Вразливість нульового дня. Скільки ботів потрібно для перемоги

1298 переглядів
Четвер, 12 липня 2018, 14:00
Андрій Демартіно
історик, публіцист

Каждое новое обновление сайта ЦВК обнуляло до полной непригодности свёрстанные макеты обложек и смонтированные сюжеты.

Вадим Рабинович уверенно выходил во второй тур. А где-то далеко дежурный по смене устало потянулся, посмотрел на уходящие вдаль ряды столов с мерцающими на них экранами сотен мониторов и нажал кнопку "ввод", отправляя последнее за этот день задание: "Закрепляем результаты. Репостим данные. Комментируем. Заблоченые получают IP".

Из динамика донеслись позывные "московского времени".

Сценарий "судного дня"?

Чем не сценарий? Когда "российские хакеры" пришли на смену "русским танкам", и "токсичные" цифровые следы обнаруживаются от Потомака до Рейна.

Когда "неуловимые мстители" взламывают почту Хиллари Клинтон, поддерживают "Альтернативу для Германии", помогают Марин Ле Пен и манипулируют темой Brexit.

При таких вводных вероятность того, что президентские выборы в Украине станут событием, не привлекающим внимания, представляется математически исчезающей.

С другой стороны, резонный вопрос от товарища Путина в комментарии о роли бизнесмена Евгения Пригожина в организации кибервмешательства во внутренние дела других государств: каким образом ресторатор из России мог "повлиять на выборы в какой-то из европейских стран либо в Соединённых Штатах! Это не смешно?".

И действительно, как, к примеру, тысяча так называемых ботов ("фальшивые аккаунты", "теневые профили") могли воздействовать на мнение миллионов британцев? Подсыпает зёрен сомнений посольство РФ в Великобритании.

А если речь идёт о 200 миллионах американцев – обитателях социальных сетей? С чем, в конце концов, приходится иметь дело? С новым супероружием или вариантом путинской "ракеты с ядерной установкой"?

Для Украины, где артиллерийские удары перемешиваются с информационными, и тяжело определить, что более разрушительно, эти вопросы в разряде особой тревожности.

Последствия vs Технологии

Хорошее представление о приёмах и методах российской "цифровой экспансии" дают материалы, собранные спецпрокурором Робертом Мюллером, реконструировавшим всю цепочку организации вмешательства в президентские выборы в США 2016 года – от имени заказчика до платёжки в 50 долларов.

Но чем больше накапливалось фактов, тем меньше становилось ясности. 80 тысяч опубликованных постов, 126 миллионов охваченных американских пользователей, 5,8 миллионов заблокированных аккаунтов и прочая российская активность в течение двух лет.

Это, наверное, много? А если учесть 13 тысяч разнообразных рекламных контактов в сутки на одного человека и лавину остальной ежеминутной информации? Может это капля в море?

Подобные споры без обладания всей полнотой данных контрпродуктивны. Возможно, стоит сместить ракурс обсуждения и говорить не о последствиях, а о технологиях.

Можно сомневаться в эффективности Big Data, но не в заложенных принципах. В конце концов, если конструкция правильная, ракета рано или поздно полетит в нужном направлении.

О принципах – "вы не рефлексируйте, вы распространяйте"

В 2011 году вышла нашумевшая статья исследовательской группы под руководством профессора Болеслава Шимански (Boleslaw Szymanski) "Достижение социального консенсуса в результате влияния убеждённого меньшинства", в которой делается вывод, что 10% убеждённых сторонников какой-либо идеи в состоянии завоевать мнение большинства в социальной сети.

Другой известный исследователь профессор Альберт-Ласло Барабаши (Albert-László Barabási) в своей не менее обсуждаемой публикации говорит о необходимости наличия до 25% активных сторонников, чтобы осуществить переход сети из одного состояния в другое.

Но при этом математически обосновано доказывает, что более важную роль в процессе изменений играют так называемые "драйверы". Агенты влияния, главная задача которых не порождать, а максимально быстро передавать полученную информацию, связывая между собой различные группы.

Для этих целей самому "драйверу" не требуется быть известной личностью с огромным количеством "френдов" и "фолловеров".

С этой точки зрения царящий скепсис относительно эффективности работы ботов как бы не совсем оправдан. Ценность технологии не в поддержании высокого IQ общения, а в скорости взаимодействия.

Замечание Алексея Навального "Вы не рефлексируйте, вы распространяйте" не утратило своей непреходящей свежести.

Кстати, согласно "теории Барбаши", роль "социальных драйверов" выполняют и всеми порицаемые "диванные войска".

Исследователи, изучающие природу протестных движений по типу Occupy Wall Street, считают, что "slacktivists"*, наряду с непосредственными участниками, играют ключевую роль в распространении информации о событии, являясь его важной составляющей. А этот капитал, который может стать резервом, – всегда в значительном количестве.

"Я думаю, что закон Шариата будет мощным новым направлением свободы"

Для "целенаправленного изменения поведения больших групп" нет нужды в "ковровых бомбометаниях". Достаточно контролировать от 10 до 25% пользователей, "встроенных" в ключевые узлы общения, географически или социально локализированных.

И если обратится к докладу Роберта Мюллера, как раз решением подобных задач начиная с 2014 года были заняты "обвиняемые и их сообщники".

Сотрудниками ООО "Агентства интернет-исследований" были проанализированы сетевые группы, посвящённые политике и социальным вопросам в США. Особое внимание уделялось критично важным для победы "фиолетовым штатам" (то есть колеблющимся).

Приобретаемая реклама фокусировалась вокруг конкретных городов и была нацелена на людей определённых профессий.

Так что подход к решению задачи был вполне научным, и сеть ботов ("фальшивых личностей граждан США" по определению Министерства юстиции США) разворачивалась не по случайному принципу.

Следующим важным компонентом технологии влияния является идеологическая составляющая. Ставка на негативные новости беспроигрышна в "мире онлайн", где они распространяются в 2-3 раза быстрее позитивных.

В случае с американскими выборами "раскачивались" остросоциальные и конфликтные темы – ЛГБТ, расовые отношения, иммиграция и оружие.

"Я думаю, что закон Шариата будет мощным новым направлением свободы", – цитата, приписываемая Хиллари Клинтон, хорошая иллюстрация заданной тональности.

"Мы не были готовы"

В результате удалось ли России достичь поставленных целей? Один из наиболее обсуждаемых вопросов по обе стороны Атлантики.

Скорее всего, эффект знания о предпринятом действии оказался сильнее эффекта самого действия. "Полигонные испытания" не столько впечатлили конечным результатом, сколько потенциальными возможностями.

"Мы не были готовы", – сознался нервничающий Марк Цукерберг на слушаниях в Сенате США, оправдываясь за проявленное бездействие в упреждении использования Facebook в антиамериканских целях.

Для Украины – угрозы вполне очевидного характера при полной неясности противодействия, когда у врага в наличии отмобилизованная и натренированная за долгие годы "боевого" применения машина интернет-войны.

И если учесть, что прокремлевские структуры по манипулированию общественным мнением начали свою работу в 2007 году, то "сеть глубокого залегания" могла хорошо укорениться. Благо время для этого было.

А если принять во внимание экспертное мнение многолетних участников рынка, то для охвата большей части украинского сегмента Facebook достаточно от 1 до 1,5 тысяч качественно социализированных ботов-аккаунтов.

Данная задача решаема силами одного питерского отделения печально известной ольгинской "фабрики-троллей" без учётов многочисленных филиалов.

Да что там тысяча, когда во Франции, размеры которой так любят сравнивать с Украиной, Facebook в 2017 году заблокировал 30 тысяч фейковых аккаунтов за распространение неправдивых новостей по поводу президентских выборов.

Но весомость Парижа и Киева в глазах Москвы разная. Есть опасения, что в решении "украинского вопроса" Кремль "за ценной не постоит".

И в условиях, когда выборы выигрываются не большим, но решающим количеством голосов, не надо будет тотального покрытия достаточно выборочной работы на уровне города, посёлка, населённого пункта.

"Уязвимость нулевого дня"

У разработчиков есть устоявшийся термин – "уязвимость нулевого дня", когда существует "0" дней для устранения вредоносной программы или атаки, против которой ещё не разработаны защитные механизмы.

Есть опасения, что в украинских условиях одним нулевым днём нам вряд ли обойтись. Можно закупорить телевизионные и прочие традиционные информационные щели, но что делать с множеством открытых интернет-шлюзов?

Но поскольку любое действие рождает противодействие, западные демократии начинают вырабатывать механизмы сетевой безопасности в тесном сотрудничестве с поставщиками интернет-услуг и социальными сетями.

Только один пример. В 2016-2017 годах во время выборов во Франции и Германии Facebook обменивался информацией с правительствами этих стран в режиме реального времени, предотвращая или, по крайне мере, максимально затрудняя проведения кампаний тайного влияния.

Украине вряд ли стоит оставаться в стороне в ситуации, когда "бот у ворот".

P.S. Если вы не видите суслика, это не значит, что его нет – скорее всего, он уже у вас в друзьях.

*slacktivists – "диванный активизм" или слактивизм (англ. slacker, "бездельник", и "activism" (активизм)

Андрей Демартино, специально для УП

powered by lun.ua
powered by lun.ua
Щоденник Майдану. Про що ми тоді думали
"Спочатку було слово". Революція Гідності розпочалася "помахом крила метелика". Метеликом став український журналіст Мустафа Найєм.
Нова можливість для захисту: як рішення СОТ може допомогти Україні
Рішення СОТ щодо суперечки Туреччини й Марокко відкриває нові можливості для України. Створений прецедент може суттєво допомогти у неконкурентній боротьбі з російським імпортом.
5 міфів про передвиборчу кампанію у Facebook
У великих містах, де виборець уже ситий білбордами й сіті-лайтами, Фейсбук може стати недорогим і результативним засобом передвиборчої кампанії.
Подорожі зі змістом, або Як буде трансформуватися туристичний ринок
Кардинальна трансформація туристичного ринку – це вже неминуча реальність, яку треба негайно враховувати у всіх бізнес-процесах.
Конституційні права в колі праворадикального вогню
Національна поліція має провести роботу над помилками та проаналізувати, що ж пішло не так під час акції за права трансгендерів у Києві, і як запобігати таким помилкам у майбутньому.
Безпекова політика ЄС: чи можливий компроміс між Парижем і Берліном
Різниця підходів Парижа і Берліна багато в чому пояснюється їхнім геополітичним розташуванням. Для Парижа основне джерело загроз швидше на Півдні, а для Берліна – на Сході.
Плагіат чи помилка: звідки це бажання знищити колегу з НАНу?
Помилка – це так само досвід. А якщо за досвід убивати, то прогресу не буде.