23 октября 2026 года в рамках обмена пленными вернулись 270 украинских пленников. Среди них – 35 бойцов "Азова", которые участвовали в обороне Мариуполя, а после приказа высшего военно-политического руководства Украины вышли с завода "Азовсталь" – и оказались за российскими решетками.
Обмен для заключённого часто становится эмоциональным, неожиданным событием, о котором ещё вчера даже не догадывались. Утром ты ещё ешь баланду и думаешь, как провести свой вечер в камере или в бараке, а тут приходит корпусный и говорит: "Собирай вещи".
Что это? Новый этап? Новая зона или тюрьма? Любой заключённый встречает этот момент с большим волнением: куда отправят, как примут, будут ли бить и пытать, какие люди будут его окружать.
И редко в этот момент думаешь об обмене, потому что этапировок в разные колонии и тюрьмы было много, а заветной свободы так и нет.
"Обычно ребята и девушки не знают, что едут на обмен. Некоторых за 4,5 года "обменивали" по несколько раз, поэтому они с большим недоверием относятся к таким утверждениям и в такие дни больше склоняются к мысли, что это просто еще один этап.
Понимание того, что они едут на обмен, приходит тогда, когда ребята прибывают в Беларусь, а окончательная радость наступает, когда они уже пересекают границу с Украиной", – рассказывает УП руководительница АЗОВ.Сопровождение Рина Резник.
Сам обмен — это лишь первая часть пути бывшего пленника на свободе, впереди его ждет долгая реабилитация и восстановление. О том, в каком состоянии бывшие пленные возвращаются домой, в какой помощи нуждаются и сколько "азовцев" до сих пор остаются в плену — читайте в УП.Коротко.
Первые дни после обмена
Путь к свободе начинается с обязательной реабилитации. Она длится 21 день в специализированных военных госпиталях и центрах реинтеграции. Но может затянуться и на несколько месяцев, в зависимости от необходимости.
"Мы встречаем ребят, и там они проходят первичный медицинский осмотр. Он нужен не для того, чтобы прямо на месте начать лечить человека, а для того, чтобы понять, нуждается ли он в срочной транспортировке в специализированный центр или может вместе со всеми ехать по стандартному маршруту в Центр реинтеграции.
Здесь человека почти месяц будут лечить, восстанавливать его документы, с ним будут работать СБУ и контрразведка", – объясняет Резник.
Освобожденным сразу привозят вещи первой необходимости: спортивные костюмы, крокс и кроссовки, футболки, шорты, нижнее белье, шапку и куртку, средства для ухода за волосами, телом, лицом и т. д. Это необходимо для того, чтобы бывшие пленные могли чувствовать себя свободно и у них было ощущение, что "у меня есть мои собственные вещи".
Кроме того, в больнице Национальное информационное бюро обеспечивает освобожденных из плена военнослужащих мобильными телефонами, поскольку для них важен контакт с семьями.
"Через неделю после обмена ребята выглядят гораздо бодрее, у них румяные щеки и огоньки в глазах. Видно, что они до сих пор рады тому, что наконец-то дома. Сбалансированное питание, отдых, побратимы и близкие рядом особенно способствуют улучшению их состояния", – подчеркивает Ясочка Морюшкина из АЗОВ.Сопровода.
Плен, затянувшийся на 4,5 года, — это долгий срок. Освобожденные фактически возвращаются в совершенно новую для себя реальность. Но помимо ощущения свободы и мира, который вновь открылся перед ними, важно отношение общества, понимание того, что о пленных не забывали, хотя в кремлевских застенках россияне говорили иначе.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Голоса, которые затихают. Почему на акции Free Azov выходит всё меньше людей
"Вдоль всей дороги от границы ребят приветствовали с флагами, их встречают самые разные люди, которые боролись за их возвращение на свободу.
После освобождения они узнают многое и удивляются многим вещам. Больше всего за 4,5 года плена удивляет то, что война стала другой, гораздо более технологичной, "Азов" разросся до масштабов бригады, корпуса и группировки войск.
А ещё появился чат GPT", – добавляет Морюшкина.
Трогательная встреча друзей после плена
После последнего обмена в сети разлетелась фотография четырёх друзей: молодых парней в камуфляже, которые вместе держали оборону Мариуполя в начале 2022 года. На второй фотографии снова они, но уже после возвращения в Украину из плена. Самого младшего из них, Максима, обменяли 6 мая 2023 года, Артема — 15 мая 2026 года, а двух Дмитриев — 23 октября.
Четверо друзей смогли наконец-то снова встретиться только спустя более 4 лет. Первый их разговор был о том, что нужно обязательно повторить фото, которое сделали ещё до плена. Для каждого из них эта фотография является легендарной и очень много значит.
"Мы вспоминали об этой фотографии и очень надеялись, что она сохранилась. Очень много фотографий и видео, к сожалению, уже нет", – отметил УП боец "Азова" Артем Вишняк.
Боец рассказал, что его друзья после обмена были приятно шокированы возвращением. Их состояние здоровья неудовлетворительное – как и у большинства освобожденных военнопленных.
"Друзья спрашивали, что их ждет дальше, ведь я недавно сам был освобожден из плена. Они знали, что я могу подсказать им актуальную информацию. Спрашивали, чем я занимаюсь, интересовались подразделением, просили уже присмотреться для них место в армии. Уже договорились обязательно вместе погулять — мы мечтали об этом в плену", — рассказал Вишняк.
Он вспоминает, что первые 3 недели после возвращения из плена давались ему очень тяжело: много новой информации, организационных моментов и внимания, а кроме того — множество врачей вокруг. Поэтому Артем Вишняк чувствовал себя после собственного обмена очень рассеянным.
"Быстро устаешь и никак не можешь оторваться от телефона. Сейчас уже вполне привык к нормальной жизни. Друзьям советовал как следует пройти обследование, не спешить с интенсивными физическими нагрузками", – сказал боец.
Цена плена
Азовцы для россиян стали главной мишенью для издевательств и пыток. Наиболее жестоко над ними издеваются в колониях, расположенных в самой России. У людей, которых там содержали, заметны последствия пыток – и не обязательно только внешне на теле. На снимках врачи обнаруживают давние переломы и внутренние травмы, которые не лечили.
Кремлевская пропаганда демонизирует "азовцев", и особенно слепо верят в эти истории россияне, которые не участвовали в боевых действиях и никогда не сталкивались с "Азовом" на поле боя. Соответственно, отношение к "азовцам" — безжалостное и бесчеловечное.
"Больше всего им (бойцам "Азова" – УП) давало стимул все это время держаться – вера в то, что они вернутся, что Украина обязательно будет за них бороться и вернет каждого", – отметила Ясочка Морюшкина.
И сотни из них уже дождались, теперь они дома. В Службе сопровождения бригады говорят, что у "азовцев", освобожденных из плена 23 октября, за почти 4,5 года неволи не осталось острых медицинских состояний, требующих неотложной помощи — все болезни стали хроническими, ведь прошло слишком много времени с момента попадания в плен.
Эта тенденция только усиливается — с каждым обменом становится всё меньше военных, которым требуется неотложная хирургическая помощь. Но это не означает, что у ребят лёгкие состояния здоровья. Наоборот — их ждёт длительное лечение.
Наиболее частые проблемы у освобожденных из плена – потеря веса и проблемы с желудочно-кишечным трактом. Поэтому их восстановление уже после возвращения в Украину должно быть безопасным и постепенным.
"В первые две недели самое сложное — это отговаривать ребят от желания съесть что-нибудь вкусное. Им нельзя есть в McDonald's, а также жирную или очень соленую пищу в первые дни (после выписки — УП). Нужно постепенно восстанавливать работу желудочно-кишечного тракта, чтобы потом не стало хуже. Это всегда очень щемяще — нам, конечно, хочется накормить их всем самым вкусным. Но вопрос здоровья всегда будет первоочередным", — рассказала Рина Резник.
Практически у всех бойцов после плена медики диагностируют проблемы с суставами, а также с зубами, которые в течение нескольких лет портились из-за недостаточной гигиены. Большинству военных требуется удаление зубов и последующая имплантация. И это, к сожалению, до сих пор не покрывается государством, отмечает руководительница Службы сопровождения 12-й бригады.
Лечение одного бойца после плена обходится в сотни тысяч гривен, иногда сумма достигает миллиона, рассказали в АЗОВ.Сопровождение. Если освобожденному требуется стоматологическое лечение с протезированием — это от 100 тысяч гривен. Если же ситуация хуже и у человека вообще нет зубного ряда — речь идет о сотнях тысяч на восстановление.
"Государство выделяет одному бойцу более 25 тысяч (гривен – УП) на лечение зубов, а также чуть более 30 тысяч на протезирование – в год. Это вообще не те суммы, которые нужны", – объясняет Резник.
Многим освобожденным из плена требуется замена тазобедренных суставов. Качественная операция, которая позволит избежать повторного вмешательства, обходится также в сотни тысяч гривен.
В свою очередь, государство гарантирует юношам и девушкам после плена пребывание в центре реинтеграции в течение 3–4 недель. После этого они продолжают лечение, как и все остальные военнослужащие Сил обороны, но с целым рядом дополнительных проблем: более серьезными травмами, сложностями и хроническими последствиями после многих лет пребывания в самых страшных российских колониях.
"В Украине нет индивидуального пакета для освобожденных из плена, который покрывает НСЗУ или другая структура. Печально, что нет государственной программы, которая бы позволяла покрыть все расходы для ребят, которые попали в плен по приказу, находились там в нечеловеческих условиях 4,5 года, которых пытали в самых ужасных колониях", – заявила руководительница АЗОВ.Сопровождения.
"Азовцы" в плену: цифры
***
Пленных из "Азова" приговаривают к десяткам лет или пожизненному заключению за участие в "террористической организации", что затрудняет обмены. Россияне воспринимают военных этого подразделения не просто как мобилизованных в Силах обороны, а как своих идеологических врагов.
Вопрос обмена азовцев часто приобретает политический характер, например, когда россияне хотели получить взамен Медведчука или срочников, которых украинские войска взяли в плен во время проведения Курской операции.
"Даже в крупных обычных обменах азовцев очень мало. Среди защитников Мариуполя сложнее всего обменивать именно "Азов". Наше подразделение демонизировано в России, им нужно поддерживать собственную пропаганду", – рассказывали УП в пресс-службе 12-й бригады специального назначения "Азов" НГУ.
Однако за этими холодными политическими торгами скрывается ужасная гуманитарная реальность, ведь цена каждой задержки и годы плена измеряются здоровьем наших защитников.
После каждого нового обмена военнопленными, глядя на украинских бойцов, возникает искреннее непонимание: как можно обращаться с людьми, чтобы довести их до такого ужасного состояния. Но это не преувеличение и не страшные истории, а реальность.
Вернуть бойцов "Азова" чрезвычайно сложно ещё и потому, что за годы войны российская пропаганда превратила их в "главного врага", которым пугают собственное население.
Поэтому над расширением обменного фонда работают ежедневно, а очень часто в этом процессе помогают международные посредники. Украина должна быть непоколебимой в своей позиции, что "азовцы" должны быть включены в списки для обмена.
"Россияне любят своих людей гораздо меньше, чем мы своих. Поэтому приходится много работать", – подытожила Резник.
Наталья Боднар, Татьяна Кривишин, Владимир Фомичев, УП