НКВД не простило УПА

Вторник, 10 мая 2005, 16:37
День победы отошел, а обещанного Ющенко примирения воинов Красной и Украинской повстанческой армий так и не состоялось. Не состоялось по одной причине - неосуществимости самого замысла. Еще со времени провозглашения этой ющенковской декларации всем (очевидно, кроме президента) было понятно, что эта идея уже априори обречена на провал.

Потому что трудно представить, что старый бандеровец, который 25 лет просидел где-то в Кенгире или Магадана, подаст руку своему следователю, который его туда запроторил.

Отношение же к проблеме примирения с другой, красной стороны красноречиво охарактеризовал сын главнокомандующего УПА Романа Чупринки Юрий Шухевич, за плечами которого сорок (!) лет ГУЛАГа:

"Как они (то есть, советские ветераны) могут примириться с нами, если и сейчас считают нас кровожадными бандитами, а себя - нормальными?".

В этих словах Шухевича, как по мне, и заключается горькая причина президентского "примиренческого" фиаско.

Поэтому пока с националистических партизанов государство не снимет клеймо "колаборантов", не признает их борьбы за Украину, ветераны в "фуражке" и "мазепинцы", всегда будут в неравном положении. Потому что это не только ветераны НКВД, крича "но пасаран", считают бандеровцев недостойными уважения и почета.

Так думает власть самостоятельной и соборной Украины, за которую националисты и боролись.

А потому, непонятно, почему Ющенко не может хотя бы частично решить проблему реабилитации УПА своими президентскими указами. Не удается приравнять бандеровцев к ветеранам Второй мировой? Так дайте им другой статус.

Скажем, "борцов за свободу Украины". Звучит, возможно, и пафосно, но в сущности правильно, так как боролись они и после Второй мировой войны.

А почему бы посмертно не наградить за особые заслуги перед Украиной самых известных деятелей оуновского движения, отдав им таким образом почет? Что, начнутся бунты "краснозвездных"? Сомнительно.

А разве это нормально, когда значительная часть прежних узников сталинского ГУЛАГа еще и до сих пор не реабилитирована независимой Украиной. В большинстве случаев аргументация украинских спецслужб по-советски насмешливо-цинична: "Вас (боевика такого-то) было задержано с оружием в руках, вы оказывали сопротивление при задержании, а значит реабилитации не подлежите".

Кстати, именно по этой причине до конца 1990-х прокуратура отказывалась реабилитировать Стефана Куйбиду, отца бывшего мэра Львова. Поэтому имел место правовой парадокс - городом Льва две каденции руководил (и неплохо) человек, который де-юре был "сыном врага" Украины.

Ошибкой было и стремление власти мирить ветеранов именно "сверху" (на уровне шовинист Герасимов-бандеровец Зеленчук), а не "снизу" - на уровне ветеранов РСЧА и УПА, которые живут в одном селе, ходят одними улицами, стоят в одних очередях.

Но даже это стоило бы делать не в общегосударственной публичной дискуссии, а в пределах тех областей, где эти две категории ветеранов и существуют.

Мне, скажем, не совсем понятно, зачем было обсуждать вопрос примирения с бандеровцами на сборах ветеранов Донбасса, Крыма и Севастополя. Неужели тяжело было предусмотреть негативную реакцию этой публики? Вы бы еще у них мнение о солдатах крымско-татарских полицейских батальонов спросили.

А в завершение - пример уже из своей журналистской практики. Еще во времена СССР я, тогда еще молодой студент-журналист, решил как-то написать ко дню Победы в районной газете заметку о ветеранах войны.

Захотел я это сделать с одной целью: чтобы вспомнить в материале о своем дедушке - участнике штурма Берлина, обычном рядовом танковом десанте Первого Белорусского, который вел обычную жизнь советского крестьянина.

Послушно пойдя за информацией в сельсовет, я взял ветеранскую картотеку, и был поражен блеском боевых наград ветеранов - в небольшом поселке, как оказалось, жили кавалеры орденов Славы, Отечественной войны, Красной звезды.

Но мой юношеский пыл быстро остудила секретарь сельсовета: "Про этого писать нельзя. И про этого. Что с того, что у него орден Красной звезды. А он за немцев был в "бандерах", потом пошел с нашими на фронт, а затем вернулся с войны и снова пошел к своему брату в лес". Прибавлю - этот мужчина пошел в УПА в 1946 году, спрятав свой советский орден где-то далеко.

Мой дедушка-фронтовик прекрасно знал этого "орденоносного" бандеровца, был с ним в хороших отношениях, так же как и со многими другими уповцами (некоторые из которых были его близкими родственниками), которые, отбыв сибирскую каторгу, вернулись в село.

И я более чем уверен: доживи мой дедушка до сегодняшнего дня, его не нужно было бы мирить с бандеровцами. Тем более приказом сверху...


powered by lun.ua
Главное на Украинской правде