Зачем НАБУ нужна независимая экспертная организация и что необходимо для её создания
Экспертизы — важная составляющая расследований дел о коррупции на высшем уровне. Так, только по делу "Мидас" было назначено более 50 экспертиз, и не все они прошли гладко. Как рассказывал Александр Клименко, одной из экспертов по делу "Династии" угрожали: от неё требовали не завершать оценку стоимости имений в Козине. Именно поэтому НАБУ и САП уже не первый год просят о создании отдельного экспертного центра. Какие именно проблемы сможет решить его создание — разберёмся в материале.
О необходимости улучшения ситуации с экспертизами в делах о крупной коррупции знают и наши партнеры. Еврокомиссия в отчете о расширении ЕС в отношении Украины за 2026 год среди рекомендаций на следующие 12 месяцев прямо упоминает принятие закона о доступе антикоррупционных органов к качественной судебной экспертизе. На эффективном доступе НАБУ к беспристрастным, своевременным и качественным судебным экспертизам подчеркивает и "Дорожная карта" по вопросам верховенства права.
Проблемы с экспертизами для НАБУ и САП на сегодняшний день остаются одним из главных вызовов, с которыми сталкиваются эти ведомства при расследовании коррупции на высшем уровне. Противоречивые расчёты, многолетнее ожидание заключений и многочисленные сообщения о давлении на экспертов приводят к повторным исследованиям, приостановке судебного разбирательства и невозможности доказать размер ущерба. Решить эту проблему предлагает законопроект № 15569, зарегистрированный в Верховной Раде в августе этого года.
Какие проблемы с экспертизами уже возникали в производствах НАБУ и САП и как их может решить законопроект — разберёмся ниже.
В суде: повторные экспертизы и приостановка производств
Наиболее ярко последствия проблем с экспертизами видны в зале суда: противоречивые заключения сторон вынуждают суд назначать повторные экспертизы и ждать их результатов.
Так, в деле о предполагаемом присвоении более 55 млн грн "Укрспирту" противоречия между экспертизами стали причиной приостановки судебного разбирательства. 26 февраля 2026 года ВАКС назначил повторную товароведческую экспертизу, поскольку заключения, представленные обвинением и защитой, противоречили друг другу, а допросы экспертов не помогли устранить расхождения. Повторное исследование поручили Институту судебных экспертиз имени Бокариуса. Однако учреждение сообщило о значительной загруженности: эксперты одновременно проводили более десяти исследований, поэтому нового заключения следовало ожидать более 90 календарных дней. 30 апреля ВАКС приостановил производство до завершения экспертизы.
Более сложная ситуация описана в постановлении АП ВАКС по делу бывшего директора Агентства местных дорог Полтавской области Алексея Басана — там апелляционная инстанция выявила недостатки в заключениях обеих сторон. Эксперт защиты использовал данные, которых не было в материалах дела, тогда как эксперт обвинения во время допроса не смог объяснить нормативные основания части расчетов. Кроме того, заключение обвинения сочетало два разных метода определения стоимости проектно-сметной документации.
Допросы не устранили противоречий, поэтому апелляционная инстанция назначила новую комплексную экспертизу. Но и она не позволила определить сумму ущерба, в частности из-за недостатков исследуемой проектной документации. Басана оправдали по обвинению в злоупотреблении служебным положением, в то же время суд признал его виновным в нецелевом использовании бюджетных средств.
Дело Басана стало свидетельством того, насколько важны надлежащие исходные данные и обоснованный выбор методики в начале исследования. От этого зависит назначение повторной экспертизы, которая требует дополнительного времени. Но и это ещё не всё — возможности такой оценки также зависят от качества предоставленных материалов.
Когда ущерб невозможно доказать: дело Золотарева
Очень ярким примером проблем с экспертизами стало дело бывшего чиновника "Укрзализныци" Олега Золотарёва — в ней заключения экспертов содержали противоречивые выводы относительно завышения стоимости оборудования. Допросы экспертов в мае, июне и июле 2024 года не устранили противоречий.
4 сентября 2024 года суд назначил комплексную судебно-экономическую и товароведческую экспертизу. Её результат также не позволил установить рыночную стоимость оборудования, а следовательно — определить разницу между ней и ценой закупки.
В приговоре, вынесенном 14 июля 2026 года, ВАКС подробно разобрал и недостатки первоначального исследования обвинения. В частности, для определения рыночной стоимости эксперты использовали расчеты себестоимости и сведения, которые суд не признал надлежащим отражением рынка.
Ранее по данному делу прокурор отказался поддерживать обвинение из-за того, что назначенная судом экспертиза не смогла установить стоимость оборудования, а это является обязательным условием для оценки размера ущерба. В результате обвинение самостоятельно поддерживал потерпевший. Суд оправдал Золотарёва, а 27 октября Апелляционная палата оставила приговор без изменений.
В этом деле оправдание стало закономерным результатом судебного разбирательства, ведь из-за оспаривания результатов экспертизы доказать размер ущерба было просто невозможно, а это должна была сделать именно сторона обвинения.
Две цены от одного учреждения: противоречивые и, вероятно, сфальсифицированные заключения
Противоречивые заключения встречаются даже в рамках одного экспертного учреждения. По словам руководителя САП Александра Клименко, в деле о завладении землями под Фастовом один участок сначала оценили в 1,5 млн грн, а затем – в 219 тыс. грн. Такие расхождения касались 462 участков, фигурировавших в деле. Причиной послужили разные объекты для сравнения и коэффициенты оценки.
Суду должно быть понятно, почему эксперт при подготовке заключения опирался именно на эти данные и как они соотносятся с исследуемым имуществом. Ведь от выбора объектов исследования и методики напрямую зависят результаты экспертизы.
Отдельные случаи уже стали предметом расследований по поводу вероятной фальсификации заключений. 16 октября 2026 года НАБУ и САП сообщили о подозрениях в адрес экспертов КНДИСЕ в связи с исследованием недвижимости, которую связывают с делом экс-начальника Департамента кибербезопасности СБУ Ильи Витюка. По версии следствия, квартиру, приобретённую за 21,6 млн грн, в заключении, подготовленном по заказу защиты, оценили в 12,3 млн грн, использовав несоответствующие объекты для сравнения.
Другую экспертизу по этому делу детективы отозвали, однако эксперты якобы завершили её позже и датировали более ранней датой. Копию документа НАБУ получило от адвоката подозреваемого. Эти обстоятельства пока являются версией следствия, которую предстоит проверить.
Годы ожидания: как экспертизы затягивают расследование
Противоречия в выводах усугубляются длительностью их подготовки.
Как сообщал руководитель САП, в деле Гладковского о закупке высотомеров для военных самолетов каждая компьютерно-техническая экспертиза длилась 2,5–3,5 года. По его словам, привлечь экспертов к ответственности за вероятно ложное заключение в этом деле уже невозможно из-за истечения срока давности.
В деле о Шулявском путепроводе ожидание заключения об убытках фактически блокировало расследование. Восемь оценочно-строительных экспертиз в другом производстве государственное учреждение проводило более 16 месяцев.
Такое ожидание сказывается на возможности собрать и проверить доказательства в разумные сроки, а также продлевает неопределенность для обвиняемых и потерпевших и увеличивает расходы государства на производство по делу.
Экспертам нужна защита от вмешательства
Наряду с вопросами качества и скорости исследований возникает вопрос безопасности их исполнителей.
Как мы уже упоминали в начале, по делу кооператива "Династия" эксперту Татьяне Радковской поручили оценить стоимость недостроенных объектов. Как рассказал "Суспильному" руководитель подразделения детективов НАБУ Павел Ершов, в феврале 2026 года неизвестный мужчина пригрозил ей лишением свидетельства судебного эксперта и другими последствиями.
В марте другой мужчина подошёл к Радковской возле дома со словами: "Зачем ты это делаешь? Ты же знаешь, чем это может закончиться?". Эксперт также сообщала о признаках попыток проникновения в её автомобиль и срабатывании сигнализации в офисе.
В мае директор НАБУ Семен Кривонос во время брифинга подтвердил открытие отдельного уголовного производства в связи с возможным давлением на эксперта. Возможную причастность сотрудников СБУ он назвал версией, которую проверяет следствие.
По делу о предполагаемом незаконном присвоении 141 млн грн "Укрзализныци", по сообщению Клименко, были зафиксированы разговоры об оплате "нужных" экспертных заключений. После привлечения частного эксперта защита добивалась его дисциплинарного преследования и пыталась через суд получить защищенную информацию о нем.
Как видно, эксперт должен иметь возможность объяснить и защитить свои профессиональные заключения в суде. Для этого ему также нужны действенные механизмы, чтобы сообщать об угрозах, и оперативная реакция на попытки вмешательства в его работу.
Как законодательные изменения могут изменить эту практику
Народные избранники понимают проблемы НАБУ с доступом к независимым, своевременным и качественным экспертным исследованиям. Поэтому уже в августе в парламенте зарегистрировали законопроект, призванный решить их.
Как уже отмечала TI Ukraine, законопроект предусматривает реорганизацию существующего центра Минюста в независимое учреждение со специальными гарантиями деятельности. Среди них — конкурс на должность директора с участием Наблюдательного совета из пяти членов (трое из них будут представлять международных партнеров), отдельное финансирование и периодический аудит.
Также предлагается автоматически распределять исследования между экспертами, будет предоставлена возможность в приоритетном порядке проводить экспертизы по делам НАБУ и САП, а базовый срок выполнения исследования будет установлен в 60 дней с возможностью продления.
Для экспертов законопроект предусматривает также повышение минимальных должностных окладов, а кроме того, отдельно должны обеспечить публичность содержания методик (кроме информации с ограниченным доступом), по которым будут проводиться экспертизы, чтобы участники дел могли оценивать их соответствие. В настоящее время Реестр методик содержит лишь перечень этих методик, а это не позволяет стороне защиты, стороне обвинения и суду проверять, как было получено заключение и соответствует ли исследование установленным правилам проведения.
Эти механизмы могут уменьшить административное влияние на выбор исполнителя исследования, сделать планирование сроков более предсказуемым и усилить ответственность за организацию работы. Практический результат будет зависеть от профессионализма персонала и надлежащего обеспечения учреждения.
Вместе с тем, по нашему мнению, законопроект необходимо несколько доработать.
Прежде всего, необходимо полностью распространить компетенцию Центра на все уголовные производства, которые может расследовать НАБУ. Кроме того, законопроект не определяет, в какой срок и как именно учреждение должно отреагировать на сообщение эксперта о вмешательстве в его работу.
А ещё стоит уточнить требование к образованию члена Наблюдательного совета такого экспертного центра, ведь "судебная экспертиза" — это не отдельная отрасль знаний или специальность в действующем перечнее. Поэтому в принципе непонятно, какой диплом будет подтверждать соответствие этому требованию.
***
Приведенные примеры показывают, что экспертиза в делах о крупной коррупции — это не техническая формальность, а место, где расследование и судебное разбирательство часто застревают.
В зале суда противоречивые заключения сторон приводят к повторным экспертизам и приостановке производств, а в худшем случае делают невозможным доказательство размеров ущерба — как в деле Золотарева, завершившемся оправданием. На досудебном этапе расследования годами ждут заключений, и за это время истекают сроки давности, в том числе и для ответственности за возможно ложные экспертные заключения.
К проблеме качества и длительности добавляется проблема безопасности. Эксперты, работающие по деликатным делам, оказываются под давлением. А когда одно учреждение оценивает один и тот же участок то в 1,5 млн грн, то в 219 тыс. грн, суду и сторонам действительно может быть крайне сложно понять такую разницу. Поэтому независимость учреждения, прозрачность методик и защита эксперта — части одной проблемы.
Зарегистрированный в Раде законопроект предлагает системный ответ на эти проблемы: независимое учреждение с директором, назначаемым на конкурсной основе, автоматическим распределением исследований, базовым сроком в 60 дней и открытыми методиками. Но результат будет зависеть от того, заложит ли законодатель в этот документ реальные гарантии для всех производств НАБУ и для защиты экспертов, а также получит ли учреждение действительно квалифицированные кадры и финансирование для работы.
В любом случае, мы убеждены, что эти предложения следует рассмотреть как можно скорее. Ведь от этих изменений будет зависеть качество расследований дел о коррупции на высшем уровне и общий прогресс Украины в борьбе с коррупцией.
Павел Демчук, старший юридический советник Transparency International Ukraine
