Renovatio для України

Четвер, 12 квітня 2012, 12:41

Символ – значение, соединяющее в себе форму и образ. Объединяющее начало.

Философы-постмодернисты, уделявшие пристальное внимание развитию государств в историческом процессе, часто указывают на важность символов для любой власти.

К примеру, по Ролану Барту, миф как квинтэссенция символа – одно из сильнейших орудий власти. Мифы создаются, чтобы изменять язык и мышление народа, запечатлевая мир в едином, выгодном правителям образе.

Так было в традиционных обществах, так происходит и сегодня, в пору глобальной коммуникации. С той лишь разницей, что размытость границ открывает поле для информационной, а главное – символической борьбы между государствами.

Выражаясь в ключе либеральной парадигмы, весь мир – рынок, на котором популярность товара устанавливает превосходство его создателей, а ценность любого продукта измеряется коммерческой успешностью. Утрируя, можно сказать, что автомобили и вещи в символическом пространстве человеческих умов сравнялись с литературой и кино.

Римский писатель Луций Апулей некогда заметил, что люди порознь смертны, но в совокупности вечны. Но если в доиндустриальных обществах, когда каждый народ обращался лицом к истокам собственной ментальности, а его истины надежно защищались государственными границами, исторического наследия вполне хватало, – то сегодня наследие дедов-прадедов давно лишилось своей идеологической роли.

Поэзия и философия превратились в предмет школьных учебников. Позволим себе уточнить – никто не отменяет величия пророков прошлого. Просто оно в своей архаичной форме в значительной степени теряет актуальность для массового сознания, ориентированного на поиск развлечений.

Важен ли предмет нашего рассуждения? Возможно, в сравнении с анализом текущей политической ситуации и бедственным экономическим положением большинства украинцев, может показаться, что не особенно.

Возможно, читателю интереснее уделить внимание темам, чья злободневность иссякнет в последнее воскресенье октября. Или очередному лингвистическому монстру, наподобие "народных реформ", "новой экономики", "великого прорыва", чья реальная ценность равна размеру гонорара придумавшего эти названия специалиста.

Но каждый, кто хоть раз задумывался над своим собственным завтра, поймет значение поднимаемого в нынешней статье предмета.

Что есть Украина? Что есть украинский народ?

Наверняка, в памяти читателя, в зависимости от пристрастий и увлечений, всплывают разные символы. Что-то из истории. Из спорта. Из прежнего опыта. О каком-то собственном видении Украины непрерывно вещают и политики. Вне зависимости от лагеря, эксплуатируя риторику советского прошлого и абстракции времен Демосфена. Освежая свой словарный запас терминами из экономических и политологических словарей.

Тогда как беспристрастный анализ политической риторики Украины образца 2012 года показывает, что страна до сих пор не вырвалась из лап символического вчера.

В обществе жива и здравствует метафизика недавнего прошлого.

Нередко это выливается в откровенно нелепые инициативы и обычаи, наподобие социалистических субботников для рабочих в капиталистическом строе их руководства. Или социальную инициативу превращать выпускников ВУЗов в бесплатную рабочую силу, под предлогом их "неконкурентоспособности".

Приводить примеры можно до бесконечности – но все они следствие. Следствие апатичности народа, не знавшего иной жизни, но остро нуждающегося в переменах.

Ведь на самом деле в том персонифицированном образе Украины, что хранит каждый живущий, дышащий и думающий человек – есть место для будущего.

С другой стороны, не только общество, но и сама власть интуитивно осознает возрастающий голод нации. Пусть конъюнктурно, пусть во многом как возможность получить дополнительный паек из многострадального бюджета, но она начинает ратовать за патриотическое воспитание, возрождение Кирилло-Мефодиевского братства для студенчества и беспокоиться состоянием национальной идеи.

5 апреля президент дал поручение о подготовке празднования 200-летия со дня рождения Тараса Шевченко. Судя по тому, с какой серьезностью планируется данное мероприятие, власть, не мудрствуя лукаво, стремится в очередной раз использовать для собственного утверждения символы из украинского прошлого.

Надежда на наследие классиков – это замечательно. Но отчего-то никто из апеллирующих к ним не удосуживается обратить внимание на мнение самих классиков по этому вопросу. Общую идею довольно точно удалось ухватить апологету украинского национализма Донцову, в работе "Туга за героїчним. Ідеї і постаті літературної України", 1953 год.

Как Шевченко, так и его товарищи по творческому цеху, не просто стремились к независимости. Не в меньшей степени их манила алхимия превращения украинского народа – в народ героев и победителей. Трансформация и модернизация, в первую очередь менталитета. Для чего и необходимы проекты, направленные в будущее.

Это и есть главная проблема национального приоритета. Национального завтра.

Что есть национальная идея, как не слагаемое культурного багажа, с амбициями народа, реализуемыми в достижениях экономического, промышленного, технического и научного характера?

Украине сегодня нужны не только новые лица в политике, но и новые идеи.

Своя обновленная мифология, если угодно.

Не принимающая гротескные формы борьба за толерантность или "шароварный национализм", а основанные на национальных особенностях образы. Мы не мост между цивилизациями, и не торговый перекресток.

Украинская нация – это стремление к развитию. Стремление к героическому превращению, о котором мечтали предтечи.

Мифология – это такой же продукт. Герои, образы, бренды – лишь попытки интерпретации культурных кодов народа через призму интересов массового общества. Архетипы, переживающие вечное возвращение. Без них нет нации, нет успеха, нет будущего.

Разве марки ресторанов быстрого питания, комиксов, сигарет, автомобилей сделали для успешности таких стран как США или Германия меньше, чем их национальная экономика? Японская анимация, герои французов Рене Госинни и Альбера Удерзо – разве не стали они для молодого поколения Японии и Франции достойной национальной альтернативой развлекательной индустрии Запада?

Замечу, коммерчески успешной альтернативой – о чем хочется напомнить авторам дотационных "рекламных стратегий для Украины", которые на поверку оказываются продуктами, заставляющими вздрогнуть в могилах отцов рекламного дела.

Новая мифология – в бизнесе, в культуре, в индустрии развлечений, – это не просто планка, позволяющая удерживать более высокие финансовые рекорды. Это средство консолидации, вектор развития национальной идеи, слагаемой из множества концепций – от книг превозмогающих царящий в современной украинской литературе постмодерный декаданс, до принципиально иного отношения к бизнесу.

Приведем в качестве иллюстрации несколько проблем, связанных как с международным, так и внутренним имиджем Украины. Их наличие – результат неадекватного отношения к культурным кодам украинского народа.

Украина была, есть и будет аграрной страной; метафорически выражаясь, – страной с развитым культом плодородия. И, тем не менее, всего двадцать лет ей понадобилось, чтобы превратится из "житницы Европы", в край обновленного "панства". Из страны с "самыми красивыми девушками" – в страну с "армией больных проституток".

Может показаться, что для решения подобных проблем достаточно принимать действенные законы и повышать зарплаты. Но это не совсем так.

Сила мифа в том, что он существует вне зависимости от действительности; он определяет и направляет эту самую действительность. И потому изменения – семиотические и материальные – должны идти рука об руку.

Миф – это нечто большее, чем просто слова, заказная статья в газете или же небрежная поделка называющих себя креативщиками носителей советских клише.

Говоря о его подлинной силе, достаточно привести пример, способный удивить восторженных почитателей американского экономического чуда.

По информации социолога Роберта Мертона, в 1950 году в США количество профессиональных проституток составляло 500.000 человек. В два с половиной раза больше, чем работавших в то время квалифицированных врачей. А ассоциирующееся со строгим стилем темного костюма и таинственной героикой ФБР, до назначения на роль её директора одиозного Гувера, – представляло собой разношерстное, погрязшее в коррупции ведомство.

Вне зависимости от структурных преобразований, через которые прошли американские общественные и государственные институты, первым шагом неизменно оказывалось обновление социальной мифологии. Смена имиджа.

Засим, позволим себе взять небольшую паузу, оставляя место для творческих решений советника президента по гуманитарным вопросам и проектов других уважаемых лиц, ответственных за облик страны.

Изменить можно многое. Практически все что угодно.

Но, как и везде, перемены начинаются с самого человека, с его убеждений, с его отношения к собственному делу, к собственной роли в мире и обществе.

Десятки стран, молодых и старых, имеющих многовековые традиции и образовавшихся в пене "волн демократизации" ХХ века, сами создали свое завтра.

Создаст и Украина.

Ведь в этом и заключена суть нашей нации. В кропотливом, упорном, всем бедам назло, стремлении к лучшему будущему.

Андрей Колесник, политолог, специально для УП




powered by lun.ua

Права людини у вирі Революції Гідності. Не загубились

Декомунізація тарифів або Фонд декарбонізації

Заява УНРади про відзначення 22 січня Дня Незалежності і Соборності України

Що таке псевдо-добровільна вакцинація від COVID-19 та чим саме вона нам загрожує

Жодної економіки без екології: нове кліматичне партнерство Байдена, і що з того для України

"Груша", капуста Мішель та дзвінок Байдена