Протокол грядущей катастрофы: что мир знал об Украине и грядущей войне ещё в 1994 году
Накануне Дня Независимости я хочу опубликовать этот текст.
Сейчас я работаю над одним проектом и во время поиска материалов случайно наткнулась на статью в The New York Times от 16 января 1994 года. Публикация вышла за одиннадцать месяцев до подписания Будапештского меморандума, когда Украина ещё решала судьбу третьего в мире ядерного арсенала.
Этому тексту 32 года. Но читается он не как архивная публикация, а как протокол будущей катастрофы.
В нём уже есть всё: страх Украины перед Россией, сомнения относительно ядерного разоружения, экономическая зависимость от Москвы, российские претензии на Севастополь и Крым, вера Запада в то, что уступки сделают Россию более безопасной, а также украинская коррупция, слабость институтов и сопротивление реформам.
Почти все причины будущей войны были названы ещё тогда. Просто мир решил их проигнорировать.
Эта публикация фактически отвечает и на вопрос, могло ли случиться так, чтобы войны не было. Ответ очевиден: Россия либо поглотила бы Украину политически, оставив нам флаг и гимн, но лишив реального суверенитета, либо рано или поздно попыталась бы сломить нас силой.
Наш исторический вызов заключается не только в том, чтобы выжить. Нам нужно наконец утвердиться как государство, способное защищать себя не только на поле боя, но и изнутри.
Но этому мешает не только сильный внешний враг, но и деградация украинских элит, которые за десятилетия независимости так и не научились мыслить категориями государства, ответственности и исторической перспективы. Слишком часто они воспринимают Украину не как общий проект, который нужно строить и защищать, а как ресурс, который можно распределять и использовать в собственных интересах.
И здесь мы либо изменимся, либо погибнем. Другого пути нет.
Ниже — перевод статьи.
⸻
Проблема ракетного соглашения
Страх перед Россией стал для Украины образом жизни
Джейн Перлез
Киев, Украина
В течение трех веков, почти непрерывно, русские господствовали над всей Украиной или значительной её частью, зачастую жестоко. Они снисходительно называли украинцев "малороссами".
Поэтому когда в 1991 году состоялся референдум о том, должна ли Украина стать независимым государством, 90% из 52 миллионов её жителей проголосовали за освобождение от Москвы. Они верили, что независимость выведет их из российской сферы влияния и приблизит к остальной Европе.
"На карте Европы появилась новая страна", — заявил президент Леонид Кравчук.
Однако по мере того, как экономическая ситуация резко ухудшалась — теперь Россия по сравнению с Украиной казалась островком экономической стабильности, — а ультранационалисты в Москве набирали силу, украинцы всё больше начинали опасаться своего "старшего брата".
Именно поэтому многим украинцам, даже тем, кто поддерживает ядерное разоружение, трудно согласиться с тем, что должно произойти с украинскими ракетами в соответствии с соглашением, заключенным на прошлой неделе лидерами России, Соединенных Штатов и Украины.
Во-первых, некоторые украинцы не хотят оставаться без ядерного оружия, пока оно есть у России. Во-вторых, украинские ракеты должны быть отправлены в саму Россию для демонтажа.
В разных частях страны эти опасения ощущаются по-разному.
На преимущественно католическом западе, где наиболее прочные связи с Польшей, сопротивление всему, что ассоциируется с Россией, будь то православная церковь или советское государство, всегда было особенно решительным.
В восточном промышленном регионе вокруг реки Дон значительную часть населения составляют россияне, а антироссийские настроения выражены слабее.
Администрация Клинтона, осознавая опасения украинцев по поводу России и собственной уязвимости, пыталась убедить их с помощью финансовой поддержки, компенсации за ядерные материалы и предложения присоединиться к программе "Партнерство ради мира" — новой форме сотрудничества восточноевропейских государств с НАТО. К этому добавилось приглашение президенту Кравчуку посетить Вашингтон. Россия также должна списать большую часть огромного долга Украины за российскую нефть, от которой она зависит.
Все это, как утверждали американцы, должно было укрепить независимость Украины, а не ослабить её: стабильную Украину, не представляющую угрозы, российскому руководству будет легче принять. Подписав в пятницу соглашение в Москве, господин Кравчук фактически согласился с этим тезисом.
Однако многие украинцы, особенно самые громкие националисты в парламенте, считают, что история свидетельствует: такая тактика не работает.
Русское господство ярко проявилось ещё в 1709 году, когда Иван Мазепа, казацкий гетман, заключил союз с королём Швеции Карлом XII против русского царя Петра I, но потерпел поражение в знаменитой Полтавской битве. Екатерина II завершила подавление, ликвидировав в 1775 году Запорожскую Сечь. Она также провозгласила Крымский полуостров частью России.
Краткая независимость
После Первой мировой войны Украина пережила короткий период независимости, однако её восточные земли вновь были поглощены Российской империей, уже в форме советской республики, а западные территории отошли к Польше.
Сталинистская коллективизация нанесла Украине больший ущерб, чем любой другой части Советского Союза: во время искусственно организованного голода 1933 года миллионы украинцев умерли от голода. Украинцы часто обвиняют в этом россиян, хотя Сталин был грузином, а голод организовала Коммунистическая партия. В качестве трогательного свидетельства новой независимости Украины от Москвы в сосновом лесу недалеко от Киева недавно установили мемориал на месте, где в братских могилах похоронили тела тысяч жертв.
Сегодня, когда украинская экономика едва держится на плаву, украинские руководители в значительной степени обвиняют в хаосе Россию, хотя есть немало свидетельств того, что им просто нужен козел отпущения за собственное неэффективное управление, коррупцию и сопротивление реформам. Этой зимой Россия ещё больше усугубила ситуацию, повысив цену на нефть для Украины почти до мирового уровня.
Не помогают и провокационные действия российского парламента. В рамках длительного спора о том, кому принадлежит Черноморский флот, российский парламент в прошлом году принял постановление о возвращении Севастополя, базы флота в Крыму, под юрисдикцию России. Крымский полуостров считается частью Украины с 1954 года, когда Никита Хрущев передал ей территорию, которую в свое время аннексировала Екатерина II.
Многие западные эксперты считают безъядерную Украину, получающую экономическую поддержку, необходимым условием стабильности. Среди них — Збигнев Бжезинский, бывший советник президента Джимми Картера по вопросам национальной безопасности, чей сын Ян входит в совет советников украинского парламента. Бжезинский-старший критиковал администрацию Клинтона за чрезмерную сосредоточенность на Москве и призывал уделять больше внимания Украине.
"Если мы не хотим возрождения российской элиты, нам нужна сильная Украина", — сказал он.
По его словам, это означает не только поставки оружия, но и использование экономических стимулов, которые позволили бы Украине почувствовать, что она нужна Западу не меньше, чем Россия.
Севгиль Мусаева