Латка на гібридний світ

1033 перегляди
Середа, 21 лютого 2018, 17:00
Дмитро Пастернак-Таранушенко
незалежний аналітик

В конце января – начале февраля произошло два значимых с точки зрения мирового порядка события.

29 января Минфин США опубликовал не санкционный, но предсанкционный "кремлевский список" с упоминанием 210 крупных российских бизнесменов, глав госкомпаний и чиновников.

Публикация не была неожиданной, и качество списка неоднократно подвергалось критике, в том числе в самих США. Тем не менее, российский истеблишмент оказался в состоянии, близком к нокауту.

А через неделю с небольшим произошла российская военная катастрофа под Хишамом, ставшая следующим шоком для элит. В первую очередь потому, что Кремль сделал вид, что хишамского разгрома просто не было.

Причина политически прозрачна. Одно дело – несколько сот мужиков, бессмысленно вдолбленных в сирийскую пыль, другое – несколько сот влиятельных российских семей, оказавшихся под прямой угрозой санкций.

Риск тотальных санкций оказался значительно весомее. Но это, по сути, зачеркнуло сам миф о российском "величии" – перелицованный, древний миф о величии воина, а никак не миф о величии зарубежных счетов.

Как заканчивалась сказка

Сейчас о Хишаме СМИ пишут много, но в нескольких абзацах все же обрисуем ситуацию.

7 февраля 2018 года российские наемники в Сирии предприняли нелепый штурм позиций американцев и их союзников. Атаковали – вопреки многочисленным предупреждениям по прямой линии, установленной между военными США и России – и были тотально разгромлены.

Российский экс-депутат Виктор Алкснис попытался установить масштаб этой катастрофы путем опроса членов семей военнослужащих, воевавших в Сирии. Полученные цифры более чем серьезны – 334 убитых.

Владимир Жириновский, всегда хорошо осведомленный и не замеченный в беспочвенном озвучивании неприятных Кремлю фактов, говорил о 300 погибших россиянах.

При этом со стороны США и союзных США курдов – один раненый.

Хишам был такой же авантюрой, как безрассудный марш-бросок двухсот российских десантников на Приштину в июне 1999 года. Приштина неминуемо закончилась бы разгромом в духе Хишама, если бы не беспримерные гуманизм и терпение командовавшего натовцами британского генерала Джексона.

Но если в Косово российские десантники лишь угрожали натовцам применением оружия, то в Хишаме применили, с катастрофическими для себя последствиями.

Теперь давайте отодвинем детали в сторону и задумаемся над ситуацией в целом.

Наступление готовилось россиянами примерно в течение недели. Это позволяет предположить две вещи.

Во-первых, учитывая уровень технической оснащенности американцев, они наверняка успели выяснить, на основании радиоперехватов и прочих разведданных, что группируются именно российские военные.

Во-вторых, понимая, насколько дисциплинировано и системно работают американские военные структуры, можно точно утверждать, что удар по группировке, насчитывающей от полутысячи до тысячи граждан ядерной державы, был одобрен "на самом верху".

Безусловно, американцы рассматривали и возможность эскалации конфликта. Тем не менее, пошли на этот риск, показательно применили весь спектр средств (включая потенциально уязвимые для российских ПВО и ВКС) и столь же демонстративно шесть часов методично уничтожали группировку, не ограничившись просто чувствительным уроном.

Почему так жестко?

Причин у любого серьезного геополитического шага всегда больше одной.

Да, Хишам был сигналом США не только России, но и Ирану, и Турции о том, что с интересами Соединенных Штатов в регионе, как и с присутствием там американских военнослужащих, придется считаться.

Предельная чувствительность американской позиции в Сирии была тотально и легкомысленно проигнорирована инициаторами атаки под Хишамом.

Но есть еще многое, что вынудило американцев быть предельно жесткими, и чего, например, не было во времена броска на Приштину.

Были аннексия Крыма, попытки угрожать союзникам США в Восточной и даже Западной Европе, "радиоактивный пепел" в эфире российских телеканалов, беспрецедентные кибератаки, повсеместная поддержка Россией радикалов.

Однако критическую роль могли сыграть два момента.

Первый – "чудесное" появление у КНДР технологий, позволяющих строить ракеты, достигающие территории США. В этом контексте "гибридные" практики стали угрожать уже не просто американским интересам, а собственно существованию Соединенных Штатов.

И второй – вторжение в "святая святых" Америки, вмешательство в американские выборы. Американцы ментально категорически не приемлют саму идею того, что кто-то может навязывать им выбор.

А американские элиты, независимо от политических предпочтений, содрогаются от одной мысли о том, что их политических лидеров могут выбирать не сами американцы, а кто-либо извне.

Заплатка на "гибридный мир"

В отличие от россиян, которые 65 лет не могут поставить "заплатку" на Сталина, американцы признают и исправляют свои ошибки значительно быстрее. Именно так произошло с "гибридностью".

"Гибридность" – не новомодное изобретение. Она была характерной чертой мировой политики в течение тысяч лет.

Еще несколько десятилетий назад те же США поддерживали режимы, с которыми сегодня не захотели бы иметь ничего общего. Позже они вполне мирились с постсоветскими олигархами.

Что же изменилось?

По реакции американских интеллектуальных центров и истеблишмента, можно предположить, что впервые по-настоящему осознаны гигантские риски, вытекающие из гибридности для мирового порядка в условиях современного высокотехнологичного и демократического общества.

Реальная политика под Хишамом показала, что дальнейшее распространение гибридности воспринимается Америкой как более осязаемая угроза, чем российское ядерное оружие.

Глобальный, многообразный, стремительный мир стал способен к размытию самого себя. При этом главным риском в глобализованном мире становится хаос, потому что он способен мгновенно распространяться вне всяких границ.

И не всегда важно, в какой точке зародились энтропия и нестабильность – они способны добраться куда-угодно. Как показал кризис вокруг сирийских беженцев.

"Гибридность", по сути, стала детонатором, приводящим в действие гигантские запасы мирового хаоса.

Это вынудило американские элиты с беспрецедентной серьезностью отнестись к проблеме гибридности. Ясность и жесткость оказались естественным решением.

Есть только один способ противостоять глобальному хаосу – структурировать саму глобальную среду. То есть, значительно жестче, чем раньше, добиваться от игроков ответственности и предельной ясности в отношении ценностей, правил, договоренностей и границ.

Что это означает для Украины?

Фактические, действия США говорят о серьезном ужесточении американской внешней политики. Которое, кто бы что ни говорил, естественно и неизбежно.

Уже почти традиционный посыл доклада Мюнхенской конференции об отказе Америки от глобального лидерства скорее отражает страхи и интересы европейцев, нежели реальное положение вещей.

Администрация, действительно отказывающаяся от глобальной роли, не стала бы запрашивать 716 миллиардов долларов на военные расходы.

События последних недель, готовность идти на прямой конфликт с ядерной державой, означают, что США ясно и недвусмысленно подтвердили статус главного геополитического игрока планеты. И главного гаранта мирового порядка, противостоящего мировому хаосу.

А потому США не "устанут" от Украины и не удовольствуются в украинской партии геополитическим поражением или ничьей. Тем более, что Соединенные Штаты в последние годы успешно закрепили за собой особую роль в украинском вопросе.

Значимую военную поддержку (важный индикатор решительности) Украина получает от США. Наиболее значимые реформы, которые начинались – даже если и были позже спущены на тормозах – в Украине осуществлялись под патронатом США.

Есть все основания предполагать, что это только начало. Дипломатичность сигналов не должна внушать иллюзий – реальная американская политика, повторимся, становится более жесткой, конкретной и нацеленной на неукоснительное, ответственное, "негибридное" соблюдение договоренностей.

Это "плохая новость" для нынешних украинских элит.

Все, что было свойственно глубоко "гибридным" украинским политике и экономике в последние 26 лет – коррупция, полуреформы, полудемократия, полусвобода слова, полуинституты, полукриминальный бизнес и совмещение политики с бизнесом, произвольное трактование законов, несоблюдение обязательств и "петляние", ложь чиновников по любому поводу и тому подобное – абсолютно не вписываются в приемлемую на сегодня, завтра и послезавтра для США картину мира.

Украинскому политикуму придется принять это во внимание. Причем соотношение потенциалов, вовлеченных в игру сторон, должно заведомо отрезвлять. Как должно было отрезвить инициаторов Хишама.

Дмитрий Пастернак-Таранушенко, независимый аналитик, специально для УП

powered by lun.ua
powered by lun.ua
Як організовувати конференції з єврейських студій? Погляд ізсередини
В Україні, як і в сусідніх пострадянських республіках, сформувалася доволі специфічна традиція організації і проведення наукових конференцій.
Венчурні інвестиції: чому придушувати емоції — шкідливо для бізнесу
Заперечувати емоційну сторону ведення справ — нераціонально. Досвідчений інвестор знає свої емоції і вміє з ними працювати. (рос.)
Якими будуть українські школи, якщо вони матимуть "агентів змін"
У освітньому процесі "агенти змін" – це учні, які найкраще підготовані до майбутнього.
Студентські заворушення 14-15 листопада 1918 року
Студенти Київського українського державного університету заявили: "в зв'язку з подіями в Галичині, а також з призивом бувших офіцерів, лекції в університеті треба зовсім припинити, всім студентам записатись у військо, а студенткам – у Червоний Хрест".
BEPS – технічні нюанси чи стратегічні рішення?
"Податкові пільги", які отримують деякі компанії — суттєво руйнують конкурентне середовище і не дають можливості бізнесу розвиватись.
Голосування як сервіс: погляд з України на вибори в США
На виборчій дільниці не можуть відмовити у можливості проголосувати. Навіть якщо виборець відсутній у списку або зареєстрований на іншій дільниці. Інакше він може втратити інтерес до виборів.
Чи можна захистити права українців у Криму, не спілкуючись з Окупаційною Державою?
Як би провокаційно не звучала така ідея, але ми повинні це робити і для верховенства права, і для забезпечення реалізації прав потерпілих і підозрюваних. (рос.)