5 факторов, которые помогут нам сохранить независимость: каким "оружием" воюет Третий армейский корпус
Экономика, культура и дипломатия — безусловно важные опоры нашего государства, но они теряют всякий смысл, если рухнет фронт.
Без преувеличения, независимость завоевывается исключительно успехами на поле боя: мало просто сдерживать противника, он должен видеть нашу силу, а мы — идти вперед, демонстрируя превосходящую эффективность.
Опыт Третьего армейского корпуса доказывает, что это возможно даже в условиях хронического дефицита ресурсов.
В классической войне на истощение Украина не может напрямую соперничать с противником по количеству людских ресурсов или массе тяжёлого вооружения. Поскольку главным вопросом любой длительной войны являются логистика и ресурсообеспеченность, попытка соперничать "ресурс против ресурса" приведёт к быстрому истощению.
Единственный путь к сохранению государства — это асимметричное противостояние. Мы компенсируем количественное преимущество врага более дешевыми, гибкими и массовыми средствами: робототехникой, беспилотными системами, радиоэлектронной разведкой. Но этого недостаточно — нужно коренным образом перестроить всю систему боевого управления. Поэтому выделил 5 основных факторов, которые могут обеспечить нам суверенитет. Это то, что уже работает в "Троице", и что вполне реально масштабировать на все Вооруженные силы Украины.
1. Акцент на технологичность
Технологии в современной войне — это главное средство сохранения жизни воина и единственный способ разрыва логистических и боевых цепей врага. Однако не стоит строить иллюзий: заменить человека на линии непосредственного боевого столкновения полностью невозможно. Робот или дрон не способен закрепиться на позиции или физически удерживать рубежи так, как это делает подготовленная пехота. Однако технологическая составляющая способна радикально сократить количество людей, находящихся непосредственно на линии боевого столкновения.
Наличие беспилотников или наземных роботизированных комплексов сегодня уже не является эксклюзивным преимуществом — дроны и роботы есть у всех, а у врага их порой даже больше. Однако сами по себе технологические "гаджеты" не выиграют бой.
Настоящее масштабирование начинается там, где отдельные средства объединяются в целостную, непрерывную систему ведения войны. В Третьем армейском корпусе этот асимметричный контур работает как единый механизм: средства БПЛА и радиоэлектронной разведки обеспечивают круглосуточное наблюдение и обнаружение действий противника; обнаружив цель, мгновенно включаются ударные FPV-дроны, сбрасываемые устройства и НРК с огневыми модулями для её ликвидации, а наземные роботизированные платформы берут на себя самую опасную логистику — подвоз боекомплекта, воды, продовольствия и эвакуацию раненых. Только такой комплексный подход приносит результат, в частности минимизирует присутствие нашей пехоты непосредственно на линии огня.
Но чем больше фронт зависит от технологий, тем острее становится вопрос усиления управления.
Теперь для анализа информации, быстрой интерпретации разведывательных данных и принятия решений необходимо как увеличивать численность личного состава в управлении, так и повышать качество подготовки этих кадров. Этого же требует ускорение темпов войны, когда решения нужно принимать молниеносно.
Работа дронов и роботов не даст результата без сопровождения программных комплексов, ситуационной осведомлённости, системы автоматизированного управления огнём и аналитики. Это смещает акцент с механической силы на качество кадрового потенциала: командных операторов, инженеров, связистов, аналитиков данных. Поэтому без человека в армии не обойтись. Просто теперь армии требуется больше кадров другого типа.
2. Прочные горизонтальные связи и децентрализация
В современной высокоинтенсивной войне жесткая вертикаль управления губительна.
Представьте себе командира, перед которым в штабе стоят 15 планшетов и 20 мониторов. Ему нужно лично следить за каждой позицией, руководить передвижением каждого отдельного бойца, контролировать логистику, корректировать огонь и определять рубежи поражения. В течение длительного периода времени ни один человек физически не способен освоить такой объём информации и принять десятки адекватных решений одновременно. Попытка лично контролировать всё приводит к управленческому коллапсу, задержкам в реагировании и, как следствие, к неоправданным потерям.
Альтернативой является концепция Mission Command – децентрализованное управление на основе приказа-задания, сочетающееся с межфункциональными горизонтальными связями. Старший командир формирует замысел операции, определяет конечную цель и выделяет ресурсы. Как именно достигать этой цели на своём уровне — решают подчинённые командиры батальонов, рот и взводов.
Как говорит командир корпуса, бригадный генерал Андрей Билецкий: армия — это оркестр, где каждый элемент (пехота, авиация, РЭБ, артиллерия, беспилотники) играет свою партитуру, но в полной гармонии и унисоне с другими. Это не просто красивая цитата: эти слова находят практическое воплощение.
В Третьем армейском корпусе у каждого звена есть своя зона ответственности. Например, корпус занимается управлением в тылу противника, оперативным огневым поражением, перераспределением ресурсов между направлениями, созданием системных условий для действий бригад. В то время как задача бригады — полноценная поддержка действий батальонов, координация тактических действий в своей зоне ответственности, обеспечение материально-техническими средствами. Батальоны уже непосредственно ведут боевые действия на поле боя, осуществляют оперативное применение предоставленных огневых средств.
Есть у нас и Battle Captain – специально выделенное должностное лицо, которое ведет текущий бой в реальном времени, освобождая командира от микроменеджмента для оперативной координации и планирования будущих шагов.
В такой системе все вопросы, которые подразделения способны решить между собой на горизонтальном уровне — расчеты артиллерии, операторы дронов, смежные пехотные роты — решаются напрямую. Им не нужно часами ждать согласования. Они согласовывают действия на месте, информируя командование об уже достигнутом результате.
Такая децентрализация невозможна без доверия и предоставления подчинённым подлинной субъектности. Если командир не делегирует полномочия, подчинённые офицеры превращаются в статистов или передатчиков информации. Предоставление субъектности означает: командир выделяет ресурсы, наделяет правом принимать решения и требует ответственности за результат.
Конечно, децентрализацию можно предоставлять только компетентным и инициативным кадрам. Если предоставить свободу действий безынициативному или неподготовленному человеку, это нанесёт ущерб, ведь он просто не будет знать, как распорядиться этим ресурсом. Поэтому внедрение Mission Command требует непрерывного обучения и качественного отбора людей.
3. Трезвый взгляд на ошибки и неудачи: культура After Action Review
Старостатутный подход при любом срыве операции, потере позиции или техники учит искать виновного, которому затем назначают наказание. Результат такого подхода — сокрытие ошибок, искажение отчетности, ложь вышестоящему руководству и повторение тех же системных промахов в будущем.
В Третьем армейском корпусе внедрена культура After Action Review — глубокий, бескомпромиссный и честный анализ каждого боя, каждой операции, независимо от того, была ли она успешной или неудачной.
Главная задача AAR — не наказать, а найти ошибку, понять, почему она произошла, исправить её и превратить в бесценный опыт. Во время анализа слово предоставляется от самого младшего по должности/ званию до самого старшего. Это делается для того, чтобы авторитет старшего командира не давил на бойцов и они не боялись говорить правду. После чего анализируется: что было запланировано, что произошло на самом деле, почему возникло расхождение, что мы сделаем в следующий раз, чтобы этого избежать.
Однако обсудить проблему недостаточно — выводы AAR немедленно заносятся в методические указания, тактические инструкции и программы подготовки.
Самое сложное в внедрении AAR — это изменить мышление офицеров. Командир не должен считать себя самым умным во всём, а должен иметь смелость признать свою ошибку. Для настоящего лидера не должно стоять задача оставаться правым в любой ситуации. Вместо этого он должен быть максимально заинтересован в том, чтобы не повторять ошибки в будущем.
4. Каждый человек — на своём месте: профессиональный HR, рекрутинг и человекоцентричность
Человекоцентричность в Третьем армейском корпусе — это не о комфорте или панибратстве, это о максимальной боевой эффективности. Если гражданское лицо является высококлассным IT-специалистом, системным администратором или дата-аналитиком, его отправка в обычную пехоту — это прямой ущерб для военного потенциала государства. Этот специалист принесет в тысячу раз больше пользы в подразделениях РЭР, РЭБ, аналитике данных или оперативно-технических группах БПЛА.
Поэтому в "Тройке" военная HR-служба работает по аналогии с современными технологическими корпорациями, но с учетом специфики войны. Наши HR-специалисты постоянно отслеживают боевой путь, аналитические способности и потенциал бойцов в подразделениях.
Если человек демонстрирует нейропластичность, способность учиться, работать над ошибками и проявляет лидерские качества, его продвигают на командные или аналитические должности независимо от звания или устаревших бюрократических норм. Когда же специалист на своей должности достигает "потолка", система перемещает его туда, где есть острая необходимость и возможность масштабировать его опыт.
Возникает логичный вопрос: если мы будем привлекать специалистов на тыловые, технические и аналитические должности, не приведёт ли это к нехватке кадров в пехоте? Однако, к сожалению, кадров не хватает везде: и в пехоте, и в тылу. Тем не менее пехотинец не сможет выполнить задачу и остаться в живых, если его не обеспечит эффективная тыловая и управленческая система. На одного боевого пехотинца на передовой должен работать отлаженный механизм разведки, РЭБ, артиллерийской поддержки, медицинской эвакуации и логистики. Без качественного тыла пехота просто становится мишенью.
5. Эффективность против численности: армия как слаженный оркестр
Современную войну выигрывает не массовая численность ресурсов, а слаженность, скорость и системность действий. Даже новейшее оружие остается лишь кучей металла, если оно не встроено в действенный механизм. Поскольку враг учится быстро, а военная бюрократия медлительна, Третий армейский корпус преодолевает этот барьер с помощью внештатных групп и органов управления. Создание неформальных расчетов, лабораторий и аналитических групп позволяет испытывать новшества "здесь и сейчас", не ожидая месяцами изменения штатных расписаний.
Вся эта сложная система работает на единую цель — обеспечение выполнения задачи конкретным бойцом и сохранение его жизни.
Выходя на позицию, пехотинец должен быть абсолютно уверен: за ним следят с воздуха, по врагу немедленно отработает артиллерия или FPV, воду и БК доставит робот НРК, а в случае ранения — его прикроют и эвакуируют. Это и есть настоящая слаженность.
Поэтому успех Корпуса держится не просто на ярких личностях, а на трансформации их энергии в устойчивую систему. Чтобы масштабировать этот опыт на все ВСУ, каждый командир от взвода до бригады может уже сейчас внедрять такой подход в своём подразделении: отбросить гордыню, доверять подчинённым, трезво анализировать ошибки и постоянно учиться.
Мы не переиграем врага количеством, но должны победить его в умстве, системности и технологичности — это наш единственный путь к сохранению Независимости.
Петр Горбатенко, начальник штаба, заместитель командира 3-го армейского корпуса