Монако-Юрив: четыре дня, два преступления и множество версий

Как корреспондент УП, я посещал судебное заседание по избранию меры пресечения Владиславу Реуту и Виталию Жиковичу, которых подозревают в убийстве Анастасии Березовской, совершившей покушение на украинского бизнесмена Вадима Ермолаева, находящегося под санкциями.

Этот суд и это дело оставили у меня несколько вопросов и мыслей, которыми я хочу поделиться и с которыми пытаюсь разобраться.

История состоит из двух сцен, разделенных двумя тысячами километров.

Первая – подъезд элитного жилого комплекса в Монако. Вечером 29 июня там взорвалось устройство, спрятанное в рюкзаке. В результате взрыва ранения получили украинский бизнесмен Вадим Ермолаев, его спутница и 13-летний сын. Женщина получила особенно тяжкие травмы.

Вторая сцена — лесополоса возле села Юров в Киевской области. По версии украинского следствия, 3 июля несколькими выстрелами там убили 39-летнюю Анастасию Березовскую. Тело закопали, оружие и её личные вещи пытались уничтожить или скрыть.

Между этими двумя сценами прошло четыре дня.

Березовскую правоохранители Монако считали главной исполнительницей покушения. Следствие предполагает, что именно она принесла взрывчатку в дом, где находился Ермолаев. После взрыва женщина покинула княжество, а вскоре оказалась в Украине, пересекая польскую границу на автобусе.

В Украине подозреваемая встретилась с людьми, с которыми была знакома ранее. Впоследствии двое из них были задержаны по подозрению в её убийстве. Один из них — Владислав Реут — является действующим сотрудником Главного управления разведки. По данным источников УП в украинских спецслужбах, второй задержанный — Виталий Жикович — по-прежнему является действующим сотрудником Службы безопасности Украины. Именно он был старшим в группе, которую сейчас подозревают в убийстве Березовской.

Правоохранители Монако склонны к версии, что к покушению на Ермолаева была причастна именно СБУ.

Следователи также выяснили, что оба подозреваемых ранее переводили Березовской деньги на банковские и криптовалютные счета. Прокуратура Монако допускает, что задержанные могли быть связаны с подготовкой самого покушения. Украинский суд поместил их под стражу без права освобождения под залог.

На этом месте заканчивается относительно понятная часть истории. Дальше начинаются версии.

Поэтому в этой колонке позволю себе размышлять о том, почему произошло покушение на Ермолаева и почему устранили Анастасию Березовскую.

Деньги, долги и криминальная среда

Самая приземлённая версия ведёт к бизнес-конфликтам и большим деньгам.

Сын Вадима Ермолаева Артур фигурировал в масштабном эстонском деле о мошеннических колл-центрах. По данным следствия, сеть предлагала людям фиктивные инвестиции и получила более ста миллионов евро. Артур Ермолаев заключил сделку со следствием, получил условный срок и выплатил 8,5 миллиона евро.

Здесь почти всегда остаётся много недовольных: обманутые клиенты, бывшие партнёры, посредники, владельцы инфраструктуры, люди, обеспечивавшие безопасность или отмывание денег. Покушение могло быть следствием долга, конфликта из-за распределения прибыли, вымогательства или мести.

Существуют и предположения, что у Ермолаева могли требовать деньги за "крышу", а взрыв стал наказанием за отказ платить. Публичных доказательств этой версии пока нет, однако она вполне вписывается в мир, где вращаются десятки и сотни миллионов евро.

Политический или государственный заказ

Другая версия касается украинских государственных структур.

Вадим Ермолаев находится под украинскими санкциями. Его обвиняли в том, что связанные с ним предприятия продолжали работать в оккупированном Крыму и платили налоги российскому государству. Сам бизнесмен эти обвинения отрицал.

В европейской прессе появлялись предположения, что взрыв мог быть своеобразным предупреждением бизнесмену, находящемуся под санкциями. Появление среди задержанных действующих сотрудников двух украинских спецслужб сразу сделало эту версию центральной для многих публикаций.

Информация о том, что сотрудник (или бывший сотрудник) СБУ, подозреваемый в причастности к убийству Березовской, играл в этой группе ведущую роль, ставит вопрос о том, кто определял задачи группы, кто координировал её действия и кому её участники могли докладывать о результатах?

В то же время сама принадлежность подозреваемых к спецслужбам ещё не даёт окончательного ответа. Они могли выполнять служебный приказ, действовать в интересах отдельных руководителей или использовать государственные должности, контакты и возможности для частной операции. Следователи Монако склонны к версии, что к покушению на опального бизнесмена была причастна СБУ.

На данный момент украинская прокуратура не представила приказа, служебного задания, командной цепочки или иного доказательства, которое выводило бы дело на уровень руководства СБУ, ГУР или любого другого государственного органа.

Отбрасывать эту версию только потому, что она выгодна российской пропаганде, было бы слишком удобно. Выгодный для врага сюжет может оказаться выдумкой, преувеличением или вполне реальной историей, которую враг использует в своих целях.

Российский след

Российская версия также имеет право на существование.

За покушением могли стоять российские спецслужбы. Могли действовать криминальные структуры, связанные с Россией или оккупированными территориями. Могли использоваться украинские исполнители и посредники, которые сами не знали настоящего заказчика.

Отдельно существует информационное измерение. Для Москвы это дело почти идеально: взрыв в центре Европы, украинский бизнесмен, подозреваемая из Украины, её убийство под Киевом и действующие сотрудники украинских спецслужб среди задержанных.

Российская пропаганда способна использовать эти обстоятельства для аргументов о том, что Украина является источником насилия и хаоса. Информационная выгода Москвы ничего не говорит о происхождении самого преступления.

Россия могла организовать операцию. Могла помогать отдельным её участникам. Могла подхватить уже готовую историю, к которой не имела отношения.

Частная операция людей из силовой среды

Между государственной операцией и обычным криминальным заказом существует ещё один сценарий. Речь идёт о частном деле, которое организовали или выполняли люди со служебным опытом, оружием, специальной подготовкой и доступом к закрытой информации.

За годы войны в Украине сформировалась обширная среда военных, разведчиков, правоохранителей и сотрудников спецслужб. Часть из них работает исключительно на государство. Другие могут использовать служебные связи, навыки и ресурсы для решения частных задач.

В таком случае покушение в Монако могло иметь коммерческого заказчика, а роль людей из силовой среды заключалась в поиске исполнителей, финансировании, организации логистики и последующем сокрытии следов.

Этот сценарий объяснял бы, почему в одной истории одновременно фигурируют крупный бизнес, международная логистика, криптовалютные переводы и действующие сотрудники украинских силовых органов.

Скорее всего, роль участника, принадлежавшего к СБУ, была практической, а не формальной. Следствие должно выяснить, принимал ли он сам ключевые решения или получал задания от человека, который остался за пределами нынешнего разбирательства.

Эта версия также объясняет, почему после провала операции Березовская могла превратиться в опасного свидетеля.

Устранение главного свидетеля

Теперь рассмотрим историю об убийстве Березовской.

На момент возвращения в Украину Березовская могла быть самым важным человеком во всём расследовании.

Она знала, кто предложил ей принять участие в покушении. Могла назвать сумму вознаграждения, способ передачи взрывчатки, контакты посредников и людей, обеспечивавших операцию. Она могла подтвердить одну из версий или опровергнуть почти все.

По данным следствия, вскоре после возвращения Березовская оказалась вместе с будущими подозреваемыми в её убийстве. Один из них, Владислав Реут, сначала признал свою причастность, а впоследствии в суде изменил показания. Подозреваемые перекладывают ответственность друг на друга и по-разному объясняют, зачем встречались с женщиной.

Возможно, её хотели устранить как опасного свидетеля, чтобы она не попала в руки иностранных правоохранительных органов в результате процедуры экстрадиции.

Подозреваемый Владислав Реут рассказывает, что сотрудник СБУ Жикович говорил Березовской, что её хотят спрятать, обеспечить новыми документами и помочь ей скрыться. Затем якобы возник внезапный конфликт, после которого её застрелили.

Тот же Реут говорит и о личных мотивах Жиковича, связанных с тем, что Березовская проходила вместе с ним в одном уголовном производстве, где могла давать показания против него.

Однако последовательность событий выглядит слишком красноречиво. Человек, которого разыскивают по делу о взрыве в Монако, возвращается в Украину, встречается с представителями спецслужб и через несколько дней погибает. Её тело прячут, а улики пытаются уничтожить.

Березовскую могли убить как из-за опасений, что её выдадут Интерполу, так и из-за личного бытового конфликта.

Могла ли Березовская умереть во время допроса

После обысков в доме одного из фигурантов, Виталия Жиковича, правоохранители показали подвальное помещение, которое в СМИ быстро назвали "палатой пыток". Появилось предположение, что Березовскую могли удерживать там, допрашивать или подвергать пыткам. Его адвокат утверждает, что это было укрытие.

Версия о "палате пыток" объясняла бы, зачем после её смерти понадобились выстрелы: они могли создать правдоподобную картину убийства и скрыть истинную причину гибели.

Убедительных доказательств этого сценария в открытом доступе пока нет. Следователи заявляли, что признаков пыток Березовской в подвале не обнаружили. Окончательный ответ могла бы дать судебно-медицинская экспертиза: характер ранений, точное время смерти, следы избиения, связывания, применения электрического тока или других методов насилия.

Пока результаты такой экспертизы публично не представлены, версия о смерти во время допроса остаётся предположением. Она заслуживает проверки, особенно с учётом попытки скрыть тело и уничтожить улики.

Что у нас есть сейчас

Перед нами несколько возможных версий, описанных выше.

Каждая версия объясняет часть известных обстоятельств. Полной картины пока нет.

Березовскую уже невозможно допросить. Для следствия это серьёзная потеря. Вместе с ней могли исчезнуть прямые свидетельства об организаторах покушения на Ермолаева в Монако.

В то же время людей, подозреваемых в её убийстве, нашли и взяли под стражу. Следствие получило возможность изучить их телефоны, финансовые операции, переписку, передвижения и служебные контакты.

Теперь важно, чтобы это дело не завершилось приговором двум непосредственным исполнителям и удобной фразой о личном конфликте.

Поскольку, скорее всего, руководителем группы является сотрудник СБУ, следствию придётся установить всю цепочку его контактов и подчинения. Кто ставил ему задачи? С кем он согласовывал действия? Кому докладывал? Использовались ли служебные ресурсы? Знало ли о операции его руководство?

Расследование должно выяснить: кто заказал взрыв в Монако, почему для него выбрали Березовскую, кто переводил ей деньги, кто обеспечивал взрывчатку и логистику, с кем она контактировала после возвращения и кто принял решение о её убийстве.

Также необходим ответ на вопрос, действовали ли задержанные самостоятельно, выполняли ли частный заказ или были частью более широкой операции. Их принадлежность к украинским спецслужбам делает независимость и международную координацию следствия особенно важными.

Плохо, что Березовскую не удалось задержать живой. Хорошо, что людей, подозреваемых в её убийстве, нашли и взяли под стражу.

Теперь главное, чтобы следствие дошло до тех, кто стоял над непосредственными исполнителями. Оно должно быть реальным, профессиональным и независимым от ведомственных интересов. Только тогда мы узнаем истинные причины покушения на Вадима Ермолаева, мотив убийства Анастасии Березовской и связь между двумя преступлениями, которые разделяли две тысячи километров и всего четыре дня.

Владимир Фомичев