Тимошенко не думала, когда выбирала идеологию

Четверг, 2 марта 2006, 18:35

Официальной идеологией Блока Юлии Тимошенко провозглашен "солидаризм". О принципах этой доктрины идет речь и в предвыборной программе БЮТ, и в выступлениях Юлии Тимошенко на съезде БЮТ 7 декабря 2005 года.

Солидаризм, по словам Юлии Тимошенко, "это идеология, которая родилась в начале ХХ века, и которая потом была донесена к обществу на руках лучших философов мира. В чистом виде солидаризм - это гармония и справедливость".

Акцент на этих ценностях, а не, например, на индивидуальной свободе гражданина является логическим следствием центральной идеи солидаризма: индивид всегда является только частицей высшего единства сообщества.

"Человек не существует сам по себе, - своими знаниями, культурой, рукотворной средой каждый из нас обязан другим людям" (предвыборная программа БЮТ).

Важным элементом в риторике лидера БЮТ является идея "третьего пути", который оппонирует скомпрометированным идеологиям прошлого века: либерализму и социализму. "Идеологические крайности, которые были в мире - и социализм... и крайний рыночный фундаментализм... - присущее юношеству человечества" (выступление 7 декабря).

Этому пути, однако, хватает умопомрачительного романтизма: лидеры БЮТ обещают возвращение "духовности" и "гармонии" в общество, "снятие всех конфликтов, всех проблем, с которыми невозможно жить человеку", "адекватную информацию, которая не разрушает нравственности человека", непосредственное участие народа в построении БЮТовской утопии.

Народ, в проекте БЮТ, будет бомбардировать правительство идеями "обустройства страны" с помощью интернет-технологии "Идеальная страна" и будет составлять "реестр государственного насилия".

Эта смесь красивого утопизма, эмоциональной проницательности и электоральной прагматичности дополняется доброй порцией мессианизма.

БЮТовская Украина должна стать новой мессией солидаризма: она должна показать миру "не только прекрасную революцию, а еще и прекрасное общество гармонии, которое мы способны с вами построить".

Хоть какими идиллическими и позитивными могут показаться эти солидаристичные идеалы, они имеют достаточно скомпрометированную историю. Слишком много интелектуалов-солидаристов ХХ-го века оказались в сомнительных компаниях итальянского, французского и немецкого фашизмов.

Эта связь не была случайной: фашистский идеал корпоративистского государства и солидаристичная мечта о тотальной гармонии имеют достаточно много общего. Короткую историю этой связи попробуем рассказать.

Французский солидаризм

Историю солидаризма можно начинать от маленькой брошюры Леона Буржуа "Солидарность" 1896 года, дополненной "Философией солидарности" 1902 года. Мечта этого леворадикального французского политика заключалась в том, чтобы найти "третий путь" между капитализмом и коллективизмом.

Ни одна из этих "идеологических крайностей", как сказала бы сегодня лидерка БЮТ, не была приемлема автору солидаристского манифеста. Первая – из-за хаоса и жестокости "войны всех против всех" в условиях конкуренции, вторая – из-за отказа от частной собственности и чрезмерную централизацию хозяйства.

Через несколько десятков лет теоретик солидаризма Шарль Жид будет провозглашать из кафедры парижского Колледж де Франс: "свобода", "равенство" и "братство", давние идеалы либерализма, являются слишком старыми для новой эпохи. Новому времени нужны новые ценности и новые лозунги. Этим лозунгом и становится "солидарность".

Для теоретиков солидаризма индивид является всегда элементом высшего органического единства. "Все люди формируют целое, как будто элементы одного и того же тела", - писал Буржуа.

Ни один элемент этого тела не может существовать сам по себе, он есть ничто без своего сообщества, он должен жить не ради себя, а ради этого сообщества. "Человек, который живет в обществе и не может жить без него, является ежесекундно его должником".

Впрочем, невзирая на возвышенные ценности, солидаризм очень быстро потерял идиллическую безвинность своих манифестов. Уже в первые десятилетия XX-го века недоверие к "капиталистическому либерализму" все чаще превращается в ненависть к парламентской демократии.

В то же время недоверие к социализму предопределяет разрыв с "интернационалистическим" измерением социализма и поиски нового фундамента "солидарности" сообщества. Этим фундаментом должна была стать нация.

Так солидаризм, ища третий путь между правым и левым, медленно начинает создавать ужасный симбиоз национализма и социализма.

Одним из творцов нового синтеза становится прежний солидарист Марсель Деа. Член Французской социалистической партии, в 1920-х годах Деа вместе с социологом Селестином Буґле разрабатывал солидаристичные идеи.

После конфликта с лидерами социалистов Деа создает собственную "Социалистическую партию Франции". Ее лозунги - "порядок, авторитет, нация" - скорее сближали ее с ультраправыми радикальными идеологиями.

Позже Деа будет призывать не вступать в войну с нацистской Германией и строить французское общество за нацистским образцом. В 1940-х Деа станет одним из самых выдающихся лидеров французского коллаборационизма.

Еще одним творцом "третьего пути" становится Жорж Валуа, французский радикальный политик и журналист, который быстро превратился из радикального солидариста в не менее радикального фашиста.

Валуа начинает с ультралевого радикализма: еще в начале 1910-х годов он создает "Прудонский круг", инспирированный солидаризмом Буржуа и анархо-синдикализмом Жоржа Сореля.

После Первой мировой, Валуа учреждает партию "Le Faisceau" - аналог и партнер муссолинского fascio. В 1927 году он напишет небольшую книжку "Фашизм", где будет давать чрезвычайно точное определение своей идеологии: фашизм - это национализм, умноженный на социализм и солидаризм.

В 1930-х годах меценатом "Le Faisceau" Валуа был, между прочим, "французский Дуче" - Франсуа Коти, богатый парфюмер и прежний директор в настоящее время известной правой газеты "Фіґаро".

Кроме "Le Faisceau", Коти занимался и другим неосолидаристичними образованиями: движением "Французская солидарность", в котором экстравагантные идеи ультраправых и ультралевых солидаристов превращаются в простую, понятную массам радикальную идеологию.

От прежних "левых" не отставали и прежние "правые": еще перед Первой мировой войной Фирмен Баконье, партнер и одновременно конкурент ультраправого движения "Аксен Франсез", учреждает журнал "Социальное согласие", а в дальнейшем и движение "Лига социального согласия", которая будет играть свою роль в становлении французского солидаристичного и корпоративистского фашизма.

Доктрина Баконье была смесью нового солидаризма со старым средневековым идеалом общества как единственного органического целого. Общество должно быть цельным телом, которое состоит из меньших сообществ, в частности семей и профессиональных союзов.

Каждый индивид является частицей общества (гильдии, профессионального сообщества, профсоюза, семьи); каждое такое общество является в свою очередь частицей большего общества, вплоть до самого священного - нации.

Нынешнее воспевание гармонии в риторике лидерки БЮТ по своей утопичности и эмоциональности очень напоминает эту ультраправую риторику социальной "гармонии", в которой исчезнут все конфликты, и которая преодолеет "дикое варварство конкуренции".

Впоследствии, однако, ради этой прекрасной "гармонии элементов", все, что не способно найти в ней свое место, все, что восстает против райской гармоничности, - по идеологическим, экономическим или национальным причинам - без колебаний приносилось ей в жертву.

Солидаризм, немецкий национал-социализм и итальянский фашизм

"Солидаризм" тесно связан с историей немецкого национал-социализма, прежде всего с именем Отто Штрассера. В конце 1920-х этот харизматичный интеллектуал вместе с Ґеббельсом становится лидером крайне левого крыла НСДАП, организовывая акты "прямого действия" рабочих организаций.

Впоследствии из-за конфликта с Гитлером Штрассер выходит из партии, и после прихода нацистов к власти эмигрирует в Вену, где формулирует доктрину "национального социализма".

Доктрина эта отличалась от гитлеровского "национал-социализма" лишь незначительными нюансами. В военные и послевоенные годы Штрассер по-новому окрестит свое учение: с тех пор оно будет называться "солидаризмом" и будет предлагать третий путь между капитализмом и коммунизмом.

"Третий путь" искали и итальянские партнеры французских и немецких "национальных солидаристов". Сам Муссолини имел, как известно, ультралевые корни. Участник анархо-синдикалистского движения, редактор социалистической газеты "Avanti"!, после Первой мировой войны Муссолини быстро изменил свою анархическую левизну на воинственную правую доктрину.

На место анархии и прямого действия профсоюзов приходит органическая солидарность всех элементов общества. "Органическая концепция мира" становится главным постулатом знаменитой "Доктрины фашизма", написанной Муссолини вместе с Джованни Джентиле.

Теоретики фашизма наследуют основную идею ранних солидаристов: общество - это организм, индивид - его несамодостаточная частица. При потребности эту частицу можно принести в жертву.

В то же время Муссолини много сил бросит на преодоление либеральной "бездуховности". Он сознательно будет сближаться с Римо-католической церковью – на то время выразительно антилиберальной - будет увлекаться ее "латинской и имперской традицией", мечтать об обществе, которое имеет не только социальную, но и "духовную" гармонию.

Так из синтеза синдикалистской идеи революционных обществ рабочих, националистической идеи нации как высшего единства индивидов, католической идеи духовной и целостной структуры общества будет формироваться солидаристский и корпоративистский идеал фашистского государства.

Так был создан знаменитый Stato Corporativo Муссолини. Государство должно было строиться на максимальной социальной связности, регулированной многоклассовой экономической структуре, включенности каждого индивида в национальное, профессиональное и религиозное сообщество.

А еще – на тотальной "солидарности" и "гармонии" его элементов и мощном идеологическом, "духовном" фундаменте общества - всех тех ценностях, которые присутствуют в риторике БЮТ. Эта история имела грустное продолжение. В 1945-ом году она, впрочем, не закончилась.

Современный солидаризм

В настоящее время экстремистский солидаризм все чаще возрождается в ультраправых политических движениях. Чаще всего он является ответом на общие вызовы глобализации и тотальную экономическую и политическую открытость неолиберализма.

Либеральному идеалу мира, который базируется на свободной конкуренции индивидов, идей, предприятий и государств и непременности борьбы и неизбежности конфликтов, современный солидаризм противопоставляет образ рационально сконструированного социума, в котором каждый элемент работает "на благо целого" и в котором конфликты не будут существовать.

Очень часто такой солидаризм не может принять феноменов, которые угрожают стабильности целого: "чужие" элементы в обществе (религиозные, этнические или идейные), риски открытости, прежде всего миграционные, экономическую, правовую и культурную интернационализацию.

Солидаризм был официальной доктриной бельгийского Фламандского блока ("Vlaams Blok"), известного своей ультранационалистической риторикой и проектами отделения Фландрии от Бельгии.

Созданный в конце 1970-х, он неожиданно имел постоянный электоральный успех с конца 1980-х, в том числе благодаря идеологии, сориентированной на идеологические образцы 1930-х годов.

Идеал "Фламандского блока" напоминает идеал солидаризма Дуче: каждый индивид является органической частицей общества - гильдии, профсоюза или корпорации - каждое общество является органической частицей иерархизованого общества, в котором харизматичная и всевластная элита заботливо заботится о каждом члене своей большой "семьи".

С начала 1990-х солидаризм становится мощным идеологическим элементом Национального фронта Жана-Мари Лэ Пена, в котором все большего влияния достигает "Солидаристичный союз" (Union Solidariste) Жана-Пьера Стирбуа.

Солидаристичный элемент французских ультраправых и харизматичный лозунг "национальные, солидаристичные, объединенные, победные" были одной из составляющих частей электорального успеха Лэ Пена в 2002 году.

В годы кризиса социализма солидаристическая доктрина, построенная на новом национальном фундаменте, привлекла к себе частицу левого электората.

Естественно, популистские избирательные кампании Национального фронта вдохновляются лозунгом "ни правые, ни левые", то есть традиционным мифом "третьего пути".

Программа Национального фронта провозглашала традиционный корпоративистский и солидаристский идеал: "компания не должна быть местом борьбы между работодателями и работниками... а настоящим трудовым обществом, в котором у каждого будет своя роль в соответствии со своим местом в иерархической структуре".

***

Современный солидаризм, как и солидаризм традиционный, имеет очень привлекательную оболочку. Его ценности, если говорить языком лидерки БЮТ, "абсолютно прекрасные", его лозунги гуманистические, его "помыслы чисты", его "цель настоящая.

Как правило.

Однако пути реализации этих чистых помыслов выводят на свет много с того, о чем молчат манифесты. Солидарист любит гармонию, потому тихо ненавидит все, что в его гармонию не вписывается.

Он верит в собственную миссию, потому становится авторитарным. Он верит в "духовность", и потому рьяно берется научить остальных людей этой "духовности". Горе тем, кто не разделяют его абсолютно прекрасных идеалов: они будут стерты с лица истории.

В межвоенной Европе солидаристский фашизм возник не только как реакция на войну, но и как разочарование от революционной романтики начала века.

Разочарование в идеалах "прямого действия" и "общей забастовки" постепенно направляли низшие и средние слои в Италии, Франции и Германии в сторону идеала сильного лидера, который возродит гармоничное общество и возобновит "порядок" в стране.

Как правило, фашистские лидеры провозглашали себя прямыми наследниками революционных движений 1900-х годов - наследниками, которые единственные "знали", как нужно по-настоящему завершить революцию.

Риторика БЮТ имеет много общего с этим постреволюционным мессианизмом. Либеральным ценностям свободы и прав индивида она противопоставляет идеал "гармонии" и "справедливости", в котором социальное единство важнее индивидуальной уникальности и неприкосновенности его членов.

Гуманистический популизм, который должен привлечь к себе всех "обиженных и обездоленных", дополняется доброй порцией осознания собственной БЮТовской элитарности: только БЮТ, по логике его манифестов, "действительно знает", что именно нужно этим обиженным и обездоленным.

Должны всегда помнить, из каких красивых манифестов рождался фашизм. Он тоже заявлял о солидарности и гармонии, он называл себя "другом народа" и "настоящим" представителем масс.

Впрочем, опираясь на "народ", фашизм максимально делал зависимым его от себя и в конечном итоге лишал его любого автономного голоса. Рабочее движение становилось несознательным самоубийцей в руках Муссолини и Гитлера, которые заменяли организации рабочих на "национальные корпорации", вполне им подчиненные и управляемые их людьми.

Опираясь на "народ", фашисты быстро лишили его любой институционной возможности влиять на свою политику.

Такова судьба любой нации, которая подпадает под чары красивых слов. Очень часто под этими словами скрывается страшная реальность, которая будет требовать многих жертв и не остановиться ни перед чем для реализации своей "абсолютно прекрасной гармонии".

Игорь Короленко, для УП



powered by lun.ua
Главное на Украинской правде
Подпишитесь на наши уведомления!