Чотири роки заборони на в'їзд додому

10216 переглядів
Четвер, 25 лютого 2016, 17:15
Анастасія РінгісAnastasiya Ringis
журналіст

На пропускном пункте Джанкой сотрудник погранслужбы внимательно вносил данные моего паспорта. Он сверял каждую цифру, открывал какие-то базы…

Длилось все это минут 20, а потом он таким вкрадчивым голосом: "Девушка, вы только не волнуйтесь, у вас кажется есть плохая однофамилица".
У меня все внутри сжалось. Чувство, что я мчусь на американских горках вниз и сейчас меня вырвет.

– В смысле плохая? – говорю ему, и уже чувствую, как голос начинает предательски дрожать, а руки потеть.

– Но вот она в базе у нас есть. Не волнуйтесь, я думаю, это ошибка. Ждите...

Полчаса мои документы носят туда-сюда, приходят на меня посмотреть. Приглашают в вагончик.

Спрашивают куда я еду, зачем, что собираюсь делать.

– Что делать? У меня папа в больнице. Собираюсь ухаживать.

Ну, наконец кто-то кому-то звонит, и мне распечатывают уведомление о запрете на въезд.

Я отказываюсь подписывать. Меня снимают на камеру.

Говорят, скажите, что вы уведомлены. Я говорю совсем другое: "Не согласна с решением ФСБ и буду оспаривать в суде".

Меня проводят в другой вагончик для "дополнительной беседы". И заместитель начальника таможенного пункта кавказской внешности, представившийся Олегом, ведет со мной трехчасовую беседу.

Что сказать? За это время мы успели обсудить многое: мою и его биографии, политическую ситуацию в Украине, РФ и мире, санкции, пропаганду, историю двух чеченских войн, ситуацию на Донбассе.

Олег сказал, что решение по мне еще не принято.

Я знала, что он врет и зачем-то тянет время.

Он угостил меня кофе, печенькой. И в конце сказал: "Мы же с вами люди маленькие".

Я поперхнулась: "Вы со мной, пожалуйста, в один ряд не становитесь. Вы читали основание в отказе на въезд – я могу угрожать обороноспособности самой Российской Федерации. А вы? Вы на что влияете?"

Я попросила, чтобы они поставили мне печать на отказе: "Что это за документ без печати? Что я в суде показывать буду (смеюсь)?" А они говорят, мы сейчас вас силой выдворим.

Я смогла записать только номер начальника смены КР-0364.

Объяснить, какое меня накрыло отчаяние? Четыре года запрета на въезд домой?!

Русский язык очень богат. Но в нем не найдется того слова, каким я могу описать свои чувства.

Это очень жестоко.

Основание запрета на въезд: п.1 ст. 27 Федерального закона "О порядке выезда и выезда из Российской федерации" № 114-ФЗ. Взъезд запрещен до 01.09.2020

 

Анастасия Рингис, УП



powered by lun.ua
Українське диво: громадські ініціативи – наша секретна зброя і шанс на порятунок
Солідарність – це здатність людини діяти, спираючись не на найбільш ефективні підходи, а на причетність. (рос.)
Скільки держава витрачає на маски
Дефіцит масок відчувають не тільки громадяни, але й державні замовники: лікарні, військові, органи влади. Якими були ціни на медичні маски протягом останніх трьох місяців на Prozorro?
Земля і вірус: як владі підтримати фермера
В умовах економічної кризи та запуску ринку землі влада має підтримати вітчизняного агровиробника.
Не подобається? Звалюй! Або чому карантин оголив вразливість ґіґ-економіка
Коронавірус загострив усі невизначеності статусу водіїв і кур'єрів таких компаній, як Glovo, Uber, Bolt, Raketa, Uklon та ін. Чи мають їх працівники право на соціальні гарантії та за чий рахунок?
Консультативна рада в Мінську: вихід з глухого кута або шлях до дестабілізації?
Києву потрібен конструктивний спосіб реінтегрувати свої території на Донбасі, уникаючи збільшення кровопролиття. (рос.)
Козлові крани, бази відпочинку, протигази – що продає держава на аукціонах
Скільки держава вже заробила на малій приватизації, що можна купити на аукціонах та які вигоди отримує бізнес від прозорого продажу?
Справа експрем'єра Гончарука отримала своє законодавче продовження?
Скільки товарів протиепідемічного призначення треба вивезти з України, щоб понести кримінальну відповідальність.