СЕО для президента. Как Корецкий возглавил правительство и чего ему следует опасаться
Вечером 12 июля из кабинета президента быстрым шагом вышла эмоционально подавленная премьер-министр Юлия Свириденко.
Однажды она уже выбежала из ОП в слезах: в самом начале своей большой карьеры в команде Владимира Зеленского. В конце 2020 года тогдашний глава Офиса президента Андрей Ермак решил назначить своей заместительницей по экономическим вопросам Свириденко, которая до этого была "седьмым заместителем министра" экономики Тимофея Милованова. Собеседование у Олега Татарова и содержание его "папочки" Юлия Анатольевна пережила очень болезненно.
С тех пор прошло почти 6 лет, Свириденко поднялась на самую вершину чиновничьей вертикали, и это никоим образом не защитило ее. Годы самоотверженной работы на Зеленского, поиск вариантов воплощения даже самых популистских его идей не гарантировали премьер-министру права получить хотя бы внятно сформулированную причину отставки.
"Президент просто поставил Юлю перед фактом: ты уходишь в отставку. Она ужасно обиделась. Никаких очевидных причин убирать её из Кабмина не было. Она год пахала, искала деньги на "тысячи", выполняла всё, что от неё требовали… А президент всё равно просто сказал: "тебе пора", – пересказывает разрыв отношений между президентом и экс-премьером один из топ-чиновников правящей команды.
Вот так непросто завершился почти год премьерства Юлии Свириденко. Год, надо сказать, из тех, что даже политическим врагам не пожелаешь. Самая тяжелая зима в истории страны из-за атак на энергетику, а перед этим – тяжелая осень с "записями Миндича" и полным доминированием россиян в войне, а до этого, в первую неделю работы – громкий скандал с нападением на НАБУ и "картонный Майдан".
По иронии судьбы, Свириденко передала премьерскую эстафету Сергею Корецкому опять же под скандирование протестующих с плакатами.
Новый Кабмин начинает свои первые недели работы на фоне громкого политического скандала, массовых протестов и связанной с этим некоторой напряженности в отношениях с международными партнерами.
В прошлом году президент Зеленский, при одобрении ближайшего окружения потенциальных жертв НАБУ и САП, санкционировал атаку на эти антикоррупционные органы. На этот раз почти тот же состав "доверенных лиц" убедил президента отстранить правительство Свириденко, чтобы избавиться от надоедливого министра обороны Михаила Федорова. Он слишком агрессивно осмелился исключать из списков оборонных закупок теневые промышленные группы, да и вообще – "явно занимается политикой".
Массовые протесты и откровенный брифинг Федорова произвели такой медийный эффект, что назначение нового правительства и начало его работы прошли почти незаметно. И хотя сам премьер Корецкий к отставке популярного главы МОУ никак не причастен, всю работу его Кабмина теперь оценивают именно через призму конфликта вокруг Минобороны.
И это не совсем правильно, ведь для нового правительства это будет далеко не единственная проблема.
Подробно о причинах, предпосылках, организаторах и последствиях скандала вокруг Минобороны "Украинская правда" уже написала. Теперь же мы решили разобраться, какие основные угрозы стоят перед Кабмином Корецкого, кто будет оказывать влияние на нового премьера и какие сильные и слабые стороны главы правительства будут влиять на работу его Кабинета.
Выборы президента
Назначение Корецкого – это, пожалуй, первое открытое свидетельство того явления, которого в властных кругах ждали с определенным опасением: президент начал сам выбирать людей, не прислушиваясь к чьим-либо советам.
Алексея Гончарука в команду Зеленского привлек Андрей Богдан. Денис Шмыгаль был премьером, которого поддерживал глава президентской фракции Давид Арахамия. Свириденко стала премьер-министром благодаря активности Ермака. Корецкий – первый человек на этой должности, которого Зеленский выбрал сам.
"Это его выбор. В последнее время президент и первая леди взяли под свое неформальное кураторство определенное количество молодых и перспективных управленцев в государственном секторе. Они вместе реализуют какие-то проекты и, что называется, присматриваются к этим людям", – рассказывает на условиях анонимности один из топ-менеджеров президентской команды.
По его словам, Корецкий был для Зеленского одним из таких управленцев. Президент уже довольно долгое время наблюдал за тем, как глава сначала "Укрнафты", а затем "Нафтогаза" реагирует на вызовы, какие решения принимает, какие проекты предлагает.
"По сути, это первый премьер, которого никто не протащил. Это действительно нанятый с рынка генеральный директор, которого лично выбрал президент. Корецкий – чистый технократ, который всех устроил, потому что равноудален от всех", – объясняет другой собеседник УП из ближайшего окружения президента.
Конечно, всех предыдущих премьер-министров и составы правительств согласовывал или утверждал Зеленский, и на каждого из них оказывал прямое влияние. Но назначение Корецкого – все-таки уникальная ситуация.
Впервые премьер-министром становится человек, у которого вообще нет никакого политического опыта. И в этом есть определенный парадокс.
Кабинет министров – это прежде всего политический орган. Правительство, опирающееся на аполитичный секретариат и государственный аппарат, должно реализовывать программы политических партий, которые сформировали коалицию и создали этот Кабмин.
Вместе с тем на седьмом году президентства Зеленского и каденции действующей Верховной Рады премьер-министром становится человек, который не просто не связан с монобольшинством, но и вообще не имеет отношения к политике.
Это ни хорошо, ни плохо – это просто констатация текущей ситуации. Фактически Кабмин превратился в президентский исполнительный орган, просто формально утвержденный голосованием Верховной Рады.
"У нас получается, что есть заказчик, условно владелец – президент, и есть нанятый генеральный директор – премьер. Вот такая теперь будет работать конструкция", – резюмирует один из влиятельных "слуг".
Понимание этой особенности важно для того, чтобы осознать вторую интересную характеристику назначения Корецкого – у нового премьера практически отсутствует собственная чиновничья команда.
"Это первый чисто корпоративный премьер. Он приходит в правительство с одним своим человеком (министр экономики – УП), которого ему разрешили привести. Но когда генеральный директор приходит в компанию, он же не приводит с собой 15 новых членов совета директоров. Он получает то, что есть. И его задача – так выстроить отношения, чтобы эта структура работала и давала результат", – объясняет новую философию работы правительства собеседник УП во власти.
Юлия Свириденко, как и Корецкий, не имела выраженных собственных политических амбиций. Но она была плотью от плоти украинской чиновничьей системы, прошла все ступени – от заместителя председателя ОГА через работу в министерстве и Офисе президента до должности премьер-министра.
Корецкий впервые входит в систему власти и сразу на самый высокий уровень.
С одной стороны, это дает ему возможность привнести в государственное управление чисто корпоративную культуру. Хотя бы потому, что в старой аппаратной культуре он просто не работал и поэтому не является её носителем.
Но, с другой стороны, именно этот чисто корпоративный опыт может стать для Корецкого и самой большой угрозой.
Все-таки правительство – это не компания. Государство – это не только прибыль, эффективность или дивиденды. Премьер-министр, хочешь ты того или нет, – это политическая должность.
"Премьер сейчас сильно изменил атмосферу в Кабмине. В отличие от Свириденко, он работает вообще без эмоций – чистый прагматизм, холодный тон. Расставил задачи, выслушал проблемы, предложил решения. Он так привык в корпоративном мире.
Но его сейчас ждет небольшой холодный душ, когда его команды начнут не выполняться и теряться где-то в бюрократических лабиринтах. В компании он бы просто уволил таких менеджеров и нанял других, а в правительстве ты никого не уволишь, потому что не ты их назначаешь, а Рада", – делится наблюдениями один из старожилов Кабмина.
О чем-то подобном на прошлой неделе новый премьер долго беседовал с председателем Верховной Рады Русланом Стефанчуком.
Как рассказывают УП свидетели этой встречи, один из главных советов, который спикер дал Корецкому, – как можно скорее найти себе опытного и сильного юриста.
"Корецкому срочно нужен доверенный человек, который сможет профессионально и честно сказать: это можно делать, это – нельзя, это лучше делать не так, а сюда вообще лучше не лезть. Первое осознание масштаба системы у премьера уже наступает. Но скоро оно может превратиться в настоящее прозрение от того, насколько огромна эта махина", – передает суть разговора спикера и премьера собеседник УП в Раде.
Источники в команде премьера уверяют, что он понимает необходимость обеспечить управляемость системы.
"Он точно сохранит всё, что работает эффективно, а там, где нужно усилить или, наоборот, убрать, – без сомнений будет принимать быстрые решения", – убеждает собеседник из команды Корецкого.
На данный момент в секретариате Кабмина остаётся команда, которая работала с Юлией Свириденко. Но у Корецкого есть небольшая группа экономистов и советников, таких как экс-заместитель министра экономики Денис Кудин или экс-депутат Алексей Рябчин и другие, которые работали с ним в энергетике, имеют опыт работы в правительстве и потенциально могли бы помогать.
"Корецкий довольно быстро собирает сильные команды. У него есть свой набор критериев, по которым он оценивает и формирует доверие. Это профессионализм, порядочность и ответственность. Что касается министров, то каждый на своей должности будет работать на общий результат. Если нет, то последуют кадровые решения", – довольно уверенно заявило УП источник в команде Корецкого.
"В конце концов, у того же Шмыгаля, когда он стал премьером, в Кабмине тоже практически не было своих людей. Но за несколько месяцев он сумел кого-то благодаря личной симпатии, кого-то с помощью аппаратных методов собрать в плюс-минус единую команду. Формальные полномочия премьера ограничены. Но все равно большинство правительственных процессов проходят через него, и на этом можно играть", – размышляет в беседе с УП один из топ-чиновников президентской команды.
То есть у Корецкого всё же есть инструментарий, чтобы попытаться заставить разношёрстный коллектив малознакомых министров реализовывать задачи, записанные в программе правительства.
Кстати, о ней. Второй совет, который новому премьеру настойчиво давал глава Рады, – как можно скорее составить пусть небольшую, но конкретную программу деятельности правительства, внести её в парламент и попытаться собрать под неё голоса. Хотя сам премьер в первые же дни на посту и сам объявил о скором сборе идей от министерств для новой программы действий.
Сам Корецкий в комментарии "Украинской правде" заявил, что уже определил точные сроки в этом вопросе.
"Программа действий Правительства будет внесена на рассмотрение Верховной Рады в течение 30 дней. В первую неделю работы я дал поручение всем министерствам подготовить свои предложения. Сейчас идет их проработка. До 5 августа планируем завершить внутреннюю работу над документом и вынести его на рассмотрение Правительства. Для каждого направления определим 3–5 четких приоритетов с конкретными сроками, ответственными лицами и измеримыми результатами", – рассказал премьер.
Во-вторых, утверждение программы даст самому правительству годовой иммунитет от отставки и хотя бы минимальную предсказуемость в работе. И опыт Юлии Свириденко, чью программу внесли с опозданием и не утвердили, показывает, что наличие каких-либо гарантий будет весьма кстати.
И, как известно УП, Корецкий сразу решил сделать большой акцент именно на сотрудничестве с Радой. Под его подписью все члены правительства получили письмо, в котором премьер требует повысить уровень коммуникации с парламентом.
"Премьер уже сформулировал новые правила для министров: теперь они должны лично представлять правительственные законопроекты и присутствовать на ключевых заседаниях, активно работать с профильными комитетами, обязательно приглашать депутатов к участию в правительственных совещаниях и рабочих поездках в регионы", – объяснили УП суть нововведения в команде премьера.
Начало в режиме шторма
Еще до утверждения состава нового Кабмина стало ясно, насколько непростой окажется его работа.
Чтобы понять напряженность процесса, стоит сказать, что уже в день, когда коалиция одобрила свое представление, а Верховная Рада собралась для голосования за Кабмин, часть депутатов начала получать звонки от влиятельных людей из различных ведомств с просьбой либо отозвать представление, либо провалить его.
Причиной такого поворота событий стала попытка тогдашнего и.о. министра внутренних дел Игоря Клименко и его соратников во власти в последний момент внести его фамилию в качестве кандидата на пост главы МВД вместо предложенного коалицией главы Нацпола Ивана Выговского.
Оказалось, что буквально за один день довольно успешный министр Клименко внезапно оказался вне политического процесса. И в момент этого осознания Клименко был едва ли не на грани нервного срыва и, по словам собеседников УП в правоохранительных кругах, даже угрожал запереться в кабинете, пока ситуация с его назначением не разрешится.
И самым шокирующим для него было то, что проблема заключалась не в деятельности самого Клименко, а в его нежелании ввязываться в крупнейший скандал последних месяцев, связанный с попыткой отстранить Михаила Федорова от должности министра обороны.
О причинах конфликта в МОУ УП уже писала ранее. Здесь же важно отметить, что в преддверии чрезвычайно ответственного осенне-зимнего цикла войны новое правительство как минимум месяц (!) будет работать без назначенного министра обороны и главы МИД. Ведь следующее заседание Рады запланировано аж на 18 августа.
И это смело можно назвать одним из главных и, безусловно, самым острым вызовом для Кабмина Корецкого.
Хотя президент в своих интервью клятвенно уверяет, что ротация КМУ должна была улучшить взаимодействие правительства и армии, но в нынешнем виде такие "улучшения" потенциально могут обернуться катастрофой.
Поскольку закупочные и технологические циклы в оборонной сфере длятся месяцами, всё, что не будет своевременно закуплено сегодня, приведёт к ужасающим последствиям через два-три-четыре месяца, как раз ближе к зиме.
Федоров в течение последнего полугодия проводил тотальную перестройку подходов как в планировании, так и в закупках в Минобороны. Система только начала перестраиваться под новые принципы работы. Как все это будет развиваться дальше, никто не знает.
Что будет с открытыми тендерами на оружие, новыми алгоритмами отбора продукции для закупок, экспортом, управлением, рекрутингом иностранцев, мобилизацией, новыми контрактами, увеличением выплат и другими реформами, которые уже были запущены? Ответа нет.
Одна из ключевых институций, от которой напрямую зависит существование государства, остается в подвешенном состоянии.
Министр обороны – президентская квота, поэтому премьер вряд ли может напрямую влиять на это назначение. Но любые будущие провалы в оборонном секторе неизбежно отразятся и на главе правительства.
У самого Корецкого понимают риски, и собеседники из его команды уверяют, что сейчас их главная задача – "не допустить ни одной паузы в работе оборонного блока и обеспечить непрерывность всех процессов".
И кто бы ни стал новым министром обороны, пусть это будет даже такой блестящий боевой офицер, как Евгений Хмара, после прихода на политическую должность он неизбежно столкнется с огромным массивом вопросов, которые потребуют от него совершенно другого опыта.
Ведь понимание бюрократической системы, оборонного рынка, закупок, взаимодействия с производителями, международными партнерами и десятков других нюансов не передается автоматически вместе с удостоверением министра.
Чтобы во всём этом разобраться, понадобится время. А это как раз самый дефицитный ресурс в Украине.
Второй большой вызов для нового премьера и его Кабмина озвучил сам Зеленский ещё во время подготовки кадровых перестановок – это подготовка энергетики и регионов к зиме.
Очевидно, на Банковой уже поняли, что провести быстрые выборы, о которых некоторое время говорили и к которым готовились, невозможно. Ни Залужный, ни Буданов снять свои кандидатуры не захотели.
Да и после грубой попытки устранить Федорова количество потенциальных кандидатов, способных конкурировать с Зеленским, не уменьшилось, а наоборот увеличилось.
Поэтому выборы отошли на второй план, а всё более очевидным становится другой сценарий: война продлится и перейдёт как минимум в осенне-зимнюю фазу.
Россияне уже месяц активно наносят удары по заправкам, хранилищам и энергетической инфраструктуре. С помощью ракетных и дронных атак они пытаются подорвать способность Украины поддерживать нормальную жизнь как вдоль линии фронта, так и в глубоком тылу.
Защита энергетики и подготовка к отопительному сезону будут среди главных приоритетов нового премьера и всего правительства. Но до зимы еще нужно дожить. А враг каждую неделю подбрасывает новые проблемы, причем огромные.
"Мы уже начали комплексный аудит выполнения Плана устойчивости. К сожалению, мы видим ряд существенных недостатков, которые нужно быстро устранять. К концу недели у нас будет полная картина по каждому региону: что уже сделано, где есть пробелы и какие решения нужно принять в кратчайшие сроки", – рассказывает источник УП в команде Корецкого.
Фактически уже можно говорить, что ещё одним глобальным вызовом для нового Кабмина Корецкого станет попытка России с помощью ракетных и дронных атак заблокировать работу украинских портов.
Нужно понимать, что начался самый важный для украинского экспорта сезон – уборка урожая.
Если россиянам удастся существенно ограничить возможности экспорта собранного зерна и параллельно уничтожать элеваторы и другие места хранения, для Украины это может обернуться масштабным экономическим кризисом.
Речь идет о потере огромного объема валютной выручки и доходов экспортеров. Внутри страны это может привести к обвалу курса гривны и скачку цен из-за нехватки валюты.
"Ситуация объективно сложная, но правительство уже работает над диверсификацией. Продолжается дипломатическая работа. А главное – продолжается работа военных", – уверяет источник УП в команде нового главы Кабмина.
И все эти проблемы новому премьеру придется решать, что называется, на ходу и без министра обороны.
***
"Сергей – очень вдумчивый и проницательный менеджер, у него есть талант быстро улавливать суть проблемы. Он старается выслушать все стороны, собрать максимум исходных данных, взвесить их и только после этого принимать решение.
"Он долго анализирует, но в итоге пытается найти максимально эффективный и оптимальный вариант", – рассказывает о новом главе правительства один из топ-менеджеров, работавший с Корецким в энергетической сфере.
"В корпоративном секторе это всегда было его сильной стороной, поскольку позволяло избегать импульсивных решений, которые могут дорого обойтись компании. Но в политике такой подход может стать проблемой. Политика часто требует мгновенных решений.
Они могут оказаться неверными. Их потом можно изменить, скорректировать или вообще отменить. Но реагировать нужно быстро", – добавляет собеседник.
И с этим сложно не согласиться: в нашей политической истории было немало случаев, когда задержка на день или даже на несколько часов с принятием решения могла обойтись очень дорого.
Политическое управление редко похоже на управление компаниями, где существуют давно утвержденные корпоративные практики и достаточно действовать в соответствии с ними. Политика требует решительности, риска, асимметричности.
"Корецкий очень креативный. И пока что идеи, которые он высказывает, довольно смелые. Посмотрим только, как Сергей сможет справиться с чиновничьей вертикалью, которая подрезала крылья уже не одному смельчаку. От этого будет зависеть буквально всё", – подытоживает в беседе с УП один из топ-чиновников президентской команды.
Роман Романюк, УП