На большом плоском мониторе, который когда-то кем-то был задуман для просмотра вечерних новостей и сериалов, отчётливо видно огромное, уже слегка пожелтевшее поле.
Периодически его "разрезают" посадки, небольшие асфальтированные дороги и отдаленные очертания деревень. Но в целом картинка монотонная и вряд ли вызовет интерес у человека, который не знает, что это. К тому же, на этом телевизоре совсем нет звука.
Вместо новостей на нём смотрят трансляцию с камеры украинского ударного дрона класса "мидлстрайк" "Дартс".
Прямо сейчас он летит над оккупированной частью Запорожской области в сторону дороги Токмак – Мелитополь. Одной из трех ключевых для противника на этом направлении.
Это первое свидетельство того, как изменилась война в 2026 году: штурмовой полк, то есть неспециализированное дронное подразделение, имеет БПЛА, который летит на 50–100–150 километров за линию фронта (ранее это было 10–35 км). И это ещё не предельная дальность его полета.
Дрон движется против сильного ветра, мелкими рывками, его качает то влево, то вправо.
– Этот "Дартс" – как корова, – комментирует УП маневренность дрона военнослужащий по имени Сергей, который всматривается в экран.
– И его удобно сбивать противнику. У нас была ситуация, когда они (россияне – УП) увидели наш дрон, остановились и не разбежались в разные стороны, как обычно, а поехали за дроном – и мы уже ничего не могли сделать. Мы полетели на другую цель, – добавляет его побратим, начальник оперативного отделения штаба Виталий.
Несмотря на недостатки, "Дартс" является одним из самых популярных в настоящее время украинских мидлстрайков. Оптимальным по соотношению стоимости и эффективности.
Сергей сидит за монитором в глубоко зарытом командном пункте 1-го отдельного штурмового полка (ОШП) на юге страны. Он служит цифровым офицером – следит за тем, чтобы его подразделение в полной мере использовало все цифровые продукты, в частности систему ситуационной осведомленности "Дельта". В 1-м ОШП таких специалистов четверо.
До назначения на должность цифрового офицера Сергей четыре года служил в противотанковой роте. Сейчас танков на поле боя практически нет, поэтому его первоначальные знания и навыки утратили смысл.
Это второе свидетельство того, как изменилась война в 2026 году и как к этим изменениям адаптируется украинская армия.
– Сейчас вот наш дрон сбили, я заполню карточку (полета в "Дельте" – УП), и эта информация сразу попадет на соответствующий слой. Далее аналитик увидит, что в этом районе было потеряно несколько дронов, и перестроит маршрут, – объясняет нам одну из своих функций Сергей.
Тем временем на соседних мониторах продолжают отслеживать мидлстрайки, которым удалось прорваться сквозь российскую ПВО. Одновременно в небе может находиться 5–7 самолетов.
Через час, когда на командный пункт прибудет командир 1-го ОШП с позывным "Перун", мы узнаем, что все эти дроны летят не наугад.
Они – часть операции Сил обороны в Запорожской области, которую проводит недавно созданный центр мультидоменных операций 1-го ОШП и 475-го полка "Code 9.2" под названием "Фаланга".
Как штурмовые подразделения начали применять мидлстрайки в сочетании с наступательными действиями? Почему они решили объединиться в "Фалангу"? И какие результаты демонстрируют их операции? Обо всем этом читайте в материале "Украинской правды".
Начало применения мидлстрайков
Идея написать о "Фаланге" зародилась в УП скорее случайно, чем запланированно. Ведь о существовании этого центра ещё несколько недель назад мы даже не знали.
Работая на Запорожском направлении, мы отправились в 1-ый ОШП, который с недавних пор работает с мидлстрайками, чтобы увидеть, как выглядит их работа, и главное – оказывает ли она реальное, измеримое влияние на фронт.
Ведь часть наших собеседников ещё месяц назад была убеждена – эффект нулевой. Мол, после сотен ударов по машинам и бензовозам натиск россиян на передовой не ослаб.
Командир 1-го ОШП "Перун", прибывший на командный пункт около 11 часов с кофе с заправки в руках, начал встречу с УП со вступительного слова. С той концепции, над которой после отставки Федорова всё чаще насмехаются в Facebook. Мол, где красивые презентации, а где фронт.
Перун говорил, что ещё несколько месяцев назад у его подразделения были "короткие руки" – оно могло достичь противника максимум на глубине 30 километров за линией фронта. Этого было недостаточно.
Далее – прямая речь Перуна:
– На каком-то этапе мы пришли к выводу, что доминирование в малом небе является ключевым фактором в современной войне.
Вот линия боевого столкновения, ширина которой зависит от времени года. Летом она шире, потому что есть растительность, зелень, солдаты могут сражаться на расстоянии 10–15 метров. Зимой она более узкая, в стрелковые бои в основном никто не вступает, человек, сидящий на переднем крае, становится на поле боя скорее жертвой.
А есть небо – эта линия совсем другая.
Сейчас мы видим, что на нашей стороне фронта зона до линии боевых действий (ЛБД) в 20 километров уже подвергается риску. От 0 до 5 – зона интенсивного обстрела. От 5 до 15 – зона изоляции логистики. От 15 до 20 – зона, которая не подвергается постоянному обстрелу, но находится под постоянным контролем. Но даже находясь в 20 километрах от фронта, ты едешь в машине, затаив дыхание.
У противника ситуация примерно такая же.
И мы пришли к выводу, что нам нужно увеличить зону, в которой противник боится вдыхать и выдыхать, до 150 километров.
С 2025 года мы начали продвигать эту идею среди широкой публики. Первым, от кого мы получили отзыв по этому поводу, стал Михаил Альбертович (Федоров – УП), который как раз стал министром. Он помог нам попробовать реализовать эту идею.
Сначала мы начали наращивать парк тяжёлых бомбардировщиков, а затем – формировать концепцию изоляции транспортной логистики. Сейчас она, к сожалению, начинает терять силу. Именно это лежало в основе нашего с Флинтом (командир 475-го штурмового полка "CODE 9.2", о котором мы рассказываем ниже – УП) мультидоменного центра.
До создания мульдоменного центра летом 2026 года каждое подразделение работало на своём участке фронта и в своём темпе.
Первым, возможно, даже одним из первых в Украине среди неспециализированных подразделений, мидлстрайки начал применять штурмовой полк "CODE 9.2".
Для встречи с его командиром Флинтом УП отправилась в Харьковскую область, где его полк как раз завершал одну из мультидоменных операций (о ней будет сказано ниже).
Он вспоминает, что первые мидлстрайки его полк запустил ещё в конце 2025 года – во время Купянской операции.
Это помогло нам лучше понять, почему эта операция, особенно в районе леса над Купянском, где действовали "CODE 9.2" и 92-ая штурмовая бригада, увенчалась успехом.
Далее – прямая речь Флинта.
– В ходе Купянской операции мы впервые применили мидлстрайк на тактическом уровне для поддержки штурмовых действий.
Мы захватили ключевой лес, крайний у реки, без "200" и без "300". 24 наших человека зачистили лес, в котором находилось около 50 человек противника. Противник был настолько дезориентирован ударами "FirePoint"… они вообще не поняли, что это такое. Это дало нам преимущество.
Откуда мы взяли "FirePoint" в 2025 году? Их нам дал Денис Штилерман – я ему позвонил, попросил. Сказал, что мне нужно кое-что сделать… Нас познакомил Антон Геращенко. Штилерман – о войне, о победе. Если я ему сейчас позвоню и попрошу 50 "FirePoint", он мне их даст.
Сейчас наши основные дроны – это "Дартс" и "FirePoint".
Как мы дошли до того, что операции нужно проводить именно таким образом, с применением мидлстрайков? Это чистая эмпирика, сработало чувство самосохранения. Мы хотели контролировать поле боя не на 20 километров, а на 100.
В начале 2026 года 1-ый и 475-ый ОШП попали в список из 20 подразделений, получивших дополнительное финансирование на развитие мидлстрайков.
С инициативой выделить эти средства, пусть и рискованным способом – за счет бюджета, который был заложен на зарплаты военным на конец года, выступила команда тогдашнего министра обороны Михаила Федорова. Речь идет о сотнях миллионов гривен.
"Вот все говорят, что Михаил Альбертович – только о дронах, так вот это неправда. Мы на эти деньги купили и FPV, и разведывательные летательные аппараты, и даже рации, которых не хватало пехоте, ретрики, пикапы. Это были средства на развитие подразделения", – рассказывает Перун.
Получив дополнительное финансирование, 1-ый ОШП "Перуна", путем тестирование огромной выборки, закупил такие мидлстрайки, как "Дартс", "FirePoint", "Котигорошко", "Шпатель", "Батоны" и немного "Хорнетов" (за ними, как рассказывают нам военные, большие очереди).
Все они нацелились на российскую логистику и объекты критической инфраструктуры.
Создание "Фаланги" и её первые операции
История центра мультидоменных операций "Фаланга" начинается с личного знакомства Перуна и Флинта.
Впервые они встретились в 2022 году, во время Харьковской наступательной операции. Тогда Перун воевал в 67-ой бригаде, Флинт – в 92-ой. Оба были командирами небольших подразделений.
Вспоминая те времена, Перун показывает журналистам УП на своём телефоне архивное видео. На нём, в полной "снаряге" и с автоматом в руках, он вместе с побратимом пробирается через разгромленную осеннюю посадку, чтобы зачистить её от противника.
По рации он поддерживает связь с Флинтом.
– Дело было так: мы выполнили свою часть миссии, дальше пошли они (подразделение Флинта – УП) – и их сильно разгромили. Они понесли потери. Я ему предложил, сказал: "Саня, давай мы зайдем и сделаем это за вас". Мы зашли, зачистили, после этого у нас сложились очень теплые дружеские отношения, – рассказывает Перун.
Этой весной два штурмовых полка встретились в Запорожье. В мае они провели первую совместную операцию, дойдя вплоть до крымских мостов, а через пару месяцев окончательно решили, что будут работать вместе в формате мультидоменного центра под названием "Фаланга".
Далее – прямая речь Перуна:
– Мы много дискутировали о том, как нужно вести войну, чтобы это было максимально эффективно для нашего государства. Пришли к выводу, что воевать только в одном элементе, домене, нет смысла. Мы просто проигрываем из-за того, что противник задействует другой домен.
Например, есть пехота – это один элемент, есть малое небо, дроны – второй, есть артиллерия – третий, киберпространство – четвёртый.
Мы постарались подойти к этому философски. Рассмотрели сильные и слабые стороны каждого из доменов, набросали для себя план того, что мы, с имеющимся на данный момент ресурсом, а не каким-то вымышленным, можем делать.
Пошли по порядку, начали с первого домена – людей, то есть солдата и его обеспечения. Мы внесли фундаментальные изменения в наши подразделения, касающиеся применения пехоты.
Например, за счет НРК и сбросов мы довели снаряжение нашего солдата до 10 кг. У нас сейчас солдат может получить то, что он хочет на позиции – включая красные "Malboro", – в течение 10 минут (ему сбросят с бомбардировщика – УП). Мы не просто закладываем эти расходы, мы вписываем это в инфраструктуру, логику боя.
Или вот пример с доменом "киберпространство". Мы можем себе позволить корректировать артиллерию по их мессенджеру (речь идет о взломе соцсетей противника – УП). Командир роты кричит: "Бл*дь, рядом". Мы продолжаем работать под его руководством.
То есть слово "мультидоменный" в названии совместного центра двух ОШП означает, что их штурмовая операция будет сопровождаться массированным запуском мидлстрайков, артиллерийским обстрелом (у Флинта, например, несмотря на киллзоны, активно работают РСЗО "Грады"), вмешательством в киберпространство противника и т. д. И в итоге должно привести к освобождению определённой части территории.
Вся планировка построена на пересечении нескольких доменов сразу двух подразделений.
Впрочем, в "Фалангу" вошли не все подразделения полков "CODE 9.2" и 1-го ОШП. Некоторые военные, с которыми УП общалась вне официальных встреч, упоминали, что по неизвестным им причинам не получили возможности работать в новом мультидоменном центре. И в определенной степени это породило конфликты внутри полка.
Название центра "Фаланга" происходит от македонской фаланги – плотного боевого строя с длинными копьями, сариссами, в руках. Длина сариссы составляла 4–5 метров, и главное – она поражала противника, не подпуская его. Грубо говоря – ручной мидлстрайк на минималках.
Первой мультидоменной операцией, которую провела "Фаланга" и о которой мы уже упоминали выше, были мосты в Крым.
Эту операцию в полках называют экспериментом. Мол, не всё получилось с первого раза: где-то что-то повредили, а не сразу разбили, где-то дроны сбили россияне.
На этот эксперимент их подтолкнул перехваченный разговор одного из российских командиров. Тот рассказывал, что из-за атак украинских дронов на дороги оккупированной Запорожской области он вынужден доставлять топливо аж через Крым.
– Мы об этом узнали, поэтому обратили внимание на этот сектор. За что нам назначили кучу расследований (тогдашний главком Сырский – УП), что я виновен в единоличном принятии решений. Но всё это дало очень хороший эффект: за три недели всеми подразделениями, которые работали на перешейке и дорогах в сторону Бердянска и Мелитополя, было уничтожено около 700 единиц техники, – рассказывает Перун.
Время ударов по крымским мостам и, соответственно, связанное с этим ослабление обеспечения россиян на передовой, продолжает Перун, 1-я ОШП использовала для продвижения севернее Гуляйполя. В направлениях таких населенных пунктов, как Рыбное и Успеновка.
Это и есть пример того, какой эффект даёт применение мидлстрайков.
Вторую операцию "Фаланга" провела в Харьковской области.
К моменту нашего приезда в Харьков, чтобы встретиться с Флинтом, "CODE 9.2" как раз зачистил Козачью Лопань – очередное село у границы, через которое проникал противник.
Для эффективной зачистки этого участка "CODE 9.2" совместно с другими подразделениями заблокировал логистические маршруты противника в Белгородской области, перерезал дамбу и мосты. Таким образом, противник, реагируя на атаки Сил обороны, не мог перебросить на это направление резервы.
– Мы провели крупную операцию по блокированию поля боя и логистики. Вы слышали, что там полностью спустили водохранилище? – рассказывает нам Флинт.
Основными техническими средствами украинской армии в ходе этой операции были "Хаймарсы" и мидлстрайки, которые в ОШП часто называют "фронтстрайками".
Третья операция "Фаланги" пришлась на Запорожскую область. Часть именно этой операции – охоту "Дартсов" на вражеские автомобили – мы видели на экранах в командном пункте.
Её главной задачей было выбить российскую логистику на трёх ключевых дорогах Запорожской области: Токмак – Мелитополь, Токмак – Бердянск и Мелитополь – Бердянск.
Именно по ним проходит логистика тех подразделений, которые воюют против 1-го ОШП и его союзников. И это еще один ответ на вопрос, оказывают ли мидлстрайки влияние на фронт.
За 10 дней операции "Фаланга" уничтожила на трёх дорогах 116 легковых и 103 тяжёлых автомобиля. Самые крупные цели, как и ожидалось, находились на самой удалённой от ЛБЗ дороге Мелитополь – Бердянск.
Мидлстрайки запускали буквально роями. Долетает, насколько известно УП, примерно треть – половина от запущенных. Многие дроны, благодаря плотности мобильных огневых групп и экипажей перехватчиков, сбивает противник.
Кстати, интересный момент: часть пилотов, служащих в "CODE 9.2", благодаря старлинкам летала удаленно – из Харьковской области. Это существенно экономит время и силы на переброске подразделения.
Параллельно с дронами по Запорожской области продвигалась пехота. За несколько месяцев постепенного продвижения 1-я ОШП освободила около 70 квадратных километров территории в районе населённого пункта Сладкое.
В целом, по количеству "е-баллов" по состоянию на конец августа 2026 года "Фаланга" занимает примерно 50-е место среди более чем 400 подразделений.
***
Насколько известно УП, в настоящее время "Перун" и "Флинт" пытаются убедить нового главнокомандующего Михаила Драпатого предоставить им больше свободы, чем другим полкам, и не включать их в новосозданные Объединенные войска быстрого реагирования.
Причин для этого несколько.
Во-первых, оба командира хотят сохранить свою "культуру штурмовиков" – где, по их словам, авторитет командира завоевывается в бою, бок о бок с солдатами. Мол, их ребята не будут уважать назначенного сверху командира исключительно за его звание.
Во-вторых, они не горят желанием воевать под командованием десантника.
В-третьих, как и практически все сильные командиры, они убеждены в своей уникальности и эффективности.
Будет ли "Фаланга" существовать в дальнейшем и в каком формате она будет работать – вопрос пока открыт.
Ольга Кириленко, УП