Парламентская дипломатия или протокольный туризм: куда и зачем ездят народные депутаты

Украинскому депутату сейчас достаточно выложить фото с зарубежной командировки, чтобы в комментариях появились слова "отпуск", "туризм" и вопрос: почему не в Украине во время войны? Даже если поездка официальная, мероприятие действительно важное, а результат может быть полезен для государства.

Именно так произошло с поездкой первого вице-спикера Александра Корниенко и народного депутата Тамилы Ташевой на Ассамблею Межпарламентского союза в Танзании. В то время как Верховная Рада почти месяц не собирается в сессионном зале, фотографии депутатов за тысячи километров от Киева, как и следовало ожидать, стали мишенью для иронии в соцсетях. Но Танзания здесь скорее триггер, чем проблема.

За годы полномасштабной войны парламентские командировки успели стать и дипломатическим инструментом, и поводом для скандалов, и способом пересечь границу для депутатов, которым иначе это сделать сложно. Кто-то возвращается с резолюциями и договоренностями, кто-то — с фотографиями, а кто-то не возвращается вообще.

Как избирателю понять, что на самом деле стоит за этими поездками? И почему Верховная Рада до сих пор фактически предлагает просто поверить депутатам на слово?

Тень Таиланда

Зарубежные командировки народных депутатов, к сожалению, у многих ассоциируются с делом Тищенко. В январе 2023 года посольство Украины в Таиланде анонсировало встречу общины с народным депутатом Николаем Тищенко в бангкокском отеле. Сам он уверял, что находится в командировке, согласованной с руководством, и уже встретился с представителями королевской семьи.

Однако председатель парламента Руслан Стефанчук заявил, что распоряжение о командировке не подписывал. Тогда Тищенко изменил версию: мол, ехал за собственные средства, следовательно, формально это отпуск. О каких именно дипломатических договоренностях шла речь — осталось непонятным.

Резонанс в обществе был значительным, а последствия для Тищенко — мгновенными: исключение из фракции и партии, а "тайский кейс" стал фактическим основанием для решения СНБО ограничить выезд чиновников и народных депутатов только служебными командировками. Но главное последствие совсем другое. С тех пор слово "командировка" в украинской политике пишут в кавычках.

Парламентская дипломатия — не туризм

Аруша — это не Бангкок. Межпарламентский союз объединяет более 180 парламентов, и именно здесь Украина получает доступ к делегациям из Африки, Азии и Латинской Америки, которых не встретишь в Страсбурге или Брюсселе.

За резолюции борются с помощью поправок, ведутся дискуссии по каждой формулировке, да и Россия регулярно пытается убрать упоминания о своей агрессии. Попадет ли украинская позиция в окончательный текст — зависит от подготовки делегации и бесед в кулуарах. А международные механизмы — от компенсаций Украине до спецтрибунала — заработают только тогда, когда их ратифицируют парламенты других государств. Голосуют за это депутаты, с которыми украинские коллеги общаются именно на таких ассамблеях.

То же самое касается ПАСЕ, ПА ОБСЕ, работы с Конгрессом США. Там украинский депутат делает то, чего не сделает ни один дипломат: разговаривает с коллегами как равный с равными. Поэтому вопрос не в том, должны ли народные депутаты ездить в командировки. Вопрос должен быть другим — куда, зачем и с каким результатом?

Однако бывают мероприятия, где пользу для государства приходится формулировать задним числом. В феврале 2025 года на Национальный молитвенный завтрак в Вашингтоне поехали 37 народных депутатов. Президент публично высказал упрек: мол, около половины парламента на завтраке, а не в Херсоне, на Харьковщине или в Сумах. Руслан Стефанчук тогда объяснил, что депутаты налаживали связи с Конгрессом и ехали за свой счёт. И это порождает новые вопросы: кто именно оплатил билеты и что конкретно привезли 37 народных депутатов, кроме фотографий?

В сентябре этого года в Нью-Йорке проходила неделя Генеральной Ассамблеи ООН, на полях которой состоялась Третья встреча Глобальной платформы Саммита первых леди и джентльменов. Это площадка публичной дипломатии офиса первой леди, а не парламента. Так какую же функцию там выполняли народные депутаты?

Если после поездки депутат может продемонстрировать её результат — резолюцию, поправку или встречу с конкретным решением, — это работа. Если же только фото из зала — это протокольный туризм.

Командировка как пропуск

Сильнее всего подрывает доверие ещё одна категория командировок — поездки депутатов, в отношении которых имеются подозрения. В январе 2026 года НАБУ и САП сообщили Юлии Тимошенко о подозрении в предложении неправомерной выгоды депутатам за голосование. ВАКС обязал её сдать загранпаспорт.

Однако уже в апреле суд разово разрешил ей выезд в Загреб — на основании распоряжения председателя Рады о служебной командировке. Юридически всё корректно: решение принимает суд, и презумпцию невиновности никто не отменял. Но механика показательна. Распоряжение председателя Рады становится основанием для того, чтобы подозреваемой вернули паспорт. Парламентская командировка работает уже не только как инструмент дипломатии, но и как пропуск через границу.

Прецеденты, когда пропуск становился билетом в один конец, уже есть. "Слуга" Александр Куницкий в сентябре 2024 года отправился в недельное командирование в США "для углубления межпарламентского сотрудничества" и не вернулся. Ещё раньше его пятидневная командировка в Израиль растянулась на три недели с заездом во Флориду, а впоследствии депутат-беглец задекларировал квартиру в Канаде.

Если Рада отправляет депутата в командировку, имеющего статус подозреваемого, то распоряжение, цель, программа и отчет о такой поездке должны быть публичными.

Почему каждая поездка вызывает скандал? Потому что у общества крайне низкий уровень доверия к парламенту как институту, и на это как раз влияют перечисленные скандалы с отдельными народными депутатами.

Центр Разумкова в начале 2026 года зафиксировал, что уровень недоверия к Верховной Раде Украины достиг критического показателя: баланс доверия и недоверия упал до минус 77,4%. При таком уровне презумпция невиновности не работает. Каждая фотография из аэропорта воспринимается как побег, каждый выезд — как отпуск. И платят за это все, ведь те, кто борется за поправки в Аруше, оказываются в одном меме с теми, кто ездит в Таиланд.

Доверие не возвращают комментариями в Facebook. Его возвращают прозрачностью — такой, которая снимает вопросы ещё до того, как их задали.

Что стоит изменить

Сегодня информация о командировках разрознена: распоряжения председателя Рады, анонсы пресс-службы, сообщения самих депутатов. Целостной картины нет. Решение простое: раздел "Командировки" на странице каждого нардепа на сайте Рады, где для каждой поездки будут указаны:

• даты, страна, мероприятие и статус участия (в составе официальной делегации или индивидуально);
• цель и программа (запланированные встречи, выступления, поправки);
• результат (принятые формулировки, договоренности, инициированные ратификации);
• источник финансирования и сумма расходов (бюджет Рады, собственные средства, оплата принимающей стороной или третьей организацией).

Отчет должен быть обнародован в установленный срок после возвращения. Нет отчета — нет следующей командировки.

Для поездок "за собственный счет" правило должно быть не мягче, а жестче. Если депутат едет от имени парламента, общество должно знать, кто за это заплатил.

Танзания — не проблема. Проблема в том, что депутатам не верят даже тогда, когда они работают. И виноваты в этом не критики, а годы "завтраков", "Таиландов" и молчания о результатах. Пока отчет о командировке — это пост в Facebook, а не строчка на сайте Рады, до тех пор каждая поездка будет билетом в один конец — прочь от доверия.

Ирина Корженкова