Не упустить Вашингтон: что Украине делать с новым Конгрессом
Промежуточные выборы в США завершились победой демократов: они получили контроль над обеими палатами Конгресса. В ближайшие два года Вашингтон будет заниматься прежде всего внутренними проблемами Америки. Для Киева это окно возможностей, которое откроется в январе. И мы воспользуемся этим окном, если обратимся к новым конгрессменам с объяснением, как Украина может помочь решить эти проблемы.
Что произошло
В ночь на 4 ноября прошли промежуточные выборы в США — в результате: демократы вернули себе контроль над обеими палатами Конгресса. По предварительным подсчётам, в Палате представителей у них не менее 224 мест из 435, в Сенате — 53–54 из 100. Окончательную цифру в Сенате определит Аляска, где сертификация продлится до конца ноября.
Джеймс Таларико стал первым демократом, избранным Техасом в Сенат с 1988 года. Канзас в последний раз отправлял демократа в Сенат в 1932 году. В штате Мэн Сьюзан Коллинз проиграла Трою Джексону после почти трёх десятилетий в Сенате. Переход обеих палат к оппозиции на промежуточных выборах произошел лишь в пятый раз со времён Второй мировой войны.
Для Украины важнее другое: вместе со старым Конгрессом уходит поколение людей, которые знали нашу страну лично. Не баллотировались Митч Макконнелл, Том Тиллис, Джин Шагин. Из Палаты уходят Нэнси Пелоси, Стени Гойер, Майкл Макколл, Дон Бейкон. По предварительным данным, свой округ в Пенсильвании проиграл Брайан Фицпатрик, сопредседатель Украинского кокуса. Зато в Сенат приходят Рой Купер, Шеррод Браун, Таларико, Джексон и другие, чьи позиции по Украине пока не сформированы.
Что реально меняется в Вашингтоне
Новый Конгресс соберется 3 января 2027 года. С этого дня демократы возглавят ключевые для Украины комитеты (по вооруженным силам, разведке, иностранным делам и ассигнованиям), будут определять повестку дня, проводить слушания и смогут вызывать должностных лиц для дачи показаний.
Для нас это конкретные вещи. Закон о поддержке Украины Палата представителей уже одобрила его 226 голосами против 195 при поддержке 18 республиканцев, однако Сенат так и не принял его к рассмотрению. В новом Сенате законопроект получит второй шанс. Комитеты смогут спросить, почему Белый дом ограничил для Украины доступ к Starshield, почему задерживается поставка ракет Patriot, на каких условиях 16 октября было объявлено об ослаблении санкций в соответствии с законом Грема.
Палата представителей также разрабатывает оборонный бюджет и голосует за него, поэтому в нём могут появиться средства на нужды Украины, пусть и небольшие. Ежегодная помощь Израилю, например, уже заложена в американский оборонный бюджет.
Кроме того, следует ожидать расследований о том, почему американская армия не добилась успеха в Иране и какой украинский опыт она не использовала. Это прямая возможность продемонстрировать ценность Украины как экспортера безопасности.
При этом следует трезво оценивать пределы возможного. Разведывательные данные, экспортные лицензии, график поставок и ослабление санкций остаются в руках президента Трампа. Комитет может запрашивать документы, однако ракету он для нас не отгрузит. В Сенате большинство всё равно упирается в филибастер и требует 60 голосов, а для преодоления вето нужны две трети голосов обеих палат.
Самое рискованное время для нас — следующие два месяца. 10–11 ноября в Абу-Даби состоятся трехсторонние переговоры, 18–19 ноября — саммит АТЭС в Шэньчжэне, где возможна встреча Трампа, Путина и Си. 11 декабря заканчивается временное финансирование правительства. Всё это происходит, пока старое большинство ещё у власти, а новое не имеет ни одного комитета.
Что это означает для Украины
Политическая цена давления на Киев и уступок Москве растет. Администрации будет сложнее принимать решения по Украине без объяснений перед Конгрессом. Общественная поддержка тоже на нашей стороне: согласно опросу The Economist/YouGov 19–20 октября, 66% зарегистрированных избирателей больше сочувствуют Украине, чем России.
В то же время у нового Конгресса будет полно дел. Война с Ираном, расследования в отношении администрации, риск остановки работы правительства, цены на топливо — всё это будет бороться за внимание каждого ведомства. Украина станет одной из десятков тем, и в очереди к каждому новому сенатору и конгрессмену будут стоять делегации со всего мира.
Нашу историю нужно рассказать заново
Новые конгрессмены и сенаторы не помнят февраль 2022 года на Капитолии. Они выиграли выборы, говоря о ценах, жилье и работе. Каждый из них задаст нам один и тот же вопрос: что из этого получат мои избиратели и моя страна?
На этот вопрос у нас есть весомый ответ, которым мы до сих пор пользуемся недостаточно: Украина помогает Америке решать её собственные проблемы.
Украина экспортирует безопасность и делает это именно там, где у Америки сейчас самые острые проблемы.
Противодействие дронам. Война с Ираном показала уязвимость американских баз на Ближнем Востоке перед дронами иранской конструкции. Украина пятый год каждую ночь отражает атаки тех самых "шахидов". За это время мы создали недорогие перехватчики, наладили их массовое производство и отработали тактику, которой в таком масштабе нет ни у одной другой армии. Этот опыт невозможно воспроизвести на полигоне. В июле Трамп заявил, что США будут закупать украинские дроны. У Конгресса есть инструменты, чтобы превратить это заявление в программу совместной разработки и производства с бюджетом, объемами и отчетностью.
Оборонная промышленность США. Поддержка Украины загружает американские заводы. В рамках механизма PURL союзники объявили о выделении около 6,3 млрд долларов, из которых 2,5 млрд пойдут на новые закупки в США. Около 60% предыдущей американской помощи Украине остались в американской экономике. Следующий шаг — совместное производство украинских систем на территории США. Для Америки это рабочие места и технологии, проверенные в бою. Для каждого конгрессмена — избиратели, которые знают Украину как партнера.
Китай. Пекин остается главным приоритетом американской национальной безопасности, и война в Украине напрямую его касается. Сотрудничество России, Ирана и Китая Украина видит воочию: в компонентах сбитых ракет и дронов, в цепочках поставок, в тактике. В то же время мы налаживаем производство дронов, независимое от китайских компонентов, и делаем это в военных масштабах. Перед той же задачей стоят США и их союзники в Индо-Тихоокеанском регионе, и наш опыт им пригодится.
Поэтому в каждый новый офис стоит приходить с конкретным предложением: совместная программа противодействия дронам, производственная линия в округе, обмен данными с фронта. Это разговор двух партнеров.
Как это делают другие
В Serpens Center мы в прошлом году исследовали, как в Вашингтоне работают Южная Корея, Тайвань, Израиль и Саудовская Аравия. Выводы носят практический характер.
Южная Корея десятилетиями повторяет один лозунг альянса — "Каччи капсида", "идём вместе". Когда Трамп ответил пошлинами, Сеул перевел разговор на язык конкретики: $350 млрд инвестиций в США, включая $150 млрд в судостроение, в обмен на снижение пошлин. Hanwha купила верфь в Филадельфии, и теперь о корейском интересе говорят американские рабочие из Пенсильвании. Корейские компании только в 2024 году потратили на лоббирование в США более $35 млн. Корейские лоббистские группы работают в обеих палатах Конгресса, и именно они добились того, чтобы в оборонном бюджете было зафиксировано как минимум 28 500 американских военнослужащих на полуострове. Кроме того, соглашение о распределении расходов на войска Сеул подписал заранее, до выборов 2024 года, чтобы не зависеть от их результата.
Тайвань сосредоточился на работе со штатами. Комитеты дружбы с Тайванем работают в законодательных собраниях более двадцати штатов, от Коннектикута до Западной Вирджинии. Более двадцати штатов имеют собственные торговые представительства в Тайбэе. Когда Вашингтон охлаждает отношения, эти связи никуда не исчезают.
Израиль добился главного: его военное превосходство в регионе с 2008 года закреплено в американском законе, и каждый президент обязан его подтверждать. Параллельно американские организации ежегодно отправляют в Израиль делегации конгрессменов и отставных генералов, чтобы те видели всё своими глазами.
Все эти страны работают в мирные годы, между выборами, через кокусы, аналитические центры, штаты и бизнес. Когда наступает кризис, сеть уже существует.
Наша задача – работать системно
После каждых выборов в США украинская сторона делает рывок. Делегации, поздравительные письма, фото в коридорах Капитолия. Затем внимание спадает до следующего кризиса. Так мы каждый раз начинаем с нуля, тогда как Корея или Тайвань продолжают с того места, где остановились.
Системность для меня означает несколько вещей, которые работают постоянно, кто бы ни был у власти в Вашингтоне или в Киеве.
Карта решений. По каждому нашему запросу — дроны, ПВО, санкции, финансирование — нужно точно знать, кто его предлагает, кто утверждает и кто финансирует. В Корее инвестиционные проекты отбирают президент и комитет под председательством министра торговли, а численность войск фиксирует Конгресс, и Сеул лоббирует каждый вопрос там, где принимают решения. Наш собственный меморандум по дронам это хорошо иллюстрирует: его готовили совместно с Госдепом, в то время как часть чиновников Пентагона и Белого дома относилась к нему скептически. Такая карта должна быть общей для всех, кто едет в Вашингтон от Украины.
Календарь и первые сто дней. Американский Конгресс живет по предсказуемому ритму: слушания весной, работа над оборонным законом NDAA летом, бюджетный год с 1 октября. Корейское лобби активизирует работу именно тогда, когда пишется текст закона, и поэтому фразы о войсках на полуострове попадают в окончательный документ. Нам нужен свой календарь на год вперёд, где заранее понятно, какие формулировки мы хотим видеть в законе и в каком месяце наступает время о них говорить. Первый пункт в таком календаре — ближайшие сто дней: до апреля каждый новый член комитетов по вооруженным силам, иностранным делам, разведке и ассигнованиям должен получить брифинг от Украины и приглашение приехать. Отдельно стоит работать с их советниками: именно они пишут тексты законов и часто остаются на Капитолийском холме дольше своих боссов. Израильский опыт показывает, что одна поездка с хорошо продуманной программой дает больше, чем десяток меморандумов.
Кокусы и обе партии. После поражения Фитцпатрика и ухода ветеранов украинский кокус придётся собирать заново, с новыми сопредседателями от демократов и республиканцев. Корейские кокусы в обеих палатах организуют брифинги, принимают делегации и вносят поправки, то есть работают как институт. Важно сохранить и республиканский фланг: 18 голосов за Ukraine Support Act – это наш фундамент на 2028 год, когда баланс сил вновь изменится. Корея и Тайвань сознательно поддерживают отдельные каналы связи с каждой из партий.
Штаты и округа. Конгрессмен прислушивается к своим избирателям. Тайвань это понял и наладил отношения с парламентами штатов, Саудовская Аравия направляла посла в торговые палаты Айовы и Мэна. Украине стоит ехать туда, где работают заводы, производящие оружие для нас, и где живет наша диаспора. Украинский ветеран, рассказывающий рабочим завода, зачем их продукция нужна на фронте, убеждает сильнее, чем любая презентация в Вашингтоне.
Данные, на которые можно сослаться. Анализ американского центра CSIS о проблемах альянса с Кореей вошел в текст закона об обороне. Советник в Конгрессе пишет текст, опираясь на исследования, которым доверяет. Украине нужны регулярные публикации на английском языке, совместные проекты с американскими аналитическими центрами и цифры с фронта, которые можно проверить и процитировать.
Закон как цель. Военное превосходство Израиля закреплено в американском законе с 2008 года. В 2022 году Конгресс принял закон об устойчивости Тайваня, который открыл ему прямую военную помощь. Пока наша поддержка зависит от ежегодных споров вокруг бюджета, она будет оставаться уязвимой. Многолетняя рамочная программа сотрудничества в сфере безопасности может стать долгосрочной целью для Украины уже в 120-м Конгрессе.
Координация и оценка. В Корее посольство объединяет в единую картину работу министерств, лоббистских фирм, события и СМИ. У нас в Вашингтон едут представители посольства, министерств, депутаты, бизнесмены, аналитики, военные, диаспора — и зачастую с разными приоритетами. Нужна, если не координация, то хотя бы общее понимание приоритетов. А измерять результат нужно изменениями в законах, слушаниями и соавторами законопроектов.
Свою долю этой работы мы в Serpens Center выполняем уже сейчас: создаем оборонную аналитику, которую представляем в Пентагоне, Госдепе, Конгрессе, американских аналитических центрах и оборонной промышленности, часто вместе с украинскими военными и ветеранами. Так мы соединяем реалии фронта со стратегией Запада. Наша главная задача — показать, как именно Украина может быть партнером. И помочь построить это партнерство.
Конгресс меняется каждые два года. Наше присутствие в нём должно быть постоянным.
Марина Гриценко, соучредительница и исполнительный директор Serpens Center for International Security