Тишина на рейде: как блокада украинских портов меняет экономику страны и цену на хлеб в мире

С 2022 года Украина ежегодно экспортирует около 60 млн тонн сельскохозяйственной продукции и 36 млн тонн металлургической продукции. Около 90% этих грузов отправляются по морским путям и обеспечивают Украине около 60% валютной выручки.

22 июля 2026 года в порты Большой Одессы — Одесский, Черноморский и Южный — не зашло ни одно судно. Впервые с осени 2023 года, с тех пор как Украина в одностороннем порядке военным путем открыла собственный морской коридор без какого-либо "согласия" РФ.

За 2,5 года по этому маршруту прошло более 8 тысяч судов, которые перевезли около 200 млн тонн продукции в 50 стран мира. С 22 июля — ноль.

В июле 2026 года зафиксировано 35 атак на суда непосредственно в портах, 22 — на суда в море и 67 ударов по портовой инфраструктуре. Для сравнения: за весь 2025 год таких инцидентов было 14. Прокуратура Одесской области сообщила о 28 поврежденных гражданских судах и 21 погибшем моряке и портовом работнике всего за месяц – с 20 июня по 20 июля 2026 года.

Смена тактики РФ была сознательной и спланированной. Она дополняет другое направление войны — удары по энергетике и инфраструктуре с целью существенного подрыва экономики Украины.

Ранее Россия наносила удары по причалам, элеваторам и перегрузочным терминалам. Повреждённое восстанавливали, суда продолжали ходить. Теперь удары нацелены непосредственно на корабли: на подходе, на рейде, в момент выхода с грузом.

Символом этой фазы стал корабль Golden Leo под флагом Гвинеи-Бисау, принадлежавший турецкому владельцу. 19 июля, загруженный украинской кукурузой, он вышел из Черноморска и был атакован тремя российскими ракетами. В результате погибли 10 членов экипажа, преимущественно иностранцы, а через неделю судно затонуло вследствие полученных повреждений.

Реакция мирового рынка была мгновенной и не требовала никаких официальных политических заявлений.

Страховщики приостановили оформление новых полисов страхования судов. Теперь проблема заключается не только в высоком тарифе, который значительно вырос ещё раньше, но и в том, что даже при наличии страхования судовладельцы не готовы рисковать потерей судов и жизнями экипажей.

Большинство компаний, включая крупные, такие как Maersk, объявили о приостановке рейсов в украинские порты и перенаправили грузы в румынскую Констанцу и другие порты.

Формально блокады нет. Никто её не объявлял, порты работают, навигация и коридор формально существуют. Но эта неформальная блокада стала частью глобальной гибридной войны РФ. Она осуществляется не путём физического перекрытия акватории флотом или армией, а путём страха. И именно поэтому она может оказаться более эффективной, чем всё, что Россия делала в Чёрном море с 2022 года.

Именно этим нынешняя блокада принципиально отличается от блокады 2022 года, которая была физической. Тогда российский флот стоял у украинского побережья, доступ к портам был перекрыт, а мир реагировал на это как на чрезвычайное происшествие — с привлечением ООН, Стамбульского координационного центра и "зернового соглашения".

Сегодня формально никто никого не блокирует, поэтому и механизма реагирования де-факто нет.

Ситуация скорее напоминает то, что происходит в Ормузском проливе: акватория открыта, но коммерческий флот избегает её из-за значительных рисков повреждения или уничтожения. Для экономики же разница между юридической блокадой и фактическим отказом рынка от навигации практически нулевая.

Чтобы ответить на вопрос, что с этим делать, нужно сначала разобраться, чего именно добивается Россия:

1. Лишить Украину позиций аграрного и металлургического конкурента на мировых рынках.
2. Нанести значительный ущерб экономике Украины. Блокада аграрного и металлургического экспорта может привести к недополучению 8 млрд долларов в государственном бюджете, повлиять на стабильность валютного курса и ВВП Украины в целом. По оценкам, речь идет о минус 1–2% ВВП за шесть месяцев 2026 года, тогда как в 2022 году этот показатель составлял около – 6%. В результате это сказывается на доходах каждого украинца и на способности государства финансировать войну против РФ.
3. Создать очередной продовольственный кризис в Африке и Азии, где около 400 млн человек зависят от украинского зерна и масла, и, как следствие, спровоцировать новый миграционный кризис из стран Азии и Африки в развитые государства.
4. Вызвать рост цен и очередной кризис стоимости жизни в Европе в преддверии выборов во Франции, Германии и других европейских странах, что сыграет на руку популистам и праворадикальным пророссийским силам.
5. Подорвать глобальную продовольственную безопасность и тем самым создать геополитические проблемы для коллективного Запада.

То есть несколькими десятками прямых ударов ракет и дронов по законным иностранным судам в Чёрном море РФ может сделать то, на что в других обстоятельствах требуются миллиарды долларов и десятки лет подрывной работы её спецслужб в мире.

Напомню, что, в отличие от РФ, Украина наносит удары по судам теневого флота РФ, находящимся под санкциями и осуществляющим незаконные перевозки.

Именно поэтому безопасность и свобода навигации в Чёрном море — это проблема и интерес не только Украины, но и всего мира. Соответственно, решать эту проблему нужно вместе.

Что можем сделать мы?

1. Привлечь не только все возможные политические и дипломатические каналы, но и всех потенциальных союзников, не ограничиваясь Турцией. От этой блокады пострадают многие страны Европы, Азии и Африки. Пока, к сожалению, власти молчат и не включают этот вопрос в число приоритетов своего плана действий. Расслабились так, будто уже выиграли.
2. Сделать более доступными альтернативные пути экспорта зерна и металлургической продукции, в частности за счет временных скидок и субсидий. Приоритетными должны быть маршруты через Дунай, Молдову и Румынию, которые сопряжены с меньшими политическими рисками и претензиями и не поддаются антиукраинской истерии из-за каждой тонны транзитного зерна или металла.
3. Оказать поддержку и предоставить субсидии украинским мелким фермерам для пополнения оборотных средств, проведения посевной и обеспечения более длительного срока хранения продукции. Такие программы уже давно отработаны — от компенсации аренды за гектар и льготных кредитов на оборотные средства до мобильных зернохранилищ и переработки, но до сих пор не получили бюджетного финансирования. Следовательно, за финансированием можно и нужно обращаться к международным партнерам, которые как никто заинтересованы в продовольственной безопасности Европы.
4. Искать возможности для прикрытия украинских портов и морских путей средствами ПВО, в частности с использованием разрешенных законодательством частных ресурсов. Параллельно нужно уничтожать аграрные и морские мощности РФ. Российский союз агроэкспортеров уже прибежал в Кремль за защитой, потому что, видимо, больно.
5. Не только системно отслеживать, действительно ли работают санкции, и закрывать лазейки вторичными санкциями, но и вводить новые ограничения против аграрного и металлургического секторов РФ и российского флота. Таким образом, необходимо переложить экономические потери от блокады и на российские секторы, чтобы в РФ даже не думали, что смогут нажиться на блокаде украинских портов. Тогда и перестанут блокировать быстрее.

Подводя итог, если мы хотим быстро и эффективно снять блокаду судоходства в Чёрном море, нужно сделать этот вопрос приоритетом, проактивно сформировать и координировать круг партнёров для разблокировки, а также разработать четкий план защиты морских путей и переноса экономических убытков от блокады на РФ.

Юлия Сирко, народный депутат, партия "Голос", первый заместитель председателя парламентского комитета по вопросам транспорта и инфраструктуры