Посткоалиционные тезисы

2 перегляди
Вадим Карасьов, для УП
П'ятниця, 23 червня 2006, 16:42

1

С формированием демократической коалиции завершился непродолжительный, но событийно насыщенный политический цикл: от революционного собрания Майдана и постреволюционного порядка и хаоса страна переходит к новым европейским общественно-политическим практикам.

Сегодня можно утверждать, что электоральные ожидания и "майданные" акценты нашли свое воплощение в идейно новой структуре украинской политики. Революционная энергия не исчерпана и направлена в новые политические артерии страны.

Старые пути достижения политической стабильности и общественного консенсуса оказались достаточно узкими для мощного революционного потока и были легко разрушены тектоническими сдвигами реальной низовой демократии.

Поэтому демократические стандарты поиска новых путей и формул украинской политики требуют от обновленной политической элиты обратной связи со всеми элементами украинской власти.

Достаточно вспомнить, что согласно украинской конституции именно народ является единым источником власти. А создание демократического формата коалиции было задано народовластием и формирует новые правила ответственности власти.

Поэтому, хотя теоретически существуют несколько коалиционных комбинаций, благодаря новой политической логистике, на выходе мы имеем коалицию демократических интересов.

2

Украина осваивает свой непростой путь демократии.

И если, например, в Польше 1989 года системные политические изменения происходили благодаря общенациональному круглому столу, а в большинстве развитых стран демократия реализуется путем коалиционных процедур, то в Украине 2004-2006 использовалась смешанная практика – поиск демократии происходил как через круглые столы, так и через коалиционные процедуры.

"Комбинированный" вариант украинского пути демократии на фоне прецедентов конституционного изменения политической системы и принятия парламентско-президентской модели власти свидетельствует о системном подходе, который применяется для упорядочения и решения сложнейших политических конфликтных ситуаций, общественных коллизий и экономических пертурбаций.

Но даже когда работа отдельных институционных органов была фактически блокирована, а политические контригроки в субъективном соревновании подталкивали друг друга к рискованным решениям, системе удалось сдержать социально-политическую волну и сохранить тенденцию к властному консенсусу в государстве.

А на выходе из кризисной ситуации можно наблюдать, что формула нового баланса ветвей украинской власти постоянно коррелируется с ценностными аксиомами демократии.

3

Демократическая коалиция является большой не только по количественным показателям – она объединила три политические силы, которые задают другие качественные стандарты национального демократического развития.

НАЙБІЛЬШЕ ЧИТАЮТЬ НА УП

А новая схема власти воссоздает в Украине систему политических треугольников, которая, с одной стороны - наследство прошлого режима, с другой - имеет все шансы на длительное время стать политической конструкцией уже демократического времени.

Коалиция объединяет в себе - не де-юре, а де-факто - ключевые институционные фигуры – премьера, президента, спикера.

Если старая властная конструкция в целом опиралась на президентскую вертикаль, и парламент в определенном смысле находился в поле президентского политического и экономически-силового давления, то на сегодня ситуация выглядит иначе.

Если продолжать оперировать геометрическими терминами, то властный треугольник в Украине до 2004 года обладал президентской вершиной, которая опиралась на основание позиций премьера и спикера в процессе продвижения президентских политических интересов.

Треугольник украинской власти после 2004 года уже не имеет жестко позиционирующей президентской вершины, а продвижение интересов каждой из его сторон осуществляется в форме легитимного консенсуса.

Более того, благодаря развитию партийной политики, в стране формируются альтернативные политические многоугольники партийной власти. Поэтому украинская властная система приобретает характер постоянного политического взаимодействия и поиска балансов, а главными ее критериями становятся динамичность, демократичность и последовательность.

4

Вероятное избрание Петра Порошенко (ключевой фигуры так называемого "коррупционного скандала") спикером Верховной Рады, может сформировать внутри "новой старой" команды компоненту острого межличностного конфликта.

В условиях "коалиции институтов" этот момент в лучшем случае означает межинституциональную конкуренцию, в худшем – межинституциональный конфликт.

Важно учитывать специфику самой фигуры спикера в новых политических условиях, который теперь имеет пакетно-коалиционную легитимность.

С другой стороны, он имеет не только возможности, но и обязанности "играть на две руки" - то есть, выражаясь словами экс-спикера Литвина, быть "спикером всей Верховной Рады".

Включенность же спикера в коалиционный пакет делает его практически неуязвимым с процедурной точки зрения – партия, его делегировавшая, всегда будет обладать неотъемлемым правом вето в коалиции, а возможность "снять" спикера при помощи внекоалиционных голосований нивелируется самим коалиционным соглашением, запрещающим такие практики.

Такая ситуация может обусловить идеологическую и организационную конкуренцию между двумя основными коалиционными субъектами – Блоком Юлии Тимошенко и "Нашей Украиной".

Особенно в случае, если НУ будет ориентироваться (по крайней мере, в парламенте) на фигуру Порошенко, превращаясь постепенно в спикерскую фракцию. А БЮТ, в свою очередь, уже является партией премьера.

Практически неизбежным представляется конкуренция БЮТ-НУ за помаранчевый электорат. Юлия Тимошенко расширила свою электоральную базу в период парламентской кампании, однако за счет своих партнеров по Майдану.

Сам же по себе электоральный пул "помаранчевых" не расширился – география выборов в совокупности воспроизвела ситуацию 2004 года. То есть, никому из майданных сил не удалось расширить базу за счет бело-голубых регионов - просто внутри помаранчевого пула произошла смена лидеров.

Сейчас на пользу коалиции играет завершенность революционного и выборного циклов - впереди почти три года без выборов.

И если коалиция способна преодолеть стартовые противоречия, она имеет шансы просуществовать в сравнительно стабильном формате ориентировочно до 2008 года. После включится отчет нового электорального цикла – президентских выборов 2009 – и это уже будут новые правила игры, новые размены и новые политические договоренности.

5

В связи с тем, что окончательно определился формат парламентской коалиции, особый интерес представляют политические перспективы украинской оппозиции. Ее ядро, очевидно, составит Партия Регионов.

В ходе коалиционных переговоров Партия Регионов делала ставку на вхождение во власть, на то, что помаранчевые силы все же не смогут между собой договориться. В результате сегодня ПР оказалась политически, психологически и, что самое важное, идейно не готова к оппозиционной деятельности.

Какие основные проблемы стоят перед Партией Регионов, учитывая их будущий оппозиционый статус?

Во-первых, это проблема лидерства.

Безусловно, есть Виктор Янукович, но это номинальный лидер, который был призван подчеркнуть антипомаранчевую идентичность ПР на парламентских выборах 2006 года. Но он не является реальным лидером партии, а, скорее, неким знаменем, которое периодически демонстрируют обществу.

В то же время в партии нет харизматических лидеров, способных влиять на массы и вести их за собой не за счет административной мобилизации, а за счет привлекательных идей.

Во-вторых, есть серьезные сомнения в том, что регионалы способны предложить концептуальный политический и идеологический проект как для страны в целом, так и для Юго-Востока Украины.

Причем – позитивный целостный проект, а не фрагментарные негативистские идеи, такие как, например, "антиНАТО" или "федерализация Украины".

В-третьих, не ясно, сумеет ли ПР в оппозиции сохранить свою партийную целостность и шире – политическую субъектность?

Дело в том, что Партия Регионов – это не политическая партия в привычном, классическом понимании, а бизнес-политическая структура.

Она представляет собой неоднородный конгломерат бизнес-групп внутри, но достаточно консолидированный во внешних отношениях. Над этим конгломератом существует политическая надстройка – партия, обслуживающая экономические интересы этих групп.

И проблема заключается в том, что, какую бы линию оппозиционного поведения ни избрали регионалы – непримиримую или конструктивную, – она вряд ли удовлетворит все партийные группы.

Тем более, что крупный бизнес крайне дискомфортно чувствует себя в условиях противостояния власти.

Поэтому достаточно высоки риски раскола Партии Регионов и некоторого "расчищения" юго-восточной электоральной площадки. Причем эти риски будут расти или снижаться в зависимости от того, насколько успешной будет коалиция Соцпартии, БЮТ и "Нашей Украины".

В целом помаранчевая коалиция создает объективные условия для постепенного снижения влияния, а в недалекой перспективе – и ухода из политической сферы постсоветских элит с бизнес-мышлением и корпоративно-приватными интересами.

Ведь, в отличие от ПР, полностью представляющей бизнес, в каждой из партий-участниц парламентской коалиции есть мощная "политическая" составляющая, как минимум, уравновешивающая партийные бизнес-крылья.

Особенно это заметно в БЮТ и СПУ, где доминируют "политики", в то время как в "Нашей Украине" сильны позиции представителей бизнеса.

И в этой связи необходимо подчеркнуть, что главная коалиционная интрига состояла не столько в том, какого цвета будет коалиция, сколько в том, какие социальные институты будут ее формировать – политические партии или же экономические элиты.

Кто победит в борьбе за формирование облика будущей власти – консервативно-стабилизационные элиты, заинтересованные в воспроизведении "кучмистской" модели или партийные элиты, опирающиеся в своей деятельности на поддержку социальных масс?

Сегодня можно говорить о том, что Украина получила неплохие шансы на формирование системы ответственных политических партий как основных субъектов политического процесса. Бизнес-элиты, как выше отмечалось, постепенно будут вытесняться из политического пространства.

6

2006 год станет для Украины годом коалиции, и он уже поставил на повестку дня вопрос структуры и организации постреформенной власти.

Это - новые балансы, новые ценности, новое соотношение сил, новые правила игры, но в системе старых институциональных треугольников, доставшихся Украине в наследство от предыдущего режима.

Однако, если в период "позднего Кучмы" превалировала все-таки вертикальная организация власти с полуручными спикером и премьером, чья политическая судьба была целиком и полностью в руках президента, то сегодня президентская вертикаль ослабевает, а треугольник обретает очертания равностороннего.

Сегодня в Украине формируется новая сложная и многоуровневая система политических балансов.

Высший – межинституциональный уровень - это конструкция "президент – премьер – спикер".

Второй уровень – коалиционный – "премьер – Совет Коалиции (главы фракций) – спикер".

И отдельно стоило бы отметить плоскость президентско-коалиционную: несмотря на то, что президент формально не является участником коалиции, существует целый ряд направлений, по которым консультации глав фракций с президентом являются обязательными.

То есть, не принимая непосредственного участия и не неся де-юре ответственности за деятельность коалиции, президент имеет возможность существенно влиять на коалиционную конъюнктуру.

Таким образом, перед демократической коалицией с учетом как персональных, так и политических нюансов нового конституционного порядка стоит целый ряд неотложных "технических заданий".

Реализация этих задач должна как минимум проходить в условиях внутренней межинституциональной и межгрупповой неконфликтности демократической команды. Только тогда уже можно будет говорить об эффективности реализации политической власти в стране.

Внутренняя стабильность и устойчивость коалиции во многом будет зависеть и от системы отношений с президентом страны.

В коалиционном соглашении есть специальный раздел, который регламентирует отношения коалиции с главой государства. Ключевое слово этого раздела – консультации по широкому кругу вопросов – от согласования внешней и внутренней политики государства до кадровых назначений на ключевые государственные должности.

В то же время президент не является лидером коалиции, хотя на него по этому вопросу оказывалось сильное политическое давление. Президент предпочел оставить за собой функцию модератора отношений между политическими партиями, экономическими элитами и массами, с тем, чтобы оставить себе максимально широкое пространство для политического маневра, учитывая приближающиеся президентские выборы 2009 года.

7

Очевидно, что президент в своем новом статусе не стал слабее – просто изменились и диверсифицировались каналы реализации его политического влияния. А на смену командно-вертикальной стилистике президентства приходит коллегиально-горизонтальная.

Утратив жесткую вертикаль, президент должен будет осваивать (и уже осваивает) более демократичные, более прогрессивные практики коммуникаций с группами влияния.

Если раньше он маневрировал между финансово-промышленными группами, то теперь зачастую он ищет баланс между группами политическими, то есть партиями. Хотя, безусловно, бизнес в этой системе остается суперважным игроком.

В то же время, несмотря на партизацию власти, логика "партийного президента", актуализированная примерно год назад, на сегодня представляется несостоятельной.

Президент будет вынужден балансировать между массами, как провластным, так и оппозиционными партиями, бизнесом и воздерживаться от какого-либо однобокого позиционирования.

Это стало ясно в том числе и в период коалициады, когда именно президент стал платформой непростого межгруппового диалога и поиска интегральных коалиционных формул.

Очевидно, что в новых условиях президент станет постоянным модератором межгруповых отношений и конфликтов, сохраняя за собой мощные контрольно-силовые функции.

Очень важно, как именно будут канализироваться конфликты. В новых условиях оптимальным вариантом как раз и была бы их канализация через горизонтально-вертикальные принципы построения системы власти.

Президент будет сильным игроком, равноудаленным от партий и групп и являющимся независимым центром политического влияния. Он будет опираться на Конституцию, прямую электоральную легитимность (избирателей) и силовую вертикаль.

Уже сейчас актуализирована тема "расширения гражданской базы президента". И кадровое распределение с сохранением даже коалиционных силовиков в квоте президентской партии также соответствует этой логике.

Вадим Карасев, директор Института глобальных стратегий, Киев



powered by lun.ua
Порахувати українців. Як проходитиме перепис населення-2020?
Facebook відповідає на незручні запитання. Про підслуховування, перегляд повідомлень і використання особистих даних
СЕО Satalia Даніель Хульм: Супеpінтелект може бути останнім, що створить людство
Ще один Орбан: як корупційні скандали скинули румунський уряд
Усі публікації