Соавтор резолюции ПАСЕ: Ассамблея может применить санкции против Украины

Четверг, 26 января 2012, 16:53

В четверг в Парламентской Ассамблее Совета Европы рассматривалась резолюция по Украине. Это одно из самых жестких посланий европейского сообщества украинским властям.

В преддверии украинского вопроса "Украинской правде" удалось записать интервью с одним из авторов резолюции - депутатом эстонского парламента Майлис Репс.

Символично, что осенью 2010 года госпожа Репс была автором одноименной резолюции ПАСЕ "Функционирование институтов демократии в Украине". По ее словам, два года назад Европа питала большие надежды на реформы администрации Виктора Януковича. Однако с тех пор, в стране многое пошло не тем путем...

Мы встретились в комнате эстонской делегации на пятом этаже здания Ассамблеи. Рядом со столом депутата стоит коляска – полгода назад госпожа Репс родила сына и теперь неизменно появляется в стенах ПАСЕ вместе с малышом. Успокаивая младенца, содокладчица рассуждала о политических реалиях в Украине, ожиданиях Европы и о том, насколько корректно европейским политикам вмешиваться во внутриполитические процессы в Украине.

 

- Два года назад, осенью 2010 года вы были автором резолюции под таким же названием – "Функционирование институтов демократии в Украине". Что изменилось за два года?

- Прошлая резолюция в первую очередь касалась прихода нового президента. Мы просто говорили о плане действий и ждали, чему будет следовать новая администрация. Тогда же мы говорили о конституционной реформе и о демократии в Украине в целом. На этот раз наш отчет не настолько общий и, честно говоря, он написан более жестким и прямолинейным языком.

- Можно ли ее назвать самой жесткой по отношению к Украине?

- Да. Но нужно объяснить, почему так произошло. Дело в том, что некоторое время назад был запрос на срочные дебаты по поводу преследования оппозиции. Но срочные дебаты были провалены. Поэтому теперь мы сконцентрировались именно на этом вопросе. Мы вынуждены говорить о деле Тимошенко, Луценко и Иващенко. Практически вся резолюция посвящена этим вопросам и это главное, на что она была направлена.

- Вам действительно кажется, что это главный результат последних двух лет?

- На первый взгляд, мы должны признать, что за два года властью были приняты ряд законодательных актов. В том числе, по борьбе с коррупцией, общественным организациям и уголовному кодексу.

Но если посмотреть глубже, очевидно, что многое в Украине идет не в том направлении. Например, что касается свободы собраний. За последний год суды отменили большинство просьб о проведении мирных акций протестов. Конечно, многие общественные организации в Украине утверждают, что факты жестокого обращения со стороны милиции сократились. Но если учесть, что в 90% заявках на проведение акций было отказано, то такая тенденция очевидна, и эта пропорция не в пользу власти.

То же касается свободы слова. Мы слышим разные мнения. Одни говорят, что ситуация совсем плоха, другие утверждают, что ситуация просто заморозилась, но не ухудшилась. Наша же тревога касается появления т.н. "цензуры собственников".

- Во время подготовки резолюции вы встречались с представителями оппозиции и власти. Какие поправки они просили внести в текст?

- Оппозиция требует, что мы были еще более жесткими в своих высказываниях по делу Юлии Тимошенко и ее здоровья. Но у нас нет такой задачи. Мы не хотим никого выделять. Конечно, в резолюции много о Юле Тимошенко, потому что она была премьер-министром. Но мы говорим о ситуации в целом, о системных явлениях.

Кроме того оппозиция настаивала, чтобы мы потребовали от Европейского суда по правам человека срочного рассмотрения дела Тимошенко. Мы этого не можем сделать. Но мы отметили, что суд уже принял к рассмотрению дела Юлии Тимошенко в первоочередном порядке.

- А представители правящей партии, что они хотели увидеть в резолюции?

- В большинстве случаев они просили указать, что власть выполняет свои обязательства и приняла много законов. Администрация уверяет нас, что в Киеве уже готовы проекты многих законов, что многие из них проходят согласование в Венецианской комиссии. Формально они правы, и мы можем только надеяться, что это - правда, и даст результаты.

Но практически все европейские страны высказывают свою тревогу по совсем другим вопросам, не касающимся принятия законов. В первую очередь – это систематическое преследование оппозиции и уголовные дела, которые очевидно политически мотивированы.

- Что вам отвечают представители власти здесь и в Киеве, когда вы говорите о политических преследованиях?

- Главная их просьба: давайте рассматривать каждое уголовное дело по отдельности; давайте посмотрим в суть этих уголовных дел. Но это не наша задача! Ассамблея никогда этого делать не будет – это дело суда. В отчете мы лишь показываем, что преследования оппозиции носят систематический характер.

- Но ведь никто не может быть выше права и законов. В действиях представителей оппозиции тоже могут быть составы преступлений…

- Да, мы согласны, что никто не может быть выше права. Если есть уголовное дело или подозрения – пожалуйста – все политики должны преследоваться согласно закону. Но! Это должно быть сделано в рамках справедливого суда. То есть должен быть независимый суд, независимое следствие. 

При этом должны соблюдаться все нормы и процедуры права: право на адвоката и право на защиту. И – конечно же – презумпция невиновности. Если бы все это было сделано в соответствии с нормами права – не важно, кто был бы под следствием – любой гражданин Украины – тогда все ок, такое происходит во многих странах.

- Как вы считаете, не являются ли ваши заявления и комментарии по поводу уголовных дел в Украине со стороны Европы вмешательством во внутренние дела страны? Ведь, в конце концов, вы действительно не знаете материалов дел и не можете судить - кто прав, а кто нет.

- Я знаю, что власти в Украине придерживаются такой точки зрения. Но мы говорим о другом: если бы это было одно уголовное дело – это было бы внутренним делом Украины. Но учитывая, что это уже стало явлением системным и представителей оппозиции преследуют систематически, это уже не может быть внутренним делом Украины.

Поймите: мы ведь не вмешиваемся в сами уголовные дела и не говорим – прав кто-то или нет. Это дело суда. Но мы говорим, что в Украине нет справедливого суда, нет независимого следствия. 

И у нас большой вопрос, могут ли преследуемые реализовывать свое право на защиту, если большинство дел прокуратуры получает обвинительные приговоры. То есть, практически отсутствует презумпция невиновности, и у власти - расширенное право на предварительное задержание.

- Да, но это касается всех уголовных дел в стране, а не только в отношении оппозиционеров. Почему вас беспокоят именно эти дела? И не является ли именно это вмешательством во внутренние дела?

- Дело в том, что в Ассамблее многие политики хотят доказать, что некоторые заключенные в Украине – это политзаключенные. И наша логика в следующем: если это так, и если будет доказано, что это политзаключенные, тогда это уже не может быть внутренним делом Украины. 

В таком случае у нас есть инструкция, и Ассамблея будет достаточно жестко на это реагировать. И я еще раз подчеркиваю: если окажется, что эти заключенные преследуются только из-за их политической деятельности, Ассамблея может применить санкции в отношении полномочий украинской делегации.

- Правильно ли я понимаю, что в резолюции впервые в отношении Украины впервые было применено слово "санкции"?

- Да. Это так. Речь идет о санкциях против Украины со стороны Ассамблеи. Ранее такое было только в отношении Армении и, если я не ошибаюсь, в отношении Азербайджана.

- Почему вы решили включить эту поправку в резолюцию только сейчас?

- Потому что многие политики в Ассамблее испытывают большие опасения в связи с тем, как продвигаются уголовные процессы против оппозиции. В особенности такие страхи вызваны отказом власти предоставить лечение Иващенко и Луценко. Ну и конечно же тем, как прямо сейчас возбуждено более десяти уголовных дел против Юлии Тимошенко.

- Какие конкретно санкции может применить Ассамблея против Украины?

- Самое жесткое, что может предпринять Ассамблея – это лишить украинскую делегацию право голоса. Это предпринимается в исключительных случаях. Как правило, перед тем, как предпринять такой шаг, Ассамблея проводит несколько дебатов и пытается объяснить, к чему это может привести.

- Вы помните, когда в последний раз Ассамблея пыталась ввести такие санкции?

- Последний раз это касалось Армении. Ассамблея в течение долгого времени убеждала армянские власти освободить политических заключенных. Сначала Армения инициировала большие дебаты, есть ли вообще в стране политзаключенные. Потом Ассамблее все же удалось доказать, что таки да – в Армении есть политзаключенные. 

И тогда ПАСЕ дала Армении год на освобождение этих людей. Но до санкций дело не дошло, потому что Армения выполнило требования Ассамблеи и освободила этих заключенных.

 

- Похоже ли дело Армении с нынешней резолюцией по Украине?

- Не совсем. Дело в том, что нам сейчас надо доказать, что в Украине есть политические заключенные. Я вам сейчас объясню. Дело в том, что в нынешней резолюции по отношению к Украине нет понятия "политзаключенный". Есть понятие "политические мотивированные уголовные дела" и преследования. Это разные термины. И если в дальнейшем не будет изменений, нам придется идти этим путем и доказывать, что в Украине есть политзаключенные. Тогда и будут возможны санкции.

- Многие политики в Украине говорят, что резолюция ПАСЕ мало что значит в рамках европейской политики. Вы можете объяснить, какое влияние будет иметь такая резолюция?

- Резолюция будет иметь большое влияние на доступ Украины в Европу в целом. Я знаю, что Украина уже подписала экономическую часть соглашения об ассоциации. Но там есть еще и политическая часть переговоров. И поверьте, в Европе очень серьезно отнесутся к результатам мониторинга и резолюции ПАСЕ.

Но, я думаю, самое большое влияние она должна иметь для самой Украины. Власть сама сказала, что Украина – в Европе. Более того, Украина хочет стать членом европейского семейства. Мониторинг ПАСЕ может только указывать, какое направление правильно, а какое нет. Мы никого не заставляем что-то делать. Мы всего лишь говорим: простите, но это не вписывается в принципы и нормы Европы.

- Вы думаете, официальные власти в Украине действительно беспокоят резолюции ПАСЕ?

- Я уверена в этом. Их точно волнует то, что говорится здесь. Потому что они сами на встречах с нами хотят доказать, насколько они гуманны, насколько они беспокоятся о свободах граждан. 

Ну и давайте честно: это они нам доказывают, что Украина идет правильным путем. Это власть прилагала нам поправки к резолюции, в которых говорится, как Украина стремится в Европу. И поэтому любая объективная критика, я уверена, до них доходит. 

Кроме того в резолюцию, возможно, будет внесена поправка, обращенная непосредственно к президенту. Многие убеждены, что нужно призвать Виктора Януковича принять прямое участие в освобождении Юлии Тимошенко. Мы считаем, что президент должен предпринять все законные меры, чтобы освободить экс-премьера.

- Если Юлия Тимошенко не будет освобождена, это автоматически приведет к санкциям?

- Я не могу вам сказать. Мы планируем приехать в Украину в марте, и после каждой встречи будем докладывать мониторинговому комитету о ситуации. Но я не могу сказать, что санкции последуют немедленно. 

Простите за сравнение, но даже во время кризиса в Чечне, полномочия российской делегации не были приостановлены. Для такого шага нужны дебаты, это сложная процедура. Многие страны не любят за это Ассамблею. Но поверьте, любой шаг будет выверенным.

- То есть даже если Юлия Тимошенко не будет принимать участия в выборах, полномочия украинской делегации под вопрос не будут поставлены?

- Это может случится, это одно из наших желаний. Но для этого нужно много работать. И точного результата вам никто не скажет.

Реклама:
Уважаемые читатели, просим соблюдать Правила комментирования
Главное на Украинской правде