Левиафан в смартфоне

Михаил Дубинянский
коллаж: Андрей Калистратенко
16462 просмотра
Суббота, 28 сентября 2019, 06:00

Лукашенко-стайл в исполнении украинского президента. СБУ, навещающая с обысками крупнейшего иностранного инвестора. Рада, принимающая драконовские законопроекты №1053-1 и №1073. Курс новой власти походит на оттепель все меньше и меньше.

Кто-то иронизирует, что при "либертарианце" Зеленском гайки закручиваются активнее, чем при "державнике" Порошенко.

Правда, при европейском Петре Алексеевиче гайки тоже закручивались успешнее, чем при деспотичном Викторе Федоровиче, и в этом тоже было немало иронии. В целом же вырисовывается довольно стройная картина.

ВФЯ апеллировал к стабильности, ПАП – к войне с Москвой, Зе – к модернизации и диджитализации, но все это время Украина наблюдает одну и ту же тенденцию: последовательное нарастание государственного давления.

Это не повод заявлять, что "все они одинаковые". Наоборот, в последние десять лет к власти приходили люди очень разного склада. И причудливая преемственность касается не персоналий, а чего-то большего. Государства как системы. Левиафана, живущего своей собственной жизнью.

Представим промышленную корпорацию с давней историей.

Что в ней постоянного? Руководство? Нет, оно может меняться каждые несколько лет. Собственники? Нет, состав акционеров тасуется самым причудливым образом.

Производство определенной продукции? Нет, откликаясь на вызовы времени, корпорация может выпускать танки вместо автомобилей и смартфоны вместо магнитофонов.

Неизменной остается лишь конечная цель – извлечение прибыли.

Какие бы метаморфозы ни переживала корпорация, она будет стремиться к наращиванию доходов.

Примерно так же устроен многоликий Левиафан.

Всякое государство сродни корпорации, объединяющей десятки и сотни тысяч человек, от министров до патрульных полицейских.

Но ее цель – не наращивание прибыли, а наращивание полномочий.

Loading...

Может меняться руководство: мы называем это "сменой власти". Может меняться состав акционеров: мы называем это "перезагрузкой госаппарата". Может меняться род деятельности: мы называем это "новой политикой".

Но конечная цель остается неизменной: больше полномочий. Больше влияния, больше регулирования, больше предписаний, ограничений, квот, запретов. Больше вмешательства в чужую жизнь – ибо расширение государственного фронта работ достигается за счет частного пространства.

Левиафан существует не для того, чтобы нести людям добро или зло: это лишь побочные эффекты его жизнедеятельности.

Левиафан существует, чтобы расти. Чтобы становиться сильнее, шире, многочисленнее. Такова внутренняя логика системы, и порой она полностью расходится с внешней логикой.

Достаточно вспомнить остроумные наблюдения, сделанные еще в середине ХХ века Сирилом Паркинсоном.

Например, тот факт, что в 1935-1955 годах штат британского министерства по делам колоний увеличивался стабильными темпами – хотя Британская империя сперва потеряла контроль над частью своих владений из-за войны, а потом и вовсе начала распадаться.

Украинцы, спорящие о государственном курсе, слишком часто упускают из вида эту внутреннюю логику.

То, что нам кажется средством, для системы – цель. То, что нам видится целью, для системы – средство.

Мы считаем, что полномочия нужны государству для осуществления различных функций: будь то национальная безопасность, соцобеспечение или культурная политика.

Но для самого Левиафана все наоборот: расширяющиеся функции выступают источником полномочий. Подобно тому, как производимый продукт выступает для корпорации источником прибыли.

Принципиальное отличие в том, что частная корпорация может только предлагать обществу свои услуги, а Левиафан навязывает их принудительно.

То, что в наших глазах имеет первостепенное значение, для системы вторично.

Скажем, больной для Украины вопрос: конвертируются ли чиновные полномочия в чью-то личную выгоду или нет? Для Левиафана это не суть важно.

И коррумпированный чиновник, обогащающийся за счет своего положения; и кристально честный чиновник, стремящийся к карьерному росту, – оба заинтересованы в расширении государственного поля деятельности и в конечном счете служат общей цели.

Читайте также:

Кто против Зеленского?

Хроники инклюзивной Украины

Общая история

Левиафан выше наших идеологических воззрений.

Для системы нет особой разницы между экологической инспекцией и языковой инспекцией, между официальной борьбой за равноправие и официальной дискриминацией, между устройством приютов и устройством концлагерей.

Все перечисленное – лишь инструментарий, благодаря которому расширяется государственный фронт работ. И в любом случае основную массу вовлеченных составят не благородные гуманисты и не злобные садисты, а обычные бюрократы, занятые рутиной.

Функциональный рост государства нередко путают с державным величием, с победами и завоеваниями. Но ничто не мешает системе извлекать профит из поражения и национального унижения.

Государство маршала Петена обрастало полномочиями, капитулировав перед Рейхом и потеряв пол-Франции.

Государство президента де Голля наращивало мощь, сдав повстанцам французский Алжир. И в обоих случаях выяснялось, что проигранная война предоставляет массу возможностей для расширения государственной активности: от работы с переселенцами до борьбы с радикалами, возмущенными унизительным поражением…

Разумеется, рост Левиафана периодически наталкивается на сопротивление частных лиц. Человек не любит, когда в его личное пространство бесцеремонно вторгаются.

Если пострадавших достаточно много, они протестуют и обороняются – с большим или меньшим успехом.

По иронии судьбы, нынешний украинский президент стал президентом в результате столкновения с растущим Левиафаном.

Наращивая полномочия, система запретила "Сватов" – и уязвленный шоумен Зеленский подался в большую политику.

А среди 73% оказалось немало граждан, недовольных усилением государственной активности в 2014-2018 годах: будь то борьба с евробляхами или ужесточения в гуманитарной сфере.

Немудрено, что в какой-то момент команда Зе подхватила модный термин "либертарианство". И, возможно, в теории Владимир Александрович до сих пор считает, что государство не должно мешать людям.

Но одно дело теория, а другое – практика.

На практике всякое урезание государственных полномочий расходится с внутренней логикой системы.

А чтобы идти против внутренней логики, чтобы идти против интересов корпорации, которую возглавил ты сам, недостаточно рекордного рейтинга. Для этого требуется железная воля и колоссальные усилия  – хотя бы в масштабе Рейгана и Тэтчер, до которого украинский лидер, увы, не дотягивает.

Напротив, закручивание гаек не требует ничего, кроме пассивного следования той же внутренней логике.

Непопулярные законопроекты №1053-1 и №1073 вписываются в нее прямо-таки идеально.

А потому не стоит удивляться, если весь потенциал Зе!команды – независимо от желания ее отдельных представителей – послужит дальнейшему росту государства. И на каждую вымученную либерализацию придется щедрая порция расширенных полномочий.

К чему это приведет Украину и самого президента Зе, мы узнаем в обозримом будущем. Но, похоже, отечественный Левиафан останется в выигрыше при любом раскладе.

Михаил Дубинянский



powered by lun.ua
Нормандия 2019 состоялась. Первая реакция соцсетей
Андреа Халупа, автор сценария фильма "Цена правды": Это история, которую рассказал мне дедушка
МВФ – Украине: политическая поддержка сейчас, а транш – потом
Финский политический рекорд: чем может удивить самая молодая премьерка Европы
Все публикации