончилось так быстро…

– Оранжевую команду и оранжевые идеалы предавал не я! По всему, что делал я, я готов ответить.

Я вышел из теплой ванны Кучмы и боролся с тем, чтобы победа какой угодно силы в нашей стране не превращалась в "город на разграбление" для победителей и в "1937 год" для проигравших. Вот я против этого! И так, думаю, уже не будет. Значит, все не зря.

– Но ведь вы инициировали уголовные дела против руководителей "Укрзализныци", которые финансировали выборы Януковича в 2004 году!

– Я бы так же делал и в "Орлане", и в Госкомрезерве! Причем здесь Янукович? Дела касались экономической деятельности руководителей "Укрзализныци". Я считаю, что инфраструктура, Минтранс, МВД должны быть вне политики. Это кровеносная система страны! Иначе мы эти качели никогда не прекратим.

Когда я приехал в Запорожье губернатором, говорили: "О, оранжевый спецназ! Будет ломать через колено!". А я, наоборот, всех посадил за стол и призвал: "Давайте говорить и убирать то, что у нас есть разного".

Поэтому ко мне нет особых вопросов: и рейтинг доверия есть, и область по показателям на 3-ем месте. Я хочу показать, что власть слышит народ. У нас власть исторически принято бояться – а я хочу, чтобы власть уважали.

Я ведь сознательно не стал олигархом при Кучме, сохранив свободу своей совести. И я благодарен судьбе, что не пошел в этот парламент, не принимал участие в выборах–2006.

Мне неинтересно быть кнопкодавом, когда все решает узкий круг ограниченных лиц. У меня есть свое "я"!

Мне тяжело, непросто, но я принципиален. Когда подходишь к бандитам на свалке (металлургических отвалов) в Запорожье, они говорят: "У нас крыша – УБОП". Как жить, что отвечать людям? У меня ведь в Запорожье интересов нет!

Или, например, 82% населения области говорит, что наркомания в регионе находится под крышей людей в погонах?!

Я думаю, что сегодня держателям пакетов украинской экономики нужна стабильность. Им нужны единые правила игры, потому что без них не будет IPO (первичного размещения акций на Западе). Может, мы наконец свернем политические знамена?

– Но просьбы свернуть знамена ничем не закончатся! Тимошенко в оппозиции – это постоянный фактор дестабилизации.

– Я понимаю. Но основная часть элиты понимает, что нам надо рваться вперед. Что нам нужна глубокая реформа МВД - о чем мечтал президент, о создании министерства внутренней политики.

Все надо делать цивилизованно. Чтобы не было как в анекдоте, когда гаишник пишет в заявлении: "В связи с тяжелым финансовым положением и свадьбой дочери прошу выделить знак ограничения скорости 40 км/час сроком на две недели". Нам нужны патрульные машины с компьютерами...

– Но это не выход! Вы сами написали правила, как надо бороться с произволом ГАИшников. И уволить ГАИшников нельзя, все они висят на плечах бюджета.

– После этих слов меня возненавидят, но кто сказал, что нужна такая милиция, которая по численности больше вооруженных сил?

Все понимают, что нужны реформы. Но когда–то их надо начинать!

Смотрите, Запорожье – один из самых экологически загрязненных регионов. Я мог пойти путем нагибания.

Но я предложил систему мониторинга – на 70 крупнейших трубах промышленных предприятий города поставить опломбированные датчики, и вся информация с них будет высвечиваться на табло в центре города: вот такой–то завод загрязнил так–то.

Президент идею поддержал, но дальше сопротивление страшное! Надо создавать правила игры, когда на коррупционных участках людей заменяют приборы. С "черным ящиком", который фиксирует нарушения, договориться сложно.

– Как можно реализовать ваши идеи о широкой коалиции, если объединение с Януковичем значит для Ющенко потерю избирателей и проигрыш в 2009 году?

– Послушайте, до 2009 надо еще прожить! Я умею называть вещи своими именами. Поддержка "Нашей Украины" сегодня слабая, и не моя это вина. Это знают все. Зачем мне это повторяют? Мне больно. Вы хотите еще меня и с партией поссорить?

Вы помните, я защищал всех "любых друзив"… Петю, хотя меня в том скандале не было. И я сказал на политсовете – мне кажется, вы порой забываете о президенте. Нельзя играть свою игру. Если вы президентская партия – выполняйте то, что надо президенту.

– Что будет с партией "Наша Украина" дальше?

– Это не ко мне вопрос. Пусть думают те, кто довел ее до нынешнего состояния. Партия должна пройти какое–то переформатирование. Я из нее никуда не выхожу.

Смотрите, перед какими вызовами мы стоим! Если отбросить экстремистов с обеих сторон, то объединением Партии регионов и "Нашей Украины" мы убираем раскол страны. Это первое и самое главное!

Второе – идет зима. Мы заигрались в политику. Коалиция с регионами – это надежда на смягчение жесткой позиции России. Для регионов Ющенко – это легитимность и конкурентоспособность на Западе. Это не интересы Рината – это интересы рабочих мест и интересы всей страны!

Давайте перевернем страницы, кто кем был раньше. Я был автогонщиком, никого не собираюсь судить. Моя позиция простая.

Когда Юра Луценко кричит по ситуации в Запорожье: "Тебе что, жалко, что бандиты стреляются!", я отвечаю: "Если они бандиты, то должны сидеть в тюрьме. А если они на свободе – значит они граждане!".

Я не сумасшедший, надеясь, что в один день удастся самостоятельно сломать систему.

Поэтому на ваш вопрос, правда ли, что меня прочат в МВД, я отвечу – где скажут, там я и буду.

Моя судьба – это государственная служба. Работа тяжелая, но она мне нравится. Нравится благодарность людей. Нравится поднимать их с колен, вселять надежду и учить нормальной жизни.

За последние полгода я поменялся, я занимаюсь совсем другими вещами...

Жизнь в Киеве настолько далека от регионов! Мы боремся за платежи, мы боремся с эпидемией, у меня четыре дня шел дождь, и я чуть–чуть отстаю в уборке пшеницы. Вот я и урожай – это можно представить?!

Я отказался, когда меня просили, чтобы я вышел и перед камерой потер колоски – мол, "селяне это воспримут как поддержку". Я ответил: "Моя поддержка селу – в том, что я обеспечил самое дешевое топливо, в низких ставках кредитов, в равных правилах игры".

А тереть колоски я не буду – я не знаю, как они растут. Я – профессионал, а не клоун!



powered by lun.ua
Порахувати українців. Як проходитиме перепис населення-2020?
Святослав Вакарчук: Якби я був президентом, точно б не починав з посилення своїх повноважень
Facebook відповідає на незручні запитання. Про підслуховування, перегляд повідомлень і використання особистих даних
СЕО Satalia Даніель Хульм: Супеpінтелект може бути останнім, що створить людство
Усі публікації