Посол США: Крым вернется в Украину, но когда? Мой ответ может быть неприятным

Сергей Сидоренко, Севгиль Мусаеваsevgil hayretdın qızı musaieva
Дмитрий Ларин, УП
78039 просмотров
Четверг, 15 сентября 2016, 10:49

С новым послом США в Украине мы встретились во вторник вечером – уже после завершения рабочего дня – в ее резиденции на Подоле.

Мари Йованович приехала в Украину только в конце августа, но "новичком" в нашей стран ее точно не назовешь. Госпожа Йованович в 2001-2004 годах, в сложный период отношений между Киевом и Вашингтоном, уже работала здесь заместителем посла. "Была вторым номером", – говорит она о той своей должности.

Сейчас перед ней – три года работы "первым номером".

"Карьерный дипломат, шесть раз получала награду за наивысшие достижения в дипломатической службе и пять раз – высшую почетную награду Госдепартамента", – так пишут о ней на официальном сайте посольства США в Украине.

Но для нас наиболее важно то, что думает дипломат об Украине, о наших возможностях и перспективах. И, конечно, о самых болезненных проблемах Украины – от Крыма до Донбасса. Об этом и о многом другом – в первом интервью Мари Йованович на посту посла, которое она дала для "Европейской правды" и "Украинской правды".

"Достаточно ли изменений произошло в Украине? Видимо, нет"

– Вы видели Украину глазами иностранного гражданина, и сейчас видите ее из Киева. Чем отличаются эти "две Украины"?

– Я была в Украине до 2004 года и вернулась сюда сейчас. С тех пор многое изменилось. Достаточно было просто пройтись по улице, чтобы это заметить. Дома, автомобили, люди лучше одеты.

Но знаете, что еще я сразу заметила, кроме вещей, связанных с достатком?

Вы стали больше уважать правила дорожного движения. И хотя трафик в Киеве сейчас сумасшедший – как в любом мегаполисе, – поведение водителей уже не то, что прежде. И для меня это – тоже показатель изменений, происходящих у вас в стране.

Когда говорят об изменениях в Украине, то обычно вспоминают о реформах, о чем-то масштабном, но изменения – это и то, что касается важных мелочей.

– Но все же, с чем ассоциируется наша страна у американцев, у людей за рубежом? Первая мысль – о наших достижениях или поражениях?

– Я не могу говорить о всех. Но люди, которых я знаю лично, вдохновлены тем, что у вас происходит. Они были потрясены событиями на Майдане – пусть даже все это было очень далеко от них. Поражены тем, как люди взяли на себя ответственность за собственное будущее. Тем, что люди были готовы жертвовать и, в конце концов, многие положили жизнь ради этого. И, конечно, теми политическими изменениями, которые произошли впоследствии.

То, что происходит в Украине – действительно вдохновляет, ведь за два года изменений было немало.

Но одновременно я чувствую желание видеть больше реформ, быстрых реформ

– А каково ваше мнение о скорости изменений? Делает ли правительство все возможное, чтобы изменить страну?

– В истории бывают особые моменты. Бывают моменты, когда появляется историческая возможность для изменений. Сейчас для Украины – именно такой момент.

За последние два года вы провели необходимые изменения. Но были ли они достаточными? Пожалуй, нет. С этой оценкой, думаю, согласится каждый.

И поэтому украинцы, украинское гражданское общество, должны и дальше требовать перемен.

– Какие реформы сейчас – самые важные?

– Знаете – и это свойственно не только Украине, это обычная ситуация, – очень трудно выбрать что-то одно. Слишком часто разные направления связаны.

Я бы уделила особое внимание вопросам прозрачности управления государством. Это связано со многими сферами – и с финансами, и с экономикой.

– Реформа системы госуправления входит в число приоритетов правительства, но она требует финансирования. Можем ли мы рассчитывать на помощь Запада?

– В вопросе реформы госслужбы лидирующей является роль Евросоюза.

США со своей стороны концентрируются на тех вопросах, которые касаются прозрачности власти, электронного управления и децентрализации.

Но если говорить в целом о реформе государственной службы, то я могу отметить: очевидно, что в результате нее количество госслужащих должно сократиться. А те, кто останется, должны получить более высокую зарплату, которой должно хватать на жизнь.

 

– Очевидно, у людей будут вопросы: "а это вообще допустимо, что иностранное правительство платит украинскому чиновнику?". Как бы вы ответили на этот вопрос?

– Правительство США не участвует в этом процессе, поэтому я оставлю за правительствами Украины и других государств право договариваться о том, что допустимо, а что – нет. Но я должна отметить: в разных ситуациях разные вещи становятся приемлемыми.

"Есть одна вещь, которая для нас недопустима"

– Два года назад посол США Джеффри Пайетт заявил в интервью "Украинской правде", что коррупция является большей угрозой для Украины, чем российские танки. Время прошло, но у нас до сих пор есть проблемы в этой сфере. До сих пор работают коррупционные схемы в энергетике, идет "серый экспорт" угля с оккупированных территорий. Как должна поступать Украина?

– Первый ответ на этот вопрос – украинский народ должен решить, как действовать. Международные эксперты могут лишь советовать.

В целом, конечно, вам нужно больше прозрачности в собственности компаний, работающих в данной сфере. Необходимо декларирование расходов. Нужны журналистские расследования, которые уже помогают – в частности те, что публиковались в вашем издании.

Это – процесс. Да, у вас осталось давнее наследство; требуется время, чтобы избавиться от него. Но это также означает, что вам нужно проталкивать эти изменения! Иначе не будет взаимопонимания между украинской властью и обществом.

– Кстати, о декларировании. Каково ваше мнение об электронном декларировании, которое стартовало в Украине? Уже звучат предложения о возможном смягчении закона. Приемлемо ли это, на ваш взгляд?

– Прежде всего, я рада, что электронное декларирование заработало 1 сентября. Я понимаю, что до сих пор есть технические проблемы, которые требуют решения.

Однако есть одна вещь, которая для нас недопустима – ведь речь идет об обязательствах Украины перед МВФ, об условии выделения третьего транша.

Так вот, единственное, чего мы не хотим увидеть – это ослабление системы декларирования.

Декларирование состояний – это то, что создает подотчетность государственных служащих. И госслужащий, который, к примеру позволяет себе иметь большие и дорогие особняки, должен объяснить, откуда они у него взялись. Да, могут быть варианты, возможно, его жена – успешный и богатый бизнесмен, но вся эта информация должна быть публичной.

Система, похожая на вашу – хотя, конечно, не идентичная ей, – есть в США. И я также декларирую свои доходы. Я должна не оставить никаких сомнений (у граждан США. – ЕП), что у посла нет здесь бизнес-доходов, которые бы поставили под сомнение мою деятельность как представителя Соединенных Штатов.

Я не юрист и не эксперт, поэтому воздержусь от конкретных рекомендаций относительно возможности изменений закона, однако эта система должна обеспечивать прозрачность власти. Какой уровень прозрачности необходим? Тот, который обеспечивает общественное доверие!

А электронные декларации – это тот механизм, который приближает вас к этому.

Давайте вспомним о Революции достоинства. Пожалуй, вы согласитесь: одной из проблем, из-за которых началась революция, была именно нехватка доверия.

"Поджог "Интера" – точно не тот путь, который решит проблему"

– Возможно ли успешное проведение всеобъемлющих реформ во времена войны?

– Да, возможно.

Да вы и сами были свидетелями реформ, которые произошли именно во время войны. Более того, иногда это даже способствует реформам! Ведь во времена катаклизмов, в том числе войны, у вас просто нет другого выхода, кроме как двигаться вперед!

 

В качестве примера приведу украинскую армию. Я слышала мнение, что когда армия задействована в военных действиях на Востоке, у нее в принципе не будет возможности двигаться к стандартам НАТО. Но оказалось, что все наоборот!

Украинские военные одновременно тренируются на Яворивском полигоне, сотрудничают с западными армиями и наращивают свою военную мощь.

Знаете, у нас в США есть поговорка – "нельзя терять критические обстоятельства". Это – именно тот случай.

Я уже говорила об историческом моменте для Украины, но хочу повториться. Сейчас – время уникальных возможностей. Вы можете воспользоваться им и продвинуться по пути реформ.

– В то же время, есть реальная проблема – во время войны сложно привлекать инвестиции. А это необходимо, чтобы поднять экономику

– От инвесторов, от представителей деловых кругов я слышу о другой проблеме. Проблемой является бизнес-климат.

Когда вы не ожидаете честных решений в суде, когда есть проблемы с налоговой, когда нет достаточной прозрачности системы госуправления – это бьет по инвестиционной перспективе.

Хочу сказать, что я слышу от американского бизнеса о заинтересованности в Украине. В Вашигтоне у меня была встреча с представителями бизнеса, которые уже работают здесь, и от них я услышала  четкую заинтересованность в том, чтобы оставаться в Украине. Более того, многие говорили о готовности к расширению деятельности в Украине.

В то же время у компаний, которые только выходят на иностранный рынок, всегда есть выбор – в какую страну им идти. Им прежде всего нужна предсказуемость, нужна прозрачность, они должны знать, что не будут вынуждены давать деньги направо и налево.

Более того, бизнес-климат важен не только для инвестиций.

Это так же дает больше возможностей для деятельности украинского бизнеса

– Каково ваше мнение о положении со свободой слова в Украине? Учитывая все происходящее – и события вокруг "Интера", и критику в адрес СМИ, и действия "ботов", как вы оцениваете ситуацию в этой области?

– Прежде всего, свобода слова является ключевым условием демократии. В любой стране мира.

И хотя я лишь недавно вернулась в Украину, все равно у меня создалось впечатление, что после 2004 года, когда я уехала из Украины, медиасреда все же изменилась к лучшему. То же самое – если сравнивать с ситуацией 2014 года. С тех пор в Украине произошли очень существенные изменения к лучшему в вопросе свободы прессы.

Исключением, конечно, остается Крым, где процессы противоположны, а также не контролируемая Украиной часть Донбасса.

Но с сожалением должна сказать, что медиасреда по-прежнему неидеальна, это очевидно. Я хочу воспользоваться случаем, чтобы выразить свои соболезнования и вашим коллегам, и всем читателям в связи с гибелью Павла Шеремета. Это – ужасно, и это повышает чувство незащищенности у журналистов.

Вы упомянули о ситуации с "Интером".

Да, могут быть споры в обществе (относительно редакционной политики), но поджигать редакцию – это точно не тот путь, который может решить проблему.

Если страна является демократией, должны быть найдены другие пути решения споров.

Это – фундаментальный вопрос.

"Позиция США в вопросе санкций тверда как скала"

– На ваш взгляд, Минские соглашения работают?

– Минские соглашении – это та рамочная договоренность, которая у нас есть сейчас. Это – путь к восстановлению суверенитета Украины над всей территорию Донбасса, в пределах своих законных границ. И поэтому это – важный документ.

– Но он работает?

– Это – процесс. Я надеюсь, что он будет работать. И мы должны и дальше прилагать усилия, чтобы он заработал. Конечно, США не являются участником Трехсторонней контактной группы и Нормандского формата, но мы готовы оказывать все возможное содействие сторонам, прежде всего – Украине, ради реально работающего соглашения.

 

– Возможно ли новое соглашение? Возможен ли Минск-3?

– Это – гипотетический вопрос.

Мы работаем с президентом Петром Порошенко и нашими партнерами, чтобы поддержать выполнение существующих договоренностей. Стороны сейчас ведут переговоры об особенностях выполнения Минских договоренностей и в случае необходимости действительно могут рассмотреть дополнительные, дополняющие соглашения.

– Из ваших ответов получается, что вы соглашаетесь: на данный момент Минские соглашения не работают, как положено. Но несмотря на это, международные игроки публично обсуждают возможность смягчения санкций. Приемлемо ли это?

– Я все же коротко вернусь к вопросу, работает ли Минск. Мы рады, что стороны договорились о перемирии на время школьного учебного года. Конечно, об идеальном перемирии речь не идет – за последние сутки погибли трое и ранены 15 человек (интервью состоялось во вторник вечером. – ЕП). Но несмотря на это, с начала перемирия уровень насилия упал и количество жертв обстрелов уменьшилось. Поэтому я действительно считаю, что это рамочное соглашение может быть использовано для того, чтобы шаг за шагом продвигаться вперед.

Теперь – по поводу санкций.

Могу заверить, что позиция США в вопросе санкций тверда как скала.

И президент Обама на саммите G20 в Китае снова четко заверил, что санкции не будут сняты до тех пор, пока Минские соглашения остаются невыполненными.

И поэтому недавно США ввели дополнительные санкции против 37 лиц и организаций, чтобы поддержать уже существующий санкционный пакет. Причина этих "поддерживающих" ограничений – мы должны убедиться, что в случае внесения в санкционный список крупных компаний, таких как "Газпром", все дочерние и зависимые компании также попали под ограничения, даже если у них другое название.

В целом санкции считают неоднозначным дипломатическим инструментом. Именно поэтому часто возникают дискуссии о том, не стоит ли ослабить этот давление. Но несмотря на это, в настоящее время международное сообщество едино во мнении о том, что мы должны сохранять санкции против РФ.

"В конце концов Крым вернется в Украину"

– Возможно ли, что санкции будут усилены из-за российских репрессий в Крыму?

– Во-первых, я еще раз приведу позицию США: Крым есть и навсегда останется частью Украины, несмотря на все возможные юридические действия со стороны РФ.

Мы никогда не признаем Крым частью России.

Мы также не признаем выборы в Госдуму, которые проходят на территории Крыма.

Мы работаем также со своими единомышленниками в международном формате над тем, чтобы  постоянно напоминать о том, что Крым является частью Украины.

Что касается санкций, то ограничения, введенные в связи с Крымом, уже достаточно жесткие. Но несмотря на это, мы по-прежнему ищем, как мы можем усилить дипломатический сигнал о том, что Крым остается частью Украины. В частности, в последнем пакете санкций США было несколько новых имен крымских политиков.

Я хочу отметить, что с 1970-х годов принцип санкций изменился. Тогда санкции были очень широкими, это был грубый инструмент.

Сейчас санкции применяются очень точечно и они значительно более эффективны.

 

Что же касается событий в Крыму... То, что происходит с крымскими татарами – да и вообще со всеми, кто не согласен с российским режимом в Крыму, абсолютно неприемлемо. И позиция США здесь совершенно четкая.

Да, мы приветствуем освобождение Ильми Умерова. Но есть и другие, кто все еще не на свободе, и мы очень внимательно следим за их делами.

– Вы упомянули о непризнании выборов в Крыму. Что это означает на практике? Украина объявила о непризнании выборов в Думу в целом из-за того, что выборы по пропорциональной системе проводятся с учетом Крыма. Какова ваша позиция по этому поводу?

– Как посол США в Украине, я должна ограничиваться вопросами Украины. На данный момент единственное, что я могу сказать по этому поводу – это заверить, что мы не признаем выборы в Крыму.

– Верите ли вы, что Крым вернется под контроль Украины?

– Это серьезный вопрос. Краткий ответ на него – "да!".

Мы верим, что в конце концов Крым вернется в Украину. Но есть также очень правильный вопрос – когда.

Возможно, мой ответ не покажется приятным, но большинство на Западе видят этот процесс аналогичным положительному примеру Балтийских стран.

В течение многих лет эти государства были в составе Советского Союза, но США так и не признали их аннексию. В Вашингтоне все это время продолжали работу дипломатические миссии (стран Балтии), и в конце концов они снова вернули независимость.

– На деоккупацию Балтии ушли даже не годы, а десятилетия. Можем ли мы рассчитывать, что сейчас мир движется быстрее?

– В целом я согласна, мир сейчас движется гораздо быстрее. И именно поэтому я также считаю, что балтийская история может быть не лучшим примером. Но пример балтийских стран важен тем, что он доказывает: если люди чувствуют себя сильными и имеют поддержку международного сообщества, то в конце концов история должна завершиться так, как положено.

– Российская власть, включая Путина, повторяет, что российский вопрос снят с повестки дня.

– Послушайте, что говорят на международных встречах, послушайте заявления нашего представителя в ОБСЕ – и вы убедитесь, что этот вопрос точно не представляется урегулированным.

– Но объективно, международное внимание не приковано к Крыму – скорее, в его фокусе Донбасс. И поэтому возникает ощущение, что о Крыме забывают.

– Нет, мы не забыли и не забываем о Крыме.

Да, вы правы, к Донбассу приковано больше внимания, но причина в том, что на Донбассе – даже несмотря на объявленное перемирие – до сих пор продолжается война! Люди гибнут из-за обстрелов, и вы знаете это лучше меня. Погибшие солдаты, гражданские, полтора миллиона вынужденных переселенцев – это ужасная ситуация.

Конечно, это не означает, что от этого ситуация в Крыму перестает быть ужасной – отнюдь. Но я думаю, что ключевые усилия международного сообщества действительно должны быть вокруг того, чтобы достичь перемирия, которое реально будет соблюдаться, чтобы улучшить ситуацию в сфере безопасности.

"Я знаю, как модно критиковать СММ ОБСЕ"

– Вопрос, который определенным образом связан с Крымом. Сможет ли Украина стать членом НАТО?

– Во-первых (я хочу это подчеркнуть, ведь об этом следует помнить): в мире не существует "волшебной палочки", универсальных лекарств, которые могли бы магическим образом решить все проблемы.

Что касается перспективы членства в НАТО – она сейчас не является предметом обсуждения.

Да, Украина начала движение в этом направлении. И первое, что требует изменений на этом пути - это украинские вооруженные силы.

Самым важным, по моему мнению, является установление гражданского контроля над армией. И речь идет не просто о том, что кто-то сменит свою военную униформу на костюм – нет, на самом деле это требует очень значительного объема работы.

 

– Вы говорите, что членство в НАТО не является предметом обсуждения. А является ли таким предметом предоставление Украине летального вооружения? В частности, "Джавелинов".

– Давайте посмотрим на ту военную помощь, которую Соединенные Штаты предоставили Украине за последние несколько лет.

Мы начинали с бюджета в 7-8 млн долларов в 2014 году, а сейчас помощь силам безопасности превышает 600 млн долларов. И она помогла достичь реальных изменений!

На мой взгляд, очень важно обучение военных. Речь идет, в частности, о Яворивском тренировочном центре, который мы помогли создать, где работают иностранные инструкторы.

Мы также предоставили значительное количество военного оборудования – в частности, шесть радаров для использования на Востоке. Это оборудование позволяет установить, откуда ведется обстрел, и поэтому реально спасает жизни и военных, и гражданских.

– Я все же вернусь к летальному оружию, предоставление которого для украинцев уже стало символом. Можем ли мы ожидать, что однажды США решат предоставить нам такое вооружение?

– На мой взгляд, Соединенные Штаты уже оказали немало помощи. И стоит концентрироваться на том, что уже предоставлено, и на том, что предоставляется сейчас.

– У украинцев есть основания сомневаться в том, работает ли международная правовая система. Будапештский меморандум разрушен, СБ ООН неспособен принять решение, когда оно касается Украины, ОБСЕ – тоже. Почему мы должны верить в Минские соглашения?

– Вопрос философский, но в то же время серьезный.

На самом деле Украина остается на радаре международной политики.

И я не могу согласиться с тем, что ОБСЕ не работает. Эта организация немало сделала для Украины. Украина становится темой для обсуждения каждый четверг, когда послы собираются и обсуждают вопросы Европы. И наш посол Дэниел Байер является решительным защитником Украины на этих встречах.

Или возьмем СММ, роль которой - поистине героическая, вместе с украинскими солдатами. Международному сообществу они дают крайне необходимую информации о том, что происходит, предоставляя нам и факты, и контекст.

Да, я знаю, как модно критиковать СММ.

Но у нас нет ни волшебной палочки, ни "голубых касок" ООН на Донбассе. А с теми возможностями, которые есть, они делают действительно большую работу.

– В завершение хочу снова спросить о реформах. Какие изменения, по вашему мнению, самые важные для Украины?

– Я отвечу так. Знаете, что мне больше всего понравилось после возвращения в Украину? Есть одна особенность людей в Украине, которую я четко вижу даже несмотря на короткое время пребывания в Киеве.

У людей здесь есть энергия! За эти недели я уже познакомилась с людьми, которые работают над изменениями, проталкивают изменения, и это действительно меня вдохновляет.

Поэтому важнейшим изменением в Украине я считаю изменение людей. Изнутри.

А США поддерживали и в дальнейшем будут поддерживать Украину, как это было на протяжении всех 25 лет независимости. И я, как посол, рассчитываю, что эта помощь сохранится – идет ли речь о поддержке суверенитета и независимости или о дальнейших реформах, которые выберут для себя украинцы.

Сергей Сидоренко, ЕП, Севгиль Мусаева-Боровик, УП,  Дмитрий Ларин, УП

powered by lun.ua
Голос матери
На связи: почему чиновники выдают лицензии даже после отмены лицензирования
Пилить лес и ссориться с ЕС: зачем Украине новый мораторий на вывоз древесины
Без единого рецепта: почему общей медицинской реформы ЕС не существует
Все публикации