"Антикризисная реформа"

Пятница, 19 января 2007, 12:35

События 12 января в парламенте уже успели стать достоянием современной истории. Внезапное и неожиданное изменение (еще в первые дни 2007-го аналитики делали прогнозы о "спокойном году очередной стабилизации") политических конфигураций снова вернуло к теме "политреформы".

Политическая реформа! Это словосочетание уже много лет не дает покоя украинским гражданам. Ней пугают и соблазняют, ее ищут и теряют, как только находят.

Политическая реформа была хитом отечественной политики, постепенно превращаясь в ее головную боль.

Наверное, голосование относительно кабминовского закона тоже должно было стать продолжением политической реформы. Но стало ли? И каким образом были созданы предпосылки для подобного развития событий?

Зачем?

Любая реформа не возникает на пустом месте. Существующие недостатки провоцируют их исправление. Рецепт лечения выглядит, как правило, привлекательно. Но пациент не всегда готов к лечению.

Виноват ли врач, который выписал такой рецепт?

Поможет ли консилиум?

Или, может быть, нужно класть пациента на операционный стол?

Украинская политическая система чувствовала себя больной благодаря большому количеству полномочий, которые были у президента. Автор не уверен, что это были диктаторские полномочия, но их было много. Отечественная традиция сложилась таким образом, что у президентов Украины нет харизмы.

Грушевский был неплохим историком; Кучма умел руководить, но не царствовать. А Ющенко? Впрочем, о сегодняшнем президенте сказано много. Не будем повторяться.

Когда человек с качествами второго или третьего лица в государстве возглавляет всю вертикаль власти и не может ее контролировать, начинается хаос. Кстати, это касается не только Ющенко. Хотя читатели подумали, наверное, что это о нем.

Возможность свободной конкуренции элит во время правления "тирана" Кучмы создала предпосылки для Майдана (хотя о стремлении к изменениям, которое было в сердцах простых граждан, также не следует забывать).

Предложение скорректировать баланс ветвей власти было уместным, даже если не упоминать о причинах его появления. Итак, что собирались сделать?

Учитывая существующее деление Украины на два суперрегиона и исключая риск гражданской войны во время президентских гонок, перевести на правительство часть полномочий, которые раньше были у главы государства.

И таким образом сбалансировать ответственность за внутреннюю политику. Тем более что европейский опыт, о котором так любят размышлять украинские интеллектуалы, в как раз говорил в пользу "слабых" президентов и "сильных" премьеров.

Сильные президенты, конечно, тоже существуют.

Но Россия и США Украине не пример. С РФ мы уже давно попрощались, а становиться 51-м штатом США мы тоже не собираемся.

Другое дело – ЕС, где так уважают политические коалиции, которые состоят иногда из абсолютно разных сил. ЕС, в странах которого есть место как для "розовых" социалистов, так и для правых народников (кажется, с ними отождествлял себя НСНУ?).

Итак, парламентские выборы в этой системе проходят прозрачно и демократически.

Потом создается коалиционное правительство, которое руководит государством, в то время как президент имеет свою ограниченную сферу влияния.

Ошибка была именно в неопределенности этих полномочий.

Фактически полностью был выполнен только первый этап реформы – проведение честных и прозрачных выборов. Потом началось изнасилование законодательства со стороны всех конфликтующих сторон.

В этом не было ничего странного. "Политическая реформа", хотя и была консенсусным понятием для элит, но каждая из них по-своему понимала значение и цель этого действия.

Кто бы мог подумать?

Когда разработчиков израильской избирательной системы (неудачной и реформированной в 2001 году), которые работали на юридическом факультете Тель-Авивского университета, спрашивали: "Как вы создали такую систему, которая беспрерывно провоцирует нестабильность?", они отвечали: "Кто мог подумать, что такое произойдет?"

Вот и в Украине, кто мог подумать, что создание парламентско-президентской республики приведет к конкуренции двух структур государственной власти? Но произошло именно так.

Амбиционная команда Партии регионов сразу восприняла свою избирательную победу как возможность для реванша.

Впрочем, ошибались все. По канонам парламентской или парламентско-президентской республики правительство формирует партия, которая заняла первое место на выборах.

Если ей это не удается, тогда в игру вступают другие участники. В Украине могло произойти иначе. Это уже был отказ от законов жанра.

Но Партия регионов также не очень хотела быть канонической в вопросах формирования коалиции.

Вначале была создана антикризисная коалиция в Верховной Раде, потом сформировалось правительство, якобы на базе такой коалиции. Но кадровый анализ показывал, что члены правительства представляют не столько коалиционные партии, сколько расширенный вариант окружения Януковича.

Потом имела место сложная ситуация с вопросом об участии "Нашей Украины". То есть, могла возникнуть вторая коалиция. А первую тогда куда? А правительство на основе чего создали? И что там без коалиционного соглашения делали министры "по квоте НСНУ"?

Впрочем, шаги по внедрению политреформы в жизнь, которые были сделаны в 2006 году, были быстро омрачены голосованием 12 января. На первый взгляд, речь идет о продолжении имплементации этой "реформы".

Но в 2004 году стороны договаривались о парламентско-президентской республике. А по новому закону о Кабинете министров, в Украине планируют строить республику парламентскую.

Впрочем, преимущество Виктора Януковича в борьбе с Виктором Ющенко наблюдалось весь прошлый год, и голосование 12 января только зафиксировало его юридически.

Реформа как цель или как средство?

Борьба конкретных лиц – эта уже технология. Если же попробовать понять, почему в этом случае "хотели как лучше, а вышло как всегда"?

Слабость политической реформы оказалась в том, что она была вызвана конъюнктурными предпосылками, внедрялась в условиях гражданского конфликта, что стало причиной ее дальнейшей дискредитации.

Главное, что общество, граждане, избиратели оказались заложниками элит, которые, создавая условия для распределения власти, затронули достаточно серьезные вещи.

Реформа, как цель для определенных политиков или реформа, как средство преодоления существующих сложностей и достижение более эффективного распределения полномочий?

Таким образом, никого уже не удивляет, что сейчас речь идет о парламентской республике, хотя политреформа этого не предусматривала. Так же, как и повышение жилищно-коммунальных тарифов в столице должно было произойти, но совсем не в том объеме, в котором это было сделано.

Вы спросите, какое это имеет отношение к политической реформе? Как будто никакого, но если вспомнить, что любые институционные изменения в идеале должны идти избирателям на пользу...

При настоящем парламентаризме избиратели могут в некотором роде контролировать депутатов. Если нет, если даже защитить свои кошельки от коммунального рэкета невозможно, то политреформа провалилась.

И закон о Кабинете министров на этом фоне – это только пустяк, который говорит о неплохих бойцовских качествах Януковича.

Реформу, как средство для лучшей жизни избирателей, похоронили еще в прошлом году, когда за распрями политиков исчезли интересы граждан, которые отдали за них свои голоса.

Юрій Корогодский, для УП

powered by lun.ua
Главное на Украинской правде