Н.Лазаренко
26966 переглядів
П'ятниця, 26 січня 2018, 14:00

2018-й станет годом президентских выборов в России и последним предвыборным годом в Украине.

Но если украинскую власть ждут многочисленные треволнения и экстремальные испытания, то президент Путин как всегда безальтернативен и непотопляем.

Внутренние российские проблемы сказываются на популярности соседского лидера гораздо меньше, чем нам хотелось бы. В РФ безотказно работает классическая парадигма "добрый царь – плохие бояре".

Да, российское боярство может воровать, обманывать, притеснять народ, но царь, сидящий в Кремле, по умолчанию хорош. Вся надежда простых людей – только на него! На доброго и справедливого Владимира Владимировича.

Мы привыкли связывать эту парадигму исключительно с российским национальным менталитетом. Но в действительности она получила распространение и в нашем обществе – наложившись на традиционную украинскую вольницу и немного видоизменившись.

Принципиальное отличие состоит в том, что в украинской версии президент считается лишь одним из бояр. А "добрый царь" в Украине деперсонализирован: его роль отведена обобщенно-абстрактному государству.

Тому самому государству, которое призвано решить все наши проблемы, окружить население отеческой заботой, обеспечить украинцев всевозможными бесплатными благами и так далее.

И если хороший царь-государство не оправдывает народных надежд – значит, ему мешают плохие бояре, облеченные различными должностями. Именно к этому сводится логика отечественного этатиста.

Россиянин, верующий в доброго царя, никогда не признает, что источником проблем может выступать сам господин Путин. Связывание президентского курса с экономическими трудностями, коррупцией и произволом на местах представляется кощунством.

Если кремлевский лидер в чем-то и виноват, то лишь в том, что он не всесилен – не может за всем уследить и всех проконтролировать.

Гипотетическая жизнь без Путина видится стихийным бедствием: если злые бояре озоруют даже при Владимире Владимировиче, то что будет в случае его ухода?

Украинец, верующий в доброго царя, никогда не признает, что источником проблем может выступать сам институт государственного насилия. Любой негатив, исходящий от раздутой государственной машины, интерпретируется им как козни "кланов", "барыг", "олигархов" и прочих нехороших людей.

Соответственно, функциональное сокращение государства видится не выходом из положения, а пугающей катастрофой, которая сделает обычного гражданина совершенно беззащитным перед этими злодеями.

Если при государственном моратории на продажу земли дела обстоят так скверно, то что будет в случае отмены моратория?

Чем больше государства, тем лучше – для многих из нас это аксиома. И когда очередная порция полномочий, предоставленных украинскому государству, приносит отрицательные плоды, делается вывод о слабости этого государства.

Злые бояре, окопавшиеся в чиновничьих кабинетах, опять подставили доброго и справедливого, но недостаточно жесткого царя! Необходимо предоставить ему еще больше полномочий – и тогда он наверняка прижмет обнаглевших бояр к ногтю…

Мечтая о суровом бестелесном царе, украинский этатист попадает в порочный круг: усиление государства – рост злоупотреблений – еще большее усиление государства для борьбы со злоупотреблениями – еще больший рост злоупотреблений.

Российскому государственнику живется легче и проще. Ему предоставлен готовый царь из плоти и крови, и любование монаршим ликом помогает терпеливо переносить любые боярские безобразия.

Можно долго рассуждать о теоретических перспективах Украины и России, но разное представление о "добром царе" имеет и сугубо практический смысл. Оно подразумевает совершенно разные подходы к провластному пиару и охранительной риторике.

Верноподданническая пропаганда в РФ строится на педалировании индивидуальных качеств российского президента.

Владимир Владимирович должен старательно отыгрывать роль царя-батюшки: лично открывать инфраструктурные объекты, устраивать инсценированные хождения в народ, распекать нерадивых чиновников на камеру, позировать в истребителе, летать со стерхами, нырять за амфорами и так далее.

Но когда те же агитационные приемы пытаются перенести на нашу почву, эффект оказывается обратным. Украинскому президенту противопоказано выпячивать собственное "я", поскольку в общественном сознании он остается боярином, а не царем.

Наоборот, украинское руководство добивается наибольшего уровня лояльности, сливаясь с чем-то обобщенным – "державой", "страной", "Родиной". Высокопоставленному лицу выгоднее выглядеть не яркой индивидуальностью, а лишь придатком украинской государственности; таким же ее атрибутом, как флаг, герб или гимн.

Это обеспечивает наилучшую защиту от критики и нападок. "Не трогайте бояр с Печерских холмов – вы заденете доброго царя-государство! Со временем он сам с ними разберется!", – более эффективный провластный месседж в Украине пока не изобретен.

Российские охранители могут выйти на улицы с портретами действующего главы государства. Им нечего стыдиться. Их политическое кредо незатейливо: "Есть Путин – есть Россия, нет Путина – нет России".

Украинским охранителям приходится выходить на Крещатик, чтобы "просто выпить кофе с друзьями". По факту выступая на стороне действующей власти, они стесняются это признать.

Занимая охранительную позицию, активный украинец старается подчеркнуть, что защищает не бояр с именами и должностями, а бесплотного царя. Поддерживать конкретных государственных мужей – не комильфо, но поддерживать обезличенный державный монолит не стыдно и не зазорно.

Безусловно, обезличивание бьет по самолюбию любого политика. Однако для украинской власти оно и впрямь представляется оптимальной стратегией.

Чем активнее ты заслоняешь свое "я" расплывчатой "державой", тем больше выигрываешь. Чем тщательнее бояре с Банковой и Грушевского укроются в тени умозрительного царя, тем прочнее окажется их позиция.

Пожалуй, есть лишь одна трудность: во время президентских выборов 2019-го обобщенное "украинское государство" не удастся поместить на бюллетене вместо вполне конкретной фамилии.

Михаил Дубинянский, для УП



powered by lun.ua
Реве та стогне, або Як відроджують річкові перевезення по Дніпру
Паспорт від Путіна. Чи зможе Україна покарати "нових росіян"
Шанс на мир чи навпаки: як у світі виносили безпекові питання на референдум
Між радикалами та лібералами: хто матиме вагу у наступному Європарламенті
Усі публікації