Бродский как свидетель Коломойского. Показания в Лондонском суде

П'ятниця, 20 липня 2007, 15:29
"Украинская правда" продолжает публикацию материалов лондонского судебного разбирательства между одними из самых влиятельных людей Украины Игорем Коломойским и Константином Григоришиным.

Как известно, предметом их спора была продажа Григоришиным половины акций облэнерго Коломойскому перед выборами президента. Григоришин, который в 2002 году отсидел в изоляторе за подброшенные пистолет и наркотики, пытался обезопасить свои активы на случай поражения Ющенко.

Потом стороны обвинили друг друга во взаимном предательстве, энергокомпании попытались захватить "люди в черном", Коломойский обвинил в этом Григоришина, Григоришин – Суркиса, но в итоге облэнерго оказались в управлении совладельца группы "Приват".

Суд же закончился тем, что Коломойский должен выплатить Григоришину 10 миллионов долларов компенсации за неполученную прибыль на облэнерго и почти столько же на затраты юристов.

Окончательная схватка за энергоактивы должна состояться зимой в суде на Кипре. В своем решении судья Лондонского арбитража рекомендовал в кипрском процессе обязательно допросить Григория Суркиса.

Нюансы этих разборок "Украинская правда" подробно описывала в статье "Лондонское поражение Коломойского. Тайные договоренности становятся явными".

Кроме того, нами были опубликованы письменные показания Коломойского и Григоришина, где они привели до сих пор неизвестные широкой публике подробности того, как делается отечественная политика.

Лондонский арбитражный суд затронул множество сюжетов истории Украины последних лет, в частности – уголовное дело против Коломойского, возбужденное после покушения на юриста Сергея Карпенко.

Одним из самых интересных были показания Михаила Бродского, который был вызван в суд как свидетель со стороны Коломойского.

События происходили в период после оранжевой революции. В частности, Бродский рассказал Лондонскому суду, как он выступил посредником между Коломойским и генпрокурором Пискуном, что в итоге закончилось закрытием уголовного дела против лидера группы "Приват".

В письменных показаниях перед допросом Бродский поведал о своей роли в тех событиях: "Я являлся советником г-жи Тимошенко с 4 февраля 2005 по 8 сентября 2005 года. По роду своей деятельности я знаком с украинскими политиками и бизнесменами и часто встречаюсь и обсуждаю с ними различные политические и деловые события, происходящие в Украине".

Касаясь попыток ареста Коломойского, Бродский заявил, что защищал олигарха, потому что он сам уже имеет опыт "диссидента".

"В июне 2005 года мне позвонил г-н Коломойский и сообщил, что у него есть проблема. Коломойского я знал с 1996 года, потому как в это время мы оба являлись акционерами "Киевских ведомостей". Коломойский сказал, что он хочет ко мне обратиться, потому что я "старый диссидент" и что я могу вмешаться в эту проблему на стороне справедливости", - говорится в письменных показаниях Бродского.

"Коломойский сказал, что Порошенко "заказал" его в прокуратуре и что против него выписано постановление об аресте. Коломойский попросил меня проверить, так ли это было на самом деле. После этого я позвонил генеральному прокурору Святославу Пискуну и попросил о встрече".

"Она была назначена на 10 часов в Генпрокуратуре. Я рассказал Пискуну о своем разговоре с Коломойским, а также о возможной роли Порошенко в организации возможного фальсифицированного уголовного преследования относительно Коломойского".

"Пискун мне вначале не поверил и заявил, что при нем прокуратура не будет участвовать в подобного рода заказных делах. После чего Пискун кому-то позвонил и приблизительно через 10 минут сообщил мне, что действительно постановление об аресте Коломойского передано на утверждение в суд. Пискун сказал, что хочет разобраться с этим вопросом и специально для этого создаст группу, которая займется расследованием дела. В сентябре Коломойский сообщил мне, что уголовное дело в отношении него было закрыто".

"Позднее, приблизительно в ноябре 2005 года, когда Пискун покинул свой пост, он сообщил мне, что Порошенко оказывал на него давление в организации уголовного дела против Коломойского. Он далее упомянул, что по всей вероятности его вмешательство в вопрос с делом Коломойского было одной из причин его увольнения", - этим абзацем Бродский завершил свои письменные показания.

В свою очередь Григоришин заявил Лондонскому суду, что за закрытие этого уголовного дела было заплачено 50 миллионов долларов. И, по некоторой информации, Пискун лично ездил в суд забирать ордер на арест Коломойского.

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ ПИСЬМЕННЫХ ПОКАЗАНИЙ БРОДСКОГО ДОСТУПНА НА САЙТЕ "ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПРАВДА".

Кроме письменных признаний, Бродский лично был вызван в Лондонский арбитражный суд, где был допрошен адвокатами Григоришина и Коломойского. Стенограмма откровений приводится ниже.

(Показания предоставляются при содействии переводчика)

Г-н Джи, адвокат Коломойского: Господин Бродский, возьмите, пожалуйте, папку Б1. Если вы посмотрите русский текст последнюю страницу текста, Вы увидите свою подпись?

Бродский: Да.

Вопрос: Содержание свидетельских показаний верное?

Бродский: Безусловно.

Г-н Джи: Благодарю Вас.

(Перекрестный допрос, проводимый г-ном Брисби).

Г-н Брисби, адвокат Григоришина: Не могли бы Вы рассказать нам о своих деловых интересах?

Бродский: Я занимался бизнесом до того момента, пока власти мне разрешали это делать. Думаю, Вам это будет нелегко понять здесь в Англии, стране, где столько лет процветает демократия. В 1998 году я был преследован в уголовном порядке, и, в сущности, у меня всё отняли.

В 1998 году я стал членом парламента, и у меня было мало шансов заниматься бизнесом. Единственный небольшой бизнес, который я оставил, это была доля в газете "Киевские ведомости". Как я понимаю, именно это Вас и интересует.

Вопрос: Я сейчас говорю о Ваших нынешних деловых интересах.

Бродский: У меня крупное предприятие, которое производит матрасы. Также у меня есть пекарня "Калина" и два предприятия, которые находятся в Черкассах и производят кровати.

Вопрос: Как насчет Жидачевского целлюлозно-бумажного предприятия, где у Вас есть доля участия?

Бродский: У меня была доля в целлюлозно-бумажном предприятии до конфликта с г-ном Суркисом. После того, как я продал свою долю в газете "Киевские ведомости", я потерял долю в этом предприятии.

Вопрос: Я полагал, Вы вновь приобрели долю участия в данном предприятии, выкупив акции у Суркисов?

Бродский: Нет, это не правда.

Вопрос: Итак, какова Ваша доля в данном предприятии на текущий момент?

Бродский: Никакая. Я бы хотел, чтобы Суркис вернул мне мою долю. Мы обсуждали с ним этот вопрос на протяжении последних лет. Он этого не признает.

Вопрос: Вы получали кредиты от г-на Коломойского или от компаний, имеющих к нему отношение?

Бродский: Нет.

Вопрос: Вы не рассказывали г-ну Григоришину о том, что у Вас был беспроцентный кредит от г-на Коломойского на покупку Вашей доли в Жидачевском предприятии?

Бродский: Нет, я рассказывал, что была возможность. В нашей компании не принято давать беспроцентные кредиты.

Я обращался не только к Коломойскому. Я также подходил к Григоришину в какой-то момент, и он пообещал мне помочь. Суркис забрал мою долю, когда я начал поддерживать Григоришина.

Вопрос: Так, Ваших свидетельских показаниях речь идет о встрече г-на Ющенко и г-на Григоришина, которая, по Вашим словам, состоялась 22 марта 2002 года в Днепропетровске в фойе гостиницы "Украина". Как я понимаю, Вы организовали эту встречу по просьбе г-на Ющенко?

Бродский: Нет. Это была просьба двух сторон: Ющенко и Порошенко. И, насколько мне известно, такая встреча должна была состояться. В марте ожидались выборы. Было очевидно, что партия Ющенко наберет больше голосов. Также мне было понятно, что у Григоришина и Суркиса будет много проблем, и ему нужна была чья-то поддержка.

Вопрос: Григоришин говорит, что Вы сильно ошибаетесь относительно того, о чем заявляете в параграфе 7. Он говорит, что Ющенко попросил Вас покинуть помещение после того, как состоялось официальное представление.

Бродский: Нет, это было не так. Каждый представился сам. Началось обсуждение. Правда, мы с Порошенко ушли, а Ющенко остался поговорить один на один с г-ном Григоришиным.

Вопрос: По словам Григоришина, никаких обсуждений касательно оказания финансовой помощи фракции "Наша Украина" на этой встрече с Ющенко не было. Ющенко говорил об Украине и своих планах на счет Украины, а также попросил Григоришина посодействовать в том, чтобы его друзья, будучи независимыми членами парламента, присоединились и поддержали фракцию Ющенко.

Бродский: По всей вероятности, этот вопрос также обсуждался. Действительно, после выборов член парламента от Запорожья, г-н Артеменко, который был связан с Григоришиным, присоединился к фракции "Наша Украина". Но и обсуждение оказания финансовой помощи также имело место.

Вопрос: По словам Григоришина, когда Вы говорите об оказании финансовой помощи, Вы путаете эту встречу с другой встречей, которая состоялась тремя или четырьмя месяцами позже, не с Ющенко, а с госпожой Тимошенко. И действительно Тимошенко предложила свою помощь Григоришину против Суркисов и против Медведчука в обмен на пожертвование в размере 15 миллионов долларов США для её фракции. Однако Григоришин отказался от предложения.

Бродский: Вы говорите о неслыханных суммах. Фракция Тимошенко насчитывала 20 человек. Фракция Ющенко - 120 человек. Как Вы видите, они были совершенно разными. Во-вторых, обсуждалась сумма в размере, по крайней мере, 50.000 долларов США на проведение кампании против Кучмы.

Несколькими днями позже меня пригласили посетить Службу безопасности Украины, это бывшее КГБ. В тот раз у меня не было при себе мандата члена парламента. Они рассказали мне о нашей беседе с Григоришиным слово в слово и предупредили меня, что, если я не прекращу сбор денег на кампанию против президента страны, меня вновь отправят в тюрьму.

Это вполне привычный случай для нашей страны. Однажды меня продержали в заключении 42 дня по каким-то нелепым обвинениям. Затем прокуратура сняла обвинение, заявив, что я не виновен, и я был номинирован большинством голосов избирательного округа в Киеве.

Это был лишь второй случай в мировой практике, после ирландского дела... Был похожий случай в Ирландии, когда кандидат был избран членом парламента из мажоритарного округа в то время как он находился под арестом. Но что плохого в том, что Григоришин поддерживал фракцию оранжевых? Я встречался с ним...

Вопрос: Можно Вас попросить на этом остановиться, г-н Бродский? Я не собираюсь здесь расспрашивать о текущей политической ситуации на Украине. Я спрашивал Вас о воспоминаниях одной конкретной встречи, и лишь представил Вам мнение Григоришина о том, Вы спутали две разные встречи. Одна встреча была с Тимошенко, а вторая с Ющенко. А, кроме того, он не согласен с некоторыми подробностями, о которых Вы вспоминаете. Полагаю, мы получили Ваш ответ по этому поводу.

Бродский: Можно добавить? Это его право, соглашаться или нет. Я сейчас говорю то, что я слышал, что я понял и что я знаю. Я - либерал, и меня не волнует, кто незаконно получил собственность, забрав её у них. Будь то Григоришин или Коломойский.

Частная собственность священна. И каждый должен вести себя в соответствии с этой декларацией, которая представлена в Конституции Украины и которая принята полностью в цивилизованном мире.

Пожалуйста, поверьте мне, что, если бы не было уголовного дела, в котором прокуратура действовала против Коломойского, если бы я не знал его маленьких детей, и если бы я не находился в аналогичном положении в какой-то момент, я бы не пришел сюда.

Вопрос: Итак, Вы дружны с детьми семьи Коломойских?

Бродский: Нет, я не дружу с его детьми. У него есть маленький сын, и у Кости тоже сын. У меня маленькая дочка. Дети не должны плакать, потому что у их отцов споры на счет собственности.

Вопрос: Костя – это господин Григоришин?

Бродский: Да.

Вопрос: Так, г-н Бродский, я собираюсь задать Вам определенное число вопросов, но, на самом деле, мы находимся здесь не для того, чтобы обсуждать политику на Украине.

Бродский: Да, но это политика.

Вопрос: Хорошо. Итак, Вы даете свои показания в ответ на мои вопросы.

Судья: Господин Брисби задаст Вам вопросы о том, что его интересует. Будьте добры, господин Бродский, сконцентрируйтесь, пожалуйста, когда будете давать ответы на его вопросы..

Г-н Брисби: Можно мы перейдем к параграфу 11? Здесь Вы упоминаете, что часто мелькали в СМИ в связи с заявлениями о коррупции. Тем самым Вы, как я понимаю, показываете, что Вы против коррупции, нежели поддерживаете её?

Бродский: Несомненно.

Вопрос: Итак, я хотел спросить Вас о следующем. Мы видим, что Вы общаетесь с прокуратурой в связи с незаконченным расследованием от лица одного старого знакомого, в то время как Вы являетесь помощником премьер-министра Украины. Не думали ли Вы, что такие действия могут быть неверно истолкованы?

Бродский: Я не действовал в своих собственных интересах. Я выступаю в интересах правосудия. Господин Коломойский сообщил мне, что один государственный орган, чья задача защищать граждан, пытается оказать давление на г-на Коломойского с тем, чтобы произвести вполне законное присвоение его собственности.

Я информировал об этом генерального прокурора. Я знал, что у господина Порошенко очень хорошие отношения с господином Шокиным, заместителем генерального прокурора. Я просто информировал генерального прокурора, и у меня на это было полное право.

Я не просил его поддерживать какую-либо сторону. Я попросил независимого объективного расследования, ничего более. Несколько месяцев спустя меня проинформировали генеральный прокурор и Коломойский, что проводилось расследование, и он признан невиновным.

Шокин по-прежнему работает, и он никогда нигде не заявлял, что его расследование проводилось неправильно. Он, возможно, согласился с проведением этого расследования, потому как, в противном случае, являясь заместителем генерального прокурора, у него было полное право выполнить что-то на этот счет и сделать заявление об этом. Более того, уже год как Пискун не генеральный прокурор, но Шокин по-прежнему занимает свой пост.

Вопрос: Не могли бы Вы мне помочь вот с чем: что рассказывал Вам господин Коломойский об этом деле в то время, когда просил помощи?

Бродский: Ничего.

Вопрос: Он Вам не рассказал, что это была попытка убийства господина Карпенко?

Бродский: Нет.

Вопрос: Возможно, я Вас не так понял, но я думал...

Бродский: Я не знаю сути этого дела.

Вопрос: Простите, я думал, что понял, будто Вы сказали, что дело имело отношение к собственности г- на Коломойского.

Бродский: Да. То, что я понял с его слов, значило, что это дело касается попыток присвоения его собственности, оказания на него давления. По крайней мере, я понял это именно так.

Вопрос: Но, не зная чего-либо о деле, почему Вы полагаете, что стоило выступать от лица г-на Коломойского? Ведь судебное преследование могло быть полностью оправдано.

Бродский: Нет, я не выступал от лица Коломойского. Я информировал генерального прокурора о том, что есть факт неправосудия, и попросил его обратить внимание на это, поскольку, в противном случае, как Вы правильно говорите, имела бы место коррупция.

Вопрос: Откуда Вы узнали о факте неправосудия, если Вы не знали суть претензии?

Бродский: Я не просил генерального прокурора принимать чью-либо сторону. Все, о чем я просил, провести справедливое расследование. Ни у кого нет права оказывать давление на следствие, и я это ценю.

Вопрос: Верно ли то, что Вы сказали: Вы согласились по-человечески помочь, несомненно находясь под влиянием того факта, что сами, как Вы говорите, некогда стали жертвой сфабрикованного дела?

Бродский: Да.

Г-н Брисби: Полагаю, это свидетельствует о том, что...

Бродский: Я хотел помочь донести эту информацию до генерального прокурора. Ничего более. Ничего невозможного.

Судья: Повторный опрос свидетеля, г-н Джи? Повторный опрос свидетеля, проводимый г-ном Джи.

Г-н Джи: В Ваших свидетельских показаний Вы говорите, что г-н Коломойский Вам позвонил в июле 2005 года. Не могли бы Вы нам рассказать, что произошло в отношении г-на Порошенко в сентябре 2005 года?

Бродский: Первого сентября 2005 года в одной из телевизионных программ я сложил с себя полномочия консультанта премьер-министра и сделал заявление о безудержно растущей коррупции среди руководства, которое находилось у власти в стране на тот момент. Я лично обвинил г-на Порошенко, брата президента, и пару его консультантов.

Три дня спустя я услышал, что президентская администрация сделала то же самое, и он полностью поддержал мои слова. Несколько дней спустя президент уволил Порошенко с поста руководителя секретариата СНБОУ и премьер-министра.

Судья: Вы сказали, что г-н Порошенко - брат президента?

Бродский: Нет, я не только обвинил Порошенко, но и обвинил брата президента Петра Ющенко. Порошенко – родственник Ющенко.

Г-н Джи: Не могли бы Вы сообщить судье, была ли партия г-на Ющенко партией, которую Вы поддерживали? Каковы были Ваши связи с этой партией?

Бродский: Я был членом Совета национального спасения во время выборов и революции. Я был одним из тридцати людей, возглавлявших её, а также я был техническим кандидатом президента Ющенко на выборах. Во время революции я отвечал за Центральную избирательную комиссию, где имели место многочисленные факты злоупотребления, и, когда я отдыхал, я составлял свое завещание.

Г-н Джи: Благодорю Вас, г-н Бродский.

Судья: Благодарю Вас, что пришли, г-н Бродский. Ваша дача показаний окончена. Теперь Вы свободны.

(Свидетель уходит)



powered by lun.ua
Головне на Українській правді