Свидетеля по делу отравления Ющенко избили прямо в Генпрокуратуре?

Пятница, 19 сентября 2008, 18:12
В расследовании дела об отравлении Виктора Ющенко было много эпизодов – смешных, тревожных, глупых. Этот эпизод может стать самым позорным.

Два дня назад источники "Украинской правды" сообщили, что во время допроса в главном следственном управлении Генпрокуратуры был избит один из свидетелей, проходящий по "диоксиновому делу".

Им оказалась бывшая секретарь–референт экс–заместителя главы СБУ Владимира Сацюка – Виктория Виницкая.

Мы встретились у Виктории дома. Во время беседы девушка внезапно начинала плакать и невпопад много раз повторять, что она ничего не знает и не понимает. Иногда интервью прерывалось, девушка принимала таблетку валерианки и снова продолжала оправдываться за свою работу трехгодичной давности.

Удивляет другой факт: за время следствия сотрудники Генеральной прокуратуры и СБУ обыскали едва не до руин весь дом Сацюка – вплоть до того, что были разрезаны канализационные трубы под участком и разобраны кабеля. А допросить живого свидетеля, который потенциально может помочь выявить связи вероятного подозреваемого – до этого в течении четырех лет руки не доходили.

После интервью наверняка появится много комментариев о том, что эту историю "вытащили именно сейчас, в такое тяжелое время, чтобы в очередной раз нанести урон авторитету президента". Уродство же ситуации заключается как раз в том, что пока в стране будут происходить подобные случаи, тяжелые времена не закончатся никогда – ни для президента, ни для премьер–министра, ни для Генерального прокурора.

Виктория переехала из Мариуполя в Киев в 2001 году. В офисе Владимира Сацюка у нее был стандартный как для секретаря круг обязанностей – отвечать на телефон, встречать гостей, подать чай–кофе, отксерить документы. Виктория проработала с Сацюком четыре года – когда он перешел на руководящую должность в СБУ, то сохранил за собой "гражданский офис", поскольку все это время он оставался и народным депутатом.

– Вас впервые вызвали на допрос в прокуратуру только сейчас? Или вызывали ранее, сразу после отравления Виктора Ющенко, в 2004 году?

– Нет, вызвали только сейчас. Первый мой допрос был назначен на 29 августа 2008 года.

29 августа я вышла из дому – по своим делам. Ко мне прямо в подъезде подошел человек, который представился работником милиции и вручил повестку на допрос – на 14 часов того же дня.

Я не знала, по какому делу меня вызывают. Я спросила, но он не сказал. Мне в этот момент позвонила мама, но и ей он не сказал: "Я ничего не знаю, вашей дочери все скажут в прокуратуре".

– Вы догадались, по какому делу вас вызывают?

– Нет... Я не работаю больше трех лет. Меня никуда никогда не вызывали, у меня изменился круг друзей.

Виктория утверждает, что ее избили прямо на допросе по делу об отравлении президента

– Как происходил ваш допрос?

– Допрос производился в Главном следственном управлении Генеральной прокуратуры на улице Борисоглебской. Человек, который вручил мне повестку, сопровождал меня до прокуратуры.

– Вы сразу согласились идти на допрос?

– Этот человек говорит: "Идемте на допрос". Я отвечаю: "Хорошо, я приеду". Он говорит: "Нет, я буду вас ждать. Переоденетесь, и поедем вместе". Этот человек не дал даже закрыть дверь в квартиру – он стоял внутри и ждал, пока я переоденусь. Я отказалась ехать на машине, мы поехали на метро – он меня сопровождал.

Мы приехали в следственное управление, я поднялась в 513 кабинет. Там сидел следователь, который представился как Юрий Ильич Ищенко. Он сказал, что я вызвана на допрос по делу об отравлении Ющенко. Я была в недоумении – столько времени меня никуда не вызывали…

Он начал задавать мне различные вопросы, я на них отвечала. Тех показаний, которые я ему давала, было ему недостаточно. Ищенко повышал тон и пригласил к себе другого человека, которого звали Владимир Иванович. Он также повышал на меня голос, а в какой–то момент сказал: "Ты не знаешь, где ты находишься! Тебя отсюда вывезут через черный ход!"

– Что они требовали?

– Они требовали показаний в отношении Владимира Николаевича (Сацюка), которые я первый раз слышала, которых в действительности не было, и я их подтвердить не могла. Этот второй следователь, Владимир Иванович, изъял у меня паспорт и перевел в свой кабинет.

– Как он потребовал у вас паспорт?

– Когда я только пришла на допрос, первый следователь Ищенко взял у меня паспорт, чтобы заполнить в протоколе анкетные данные, и отдал мне назад. Я положила его в карман, он у меня там лежал все время. Когда пришел второй следователь, Владимир Николаевич, он спросил: "Паспорт есть?" Ищенко ответил: "Он лежит у нее в кармане". И этот Владимир Николаевич говорит мне: "Дай паспорт".

– Они к вам обращались на "ты"?

– Вначале – на "вы", а потом перешли на "ты". Я ответила Владимиру Ивановичу: "Я уже давала паспорт". Он говорит: "Дай мне паспорт!". Потом он вывел меня: "Пройдемте в мой кабинет". Мы перешли в 315 кабинет. Там он продолжал на меня давить психологически, говорил, чтобы я подтверждала факты, которых не было.

В этот момент зашел Валерий Аркадьевич – если я правильно запомнила его имя. Он узнал у Владимира Ивановича, что я не хочу подтверждать показания, подошел ко мне сзади и ударил дважды рукой по голове. Я в это время сидела на стуле спиной к нему…

Потом он ударил меня по спине... (Начинает плакать.)

Он сказал: "Ты у меня заговоришь" и вышел из кабинета.

(Плачет.)

Его не было минут пять, потом он вернулся и ударил меня по правому уху. У меня были такие ощущения, как будто он пронзил мне всю голову. Потом он ударил меня по лицу – я чуть со стула не перевернулась. Потом он опять вышел…

– Что делал в это время Владимир Иванович?

– Он сидел и наблюдал, не вмешивался. После этого Владимир Иванович отвел меня к следователю Ищенко, и они продолжили составлять протокол допроса.

– Это был уже второй протокол допроса?

– Да.

– Вы дали показания, которые они требовали под давлением?

– Нет, я говорила, что не помню фактов, о которых они говорят, и я не могу этого подтвердить.

– То есть второй протокол не противоречил первому?

– Нет, второй дополнял первый. Я была в таком состоянии, что я уже не помнила, что я подписываю, что говорю, что от меня хотят… (Плачет)

– Были факты, которых не было, но которые вам пришлось подтвердить под протокол?

– Я не помню… (Плачет) Во время второго допроса туда опять заходил Валерий Аркадьевич и уточнял, даю я показания или нет.

– Что происходило дальше? Вы подписали протокол – вам вернули паспорт?

– Нет, паспорт мне не вернули. После избиения в прокуратуре я попала в больницу. Мне продолжали приходить повестки с вызовом на допрос. Я не приходила, потому что лежала под капельницей.

9 сентября я выписалась и перешла на домашнее лечение. На 17 сентября мне опять принесли повестку. Мы поговорили с адвокатом и приняли решение, что надо сходить. Мне вернули паспорт.

– Кто вас допрашивал во второй раз?

– Опять Ищенко. Я в знак протеста отказалась давать какие–либо показания, пока человек, который меня избивал, не будет наказан.

– Что сказал следователь Ищенко на ваше избиение?

– Он спросил: "Почему же вы мне об этом не сказали?"

11 сентября мы подали заявление в прокуратуру. Ответ, как нам сказали, должен прийти в течение десяти дней. Пока никакого ответа не было.

– Когда проводили ваш допрос, вам зачитали ваши права?

– Следователь меня предупредил, что в случае неправдивых показаний я буду привлечена к уголовной ответственности.

– Он сказал, что вы имеете право не давать показания против себя?

– Нет. Я сказала, что "я могу, ссылаясь на 63 статью Конституции, не давать показания против себя". Он ответил, что я не имею такого права, потому что я – не подозреваемая, и никто из членов моей семьи не является подозреваемым.

– Вы общались с Сацюком в это время?

– Нет.

Во время допроса звучали фамилии Бориса Березовского или Давида Жвании?

– Нет.

Что конкретно от вас требовали на допросе?

– Они требовали на следующий вызов привезти телефонную книгу, которая у меня была во время работы у Сацюка.

А она у вас есть?

– Нет. Она осталась, наверное, в офисе. Это вообще телефонная книга, которая есть у каждого депутата, которая выдается в Верховном Совете. Там написано: комитет такой–то, телефон такой–то…

То есть они от вас хотели такую телефонную книгу!?

– Ну…Я не знаю, чего они хотели! Они просили телефонную книгу…

У вас в офисе Сацюка велся какой–то учет поступавших звонков – кто звонил, когда?

– Да, я записывала, когда кто–то звонил…

Может, следователь хотел получить от вас именно эту телефонную книгу – с записями звонков в офисе Сацюка?

– Ну, вы так спрашиваете…На самом деле – я не помню. Я вообще в шоке от того, что там произошло. Я вообще ничего не знаю...

Вы знакомы с Давидом Жванией?

– Да. Наверное, еще со времени работы у Владимира Николаевича (Сацюка).

Давид Жвания был частым гостем у Владимира Сацюка?

– Я не могу сказать, частым или нет, но он у нас бывал.

У них были дружеские отношения?

– Ну, вы знаете, я не могу сказать, как именно это было. И Владимир Николаевич, и Давид Важаевич были депутатами, но какие именно у них были отношения – я не могу сказать.

Мы правильно поняли, когда Сацюк стал первым заместителем председателя СБУ, вы не перешли в Службу безопасности? Он продолжил содержать обычный офис, в котором вы и работали?

– Да, я работала только в его офисе.

Где у вас были офисы?

– На улице Лютеранской и в Музейном переулке.

А вы сопровождали Сацюка в поездках?

– Нет.

Наши вопросы отличаются от того, что спрашивали у вас в прокуратуре?

– Мне кажется – очень похожи…

Вас спрашивали, например, заходил ли Жвания к Сацюку?

– Я, наверное, не могу отвечать на этот вопрос, потому что давала подписку о неразглашении тайны следствия.

Понимаете, избиение свидетеля во время допроса по такому резонансному делу как отравление президента – экстраординарное событие. Их могло заставить пойти на это желание выбить из вас какую–то информацию. Вы можете вспомнить – какую?

– Я не знаю! Я не могу даже понять, почему так со мной поступили…

А в период отравления Ющенко вы не припоминаете никаких неординарных событий?

– Нет.

Во время Майдана Сацюк поддерживал оранжевую революцию?

– Я так не могу сказать. Я не знаю, как Владимир Николаевич (Сацюк) относился к этому. У нас в офисе были люди, которые придерживались и той, и другой стороны…

В том офисе Сацюка бывала Юлия Тимошенко?

– Нет. Я такого не помню. Поймите, что я не всегда находилась в офисе. Меня могли отпустить, или я могла не прийти по состоянию здоровья.

Но это была ваша единственное место работы?

– Да.

Во время допроса вас про яды, отравы что–то спрашивали?

– А вы случайно где–то там у них не работали?... Нет, не спрашивали.

И все равно не понятно, за что вас могли подвергнуть насилию…

– Мне это тоже не понятно!

Вы себе наняли адвоката?

– Да. Я обратилась к ребятам, с которыми работала вместе в офисе у Владимира Николаевича.

(По информации "Украинской правды", адвокатом Виктории стал защитник Владимира Сацюка Виктор Петруненко.)

С тех пор, как Владимир Сацюк уехал из Украины, вы больше его не видели?

– Нет. У меня сейчас совсем другой круг общения, студенческие друзья, подруги… Я сейчас совсем не политизирована.

P.S. В Генеральной прокуратуре "Украинской правде" подтвердили факт поступления заявления от потерпевшей Виктории Винницкой, но отказались давать какие-либо комментарии до окончания проверки в установленные законом десять дней.

Тем не менее, редакции удалось дозвониться до следователя Ищенко. Сотрудник прокуратуры терпеливо дослушал, что его беспокоит журналист, но, услышав в трубке предмет разговора, внезапно прервал разговор, сославшись на то, что проводит допрос.

По другому телефону "Украинской правде" удалось установить, что в главном следственном управлении действительно работают сотрудники с именами и отчествами, указанными потерпевшей – Владимир Иванович и Валерий Аркадьевич.

"Украинская правда" готова обнародовать комментарий Генпрокуратуры сразу после его получения.

powered by lun.ua
Главное на Украинской правде