Без украинских технологий и скорости производства Европа не успеет перевооружиться

На этой неделе в Брюсселе, модерируя дискуссию на EU–Ukraine Business Summit с представителями правительств, бизнеса и инвесторами, я увидела изменение, которое еще год назад не было столь очевидным. Европа все чаще смотрит на Украину не только как на страну, которую нужно поддерживать, а как на часть собственного ответа в сфере безопасности.

И это принципиальное изменение: еще недавно украинский defence tech и dual–use воспринимались преимущественно как элемент военной устойчивости Украины. Сегодня все больше – как часть будущей оборонной способности самого ЕС.

Европа много говорит о стратегической автономии и необходимости перевооружения. Но автономия измеряется не количеством заявлений, а темпом решений, скоростью производства и способностью внедрять новые технологии.

Именно здесь для ЕС возникает главный вызов. Европа имеет ресурсы, сильные оборонные компании и значительную промышленную базу. Но часто проигрывает в скорости: длинные циклы принятия решений, сложные процедуры закупок, фрагментированный рынок и медленное внедрение инноваций.

Украина, напротив, за годы полномасштабной войны создала одну из самых динамичных defence tech экосистем в мире. Путь от идеи до прототипа, боевого применения и масштабирования здесь часто занимает месяцы или даже недели – тогда как в других странах на это уходят годы.

Значительную роль в этом сыграли Министерство обороны, Министерство цифровой трансформации и платформа Brave1, которые помогли создать среду для быстрого тестирования, взаимодействия государства с разработчиками и ускорения внедрения новых решений.

Речь идет не только о дронах или отдельных продуктах. Украина уже демонстрирует модель новой оборонной конкурентоспособности: быстрый цикл инноваций, cost–effective технологии, адаптацию решений в реальном времени и производственную гибкость под давлением.

Именно поэтому позиция ЕС начинает меняться и на практике. Еще в 2025 году на Ukraine Recovery Conference в Риме тема defence tech и dual–use непросто пробивала себе место в официальной повестке дня. При участии Министерства обороны, Министерства цифровой трансформации и при поддержке украинской технологической и defence tech индустрии, объединенной в союзе технологического бизнеса Diia.City United, ее удалось включить в официальную программу.

Сегодня эта тема уже перешла от дискуссий к финансовым решениям. Европейская комиссия вместе с Министерством обороны Украины запускает новые механизмы поддержки оборонных и dual–use технологий. Параллельно были объявлены новые программы с участием Финляндии и Франции, направленные на инвестиции, гранты, снижение рисков для бизнеса и партнерства между украинскими и европейскими компаниями.

Это важное изменение не только в цифрах, а в логике. Ukraine Facility – основной инструмент поддержки Украины со стороны ЕС – изначально не предусматривал финансирование dual–use проектов. Индустрия emerging technologies сознательно оставалась за скобками. Появление отдельных механизмов финансирования именно для этого сектора означает, что ЕС начинает переосмысливать саму концепцию восстановления: emerging technologies с dual–use применением – это не исключение из программы восстановления. Это ее новая основа и новое конкурентное преимущество Украины на европейском рынке.

Параллельно формируется и новая производственная модель сотрудничества – через joint ventures, совместные R&D проекты и интеграцию украинских решений в европейские цепочки создания стоимости. Первые соглашения уже подписаны: украинская TENCORE вместе с французской Shark Robotics договорились о совместном производстве оборонных решений, аналогичные договоренности появились с немецкими партнерами в рамках инициативы Build with Ukraine.

Однако Европа сталкивается сразу с двумя структурными ограничениями. Первое – зависимость части критических производственных цепочек от компонентов и поставок из Китая. Стратегическая автономия не может опираться на стратегическую зависимость. Второе – капитал. Американские инвесторы и инструменты финансирования сегодня движутся в defence tech значительно быстрее, чем европейские.

Именно поэтому интеграция украинских технологий, инженерии и производства для ЕС является не только поддержкой Украины. Это прагматичный способ сократить разрыв в скорости, инновациях и производственной способности. Если ЕС действительно хочет ускорить собственное перевооружение уже в 2026 году, нужны не только новые бюджеты, а конкретные решения.

Во–первых, более быстрые и гибкие оборонные закупки, открытые для украинских производителей и технологий.

Во–вторых, поддержка cross–border joint ventures между украинскими и европейскими компаниями – с совместным R&D, ко–разработкой продуктов и двусторонним transfer of know–how.

В–третьих, отдельные инструменты venture capital и growth capital для индустрии emerging technologies и украинских технологических компаний.

В–четвертых, интеграция Украины в европейский оборонный рынок и совместные экспортные цепи.

Пятое, и, пожалуй, самое недооцененное решение – на стороне самой Украины. Без простой, прозрачной и предсказуемой системы контролируемого экспорта оборонных технологий и совместных R&D со странами ЕС и НАТО Украина рискует потерять свое главное преимущество – быть не просто производителем, а технологическим партнером, формирующим стандарты новой оборонной Европы. Даже заинтересованные европейские партнеры сегодня сталкиваются с регуляторной непредсказуемостью, которая тормозит сделки и отпугивает капитал. Это не только вопрос законодательства – это вопрос того, кто в конце концов задает правила игры.

Эта работа не останавливается между саммитами. 26–27 апреля в Жешуве на Pre–URC Conference компании Diia.City United продолжают эти дискуссии – уже в формате круглых столов с государственными институтами, бизнесом и международными партнерами. Моя роль там – продвигать ключевые месседжи для ЕС и партнеров и поддерживать компании союза, которые ищут партнерств, капитала и входа на европейский рынок.

То, каким будет URC 2026, в значительной степени зависит от того, насколько четко украинский бизнес и технологическая индустрия доносят свои месседжи до ЕС и партнеров уже сейчас. Брюссель, Жешув, Рим – это не отдельные события. Это последовательная работа по изменению того, как Европа видит Украину в оборонном контексте.

В Брюсселе я видела это не как наблюдатель. Компании Diia.City United – те, что разрабатывают дроны–перехватчики, системы РЭБ и автономные платформы – подписывали соглашения с европейскими партнерами прямо во время саммита. Не меморандумы о намерениях – соглашения. И это уже не первый шаг: украинские компании активно входят в совместные производства и программы ЕС – как равноправные участники, а не субподрядчики. Это и есть разница между дискуссией об оборонной Европе и ее строительством.

Украина нужна Европе не только из–за войны, но и из–за конкурентоспособности.

Мой главный вывод после Брюсселя прост: Украина уже является частью новой оборонной Европы. Вопрос лишь в том, готова ли Европа двигаться с украинской скоростью.

Наталья Микольская, визионерка, эксперт по стратегическим трансформациям.Исполнительный директор Diia.City United, независимый член наблюдательного совета Укргидроэнерго