Пинчук: У нас с Ющенко интересы совпадают, а Буш приглашал меня на встречу со Шварценеггером

Среда, 12 января 2005, 15:25
Виктор Пинчук в течение полугода был одним из главных действующих лиц на митингах Ющенко. В негативном смысле. Ющенко постоянно, на каждой встрече с избирателями и во время всех телеэфиров вспоминал о бесчестной приватизации "Криворожстали". При этом всегда добавлял, что сделано это "зятем президента". Ющенко также подчеркивал, что это никогда не будет прощено и вопросом возвращения "Криворожстали" займется специальная комиссия.

В среду зять президента зашел в парламент. Вышло так, что Пинчука окружили несколько журналистов, и он дал им интервью. Сразу стоит добавить, что когда Пинчук не хочет общаться с прессой – он этого не делает. А здесь он подробно рассказал, что думает по поводу возврата "Криворожстали".

Более того, уйдя на некоторое время в кулуары возле кабинета Литвина, Пинчук вернулся и опять попал в окружение телекамер. И он вновь немного посопротивлялся, но повторил все, что думает о "Криворожстали".

То есть среда для него день явно удачный – через все возможные каналы общения он передал новому президенту, что не хочет войны, не собирается быть в оппозиции и ради Украины даже снимет фильм вместе со Стивеном Спилбергом.

А по поводу "Криворожстали" он хочет, чтобы свое слово сказал закон. Который, как можно понять из его оптимизма, в этой ситуации бессилен. Правда, во время интервью Пинчук заметно нервничал. Возможно, с непривычки.

Первый вопрос, на который ответил Пинчук – о позиции новой власти в отношении крупного, можно даже сказать, олигархического бизнеса:


– Любые действия, которые будут в рамках верховенства права, я буду приветствовать и нормально к ним относится. Если пересмотр приватизационных вопросов будет в рамках закона, а не политические действия, то я к этому буду нормально относиться. Ну, давайте рассмотрим…

– В том числе по "Криворожстали"?

– Конечно.

– Вы и доплатить за нее готовы?

– Подождите, я готов ко всему в рамках закона! При чем здесь доплатить? За что я должен доплачивать? Пусть нам в рамках закона покажут!

Я считаю, что я как инвестор все делал совершенно законно. Если нам объяснят и покажут в рамках закона, что мы что–то сделали незаконно и неправильно, то я, естественно, буду действовать только в рамках закона.

Я хочу быть самым законопослушным гражданином этой страны! Этой страны – именно этой страны! Гражданином – самым законопослушным! Если нам покажут, что мы что–то сделали неправильно – я буду первым, кто будет стремиться это исправить.

– Как будут строиться взаимоотношения финансово–промышленных групп с новой властью?

– Считаю, что бизнес должен заниматься бизнесом, а власть должна заниматься политикой. Власть должна способствовать продвижению украинского бизнеса, в том числе за рубеж. Например, у нас есть инвестиционные проекты в Грузии, и я рассчитываю, что новая власть нас будет там поддерживать.

– То есть о вашей оппозиционности речь не идет?

– Нет. Я не собираюсь быть в оппозиции. В оппозиции к чему?! У нас (с новой властью) как бы интересы совпадают – меня интересует демократическое, открытое общество, верховенство права. Хочу, чтобы у нас по полной программе платились налоги, чтобы все было хорошо!

– Ющенко это удастся?

– Я считаю, что у него есть большой шанс. Использует или нет – зависит от его команды. Думаю, у него может удастся. Считаю, что крупный бизнес в таких его целях будет поддерживать.

– А вы сами будете избираться в следующий парламент?

– Я говорил, что бизнес надо отделить от политике. И я буду последователен в этом. Я говорил, что не собираюсь идти в следующий парламент – при одном условии: если новая власть не будет преследовать крупный бизнес, если не придется идти туда прятаться.

– Доплата за "Криворожсталь" – это преследование крупного бизнеса?

– Я не понимаю, что вы имеете в виду под доплатой! Мы заплатили справедливую цену. Если нам покажут, что мы что–то сделали неправильно – мы будем стараться это исправить.

– Ющенко постоянно говорит, что это было "воровство зятем президента…"

– Я слышал много высказываний на эту тему. Он ведь также сказал – и я считаю, что он правильно сказал – что все должно быть сделано по закону.

И дальше – не кто что говорит, даже уважаемый человек, самый уважаемый гражданин в стране – президент. Дальше – как решит суд! Все должно быть в рамках закона. Если в рамках верховенства права будет принято решение…

– Если суд скажет, что это низкая цена и надо доплатить…

– Если суд имеет право сказать, что это низкая цена, и он примет решение, что надо доплатить…

– Может, он скажет, что надо расторгнуть…

– Если все будет принято в рамках правовой легитимной процедуры, то я с этим соглашусь.

– Если будет расторгнут контракт и объявлен еще один тендер, вы будете принимать в нем участие?

– Ну, давайте пройдем первый этап. Я считаю, что мы как инвестор все сделали правильно, честно, справедливо. Все эти высказывания – это высказывания времен предвыборной кампании. Я б, может, и не такое наговорил…

Я хочу сказать, чтобы вы ориентировались: за "Криворожсталь" заплачено примерно в два раза больше, чем за все остальные металлургические комбинаты Украины, вместе взятые. Понимаете?

Поэтому вопрос по "Криворожстали" поднят как политическая фишка. Она правильная, может, во время предвыборной кампании. Но дальше надо профессионально разобраться. Если профессионально разберутся, возможно, окажется, что это самая удачная продажа за всю историю Украины!

Если будет показано, что что–то сделано инвестором незаконно, и инвестор должен провести какое–то действие в рамках закона… Пожалуйста, значит, так и должно быть. Я буду действовать исключительно в рамках украинских законов. Цивилизованных законов!


Я ПОЛУЧАЛ ПРИГЛАШЕНИЕ ВСТРЕТИТЬСЯ СО ШВАРЦЕНЕГГЕРОМ

– Кто, по–вашему, оптимальный премьер–министр при Ющенко?

– Я не буду отвечать на этот вопрос.

Та кандидатура, которую внесет Виктор Андреевич Ющенко, будет принята парламентом. Ну, у мне так кажется… Я так думаю.

– Какие у вас отношения с Ющенко: нормальные, дружеские или никаких?

– Ну, я считаю, что у меня с ним нормальные отношения. Я это говорил и раньше, и до кампании. Я давал интервью летом, где говорил, что никого из кандидатов (ни Ющенко, ни Януковича) не идеализирую, никого из них не считаю общенациональным лидером. Но с обоими у меня хорошие отношения, уважительные. Кто победил – тот должен стать нашим президентом, и мы должны ему стараться помогать.

– Не хотели бы вы войти в правительство?

– Нет. Я себя считаю бизнесменом. Ну, много лет назад я думал на эту тему, но для меня это был вопрос: "Вот я, столько умею, столько знаю, должен пойти в правительство!"… Но это было много лет назад… Сейчас я считаю, что я бизнесмен, а не государственный чиновник, деятель.

– Перед выборами была информация, что вас включили в черный список американские власти. Пытались ли вы с тех пор получить американскую визу и насколько успешно?

– С тех пор я несколько раз был в США. В том числе по приглашению Билла и Хиллари Клинтон я был на открытии библиотеки Билла Клинтона.

С тех пор я получал приглашение от бывшего президента США Джорджа Буша посетить его библиотеку, встретиться с губернатором Шварценеггером в его библиотеке. Но у меня не было времени – это было за несколько дней до второго тура, я не поехал.

Также я летал в США, встречался со Стивеном Спилбергом. Мы договорились, что он будет делать фильм об Украине.

У меня есть две визы в США. Одна пятилетняя, недавно получена. Другая – на год, но эксклюзивная, без права брать у меня отпечатки пальцев. Ну, есть такие… Обычно, когда приезжаешь, у тебя берут отпечатки…

– Виза для олигархов…

– (Смеется) Для американских? Я не знаю, мне сложно сказать.

Об этом (о попадании в черный список) я читал только в "Украинской правде" и в "Вашингтон Таймс". Ну, по той информации, которую мне говорили американские люди, это не соответствует действительности. Но у меня нет никакой другой информации.

– Расскажите о фильме со Спилбергом.

– Сценарий будет делаться. У нас подписан документ, что Спилберг будет исполнительным продюсером этого фильма. Это будет документальный фильм, связанный с определенными моментами в истории Украине.

– Об оранжевой революции?

– Нет, это более трагические события. Это будет фильм про Бабий Яр.

– Когда может быть начата работа над фильмом?

– Она уже начата. Сегодня работа ведется пока что в Лос–Анджелесе. Какой–то сбор документом, материалов ведется в Украине – он велся раньше. Но фильм должен быть готов через 18 месяцев.

– Вы спонсируете фильм?

– Да, я финансирую. Спилберг сказал: "Да, ОК. Я буду исполнительным продюсером, но при одном условии…" Это, наверное, полушутка, но он написал мне в письме, что "ты будешь моим сопродюсером". Я конечно, немножко приобалдел (смеется) когда Спилберг мне это говорит.

Тем не менее, очень интересная ситуация, когда он пригласил меня и мою жену, мы все это обсуждали... Это было на съемках фильма – он делает сейчас фильм, много шума – "War of the Worlds", "Война миров". Мы приехали…

– Фильм по Уэллсу?

– Ну, у Герберта Уэллса есть такой роман. Я не знаю, по его ли роману. Во всяком случае, мне сложно представить это. Когда мы были на съемках, Том Круз сидит на каком–то кране, в порту это все происходит. Сложно представить, чтобы Герберт Уэллс описывал современную такую ситуацию. Но я не знаю сценарий этого фильма.

– То есть вы начнете развитие нашей украинской киноиндустрии?

– Я не знаю, мне сложно сказать.


Я БУДУ УЧАСТВОВАТЬ В ФИНАНСИРОВАНИИ ФОНДА КУЧМЫ

– Вас называют олигархом. Суркис ничего в этом плохого не видит, а вы считаете себя олигархом?

– Я не знаю, что это такое…

– Ну, владелец заводов, газет, пароходов…

– Я ничего плохого в этом не вижу. (Смеется) И вы в этом ничего плохого не видите. Вот если бы вы были владельцем завода…

– Олигарх оказывает влияние на бизнес через политику…

– Это плохо. Это плохо. Это плохо… Влияние бизнеса на политику – это плохо. Поэтому вы знаете, что в начале прошлого года я сказал, что должно быть разделение. Я заявил об этом одним из первых у нас в стране. И я буду в этом деле последовательным.

Если власть не будет заталкивать опять бизнес в политику, чтобы защищать свои права и интересы – то я считаю, что бизнес должен отойти от политики очень далеко и тщательно.

– Вы не волновались в последние два месяца из–за событий революции?

– В каком смысле? Я волновался, чтобы не было крови. Все должны были волноваться в это время, у кого ответственность перед страной или семьей. Если не дай Бог прольется хоть капелька крови – это ж плохо. И опасно. И взрывоопасно. В этом смысле, конечно, я делал все зависящее, чтобы все было мирно.

– Что от вас зависело?

– Да я не знаю… Наверное, что–то… Во всяком случае, то, что от меня зависело, я старался делать.

– Звонили куда–то?

– Да–да. Звонил куда–то и какие–то переговоры вел. (Смеется)

– Что будет с Леонидом Кучмой через месяц?

– Он будет руководить фондом "Украина". Как я понимаю, там два главных направления. Одно – он будет способствовать, как я слышал, он говорил – "восстановлению единства страны".

Потому что сегодня прошло это разделение Запад–Восток, которое является неестественным для нас. То есть оно понятно почему, но это неестественно и должно быть остановлено.

И второе направления – помощь молодым талантливым людям, которые должны здесь обучаться, оставаться, и направлять работу своих мозгов на благо Украины. А не каких–то других стран, где им могут заплатить больше или создать лучшие условия.

– Кто будет спонсором фонда – "Интерпайп" тоже?

– Я лично, конечно, буду в этом участвовать. Но много других людей будет участвовать.

– В парламент Леонид Кучма не планирует баллотироваться?

– Ребята, я не знаю.

– Он сохранит свое политическое влияние?

– Ну, такого влияния, как у президента страны, ни у кого не может сохраниться. То есть президент страны – это президент страны. И у любого бывшего президента страны – у Клинтона, или Картера, Буша – влияние всегда не такое, как у действующего президента. Это ж естественная вещь…

– То, о чем говорила оппозиция – судебные преследования Кучмы?...

– Ну, это признак нецивилизованности – если кто–то будет заниматься преследованиями. Я считаю, что мы современная европейская держава, и такие вещи не присущи европейским демократиям.

– Вас считают одним из самых богатых людей Украины и даже в Европе в список богачей попали. Вы согласны с этим местом?

– Я не знаю, как они оценивают. В цивилизованных странах есть фондовый рынок, там можно посмотреть: "Мои акции стоят столько–то". Умножить на количество акций и получить стоимость того, что ты имеешь. А у нас же нет рынка капитала. То есть непонятно, сколько у кого что стоит. Можно оценить, когда тебе заплатят. Это все (рейтинги) сказки, болтовня. Можно так оценить, можно эдак…

Если какой бизнесмен выходит на рынок, предлагает свою собственность на продажу и говорит: "Я хочу ее продать за 1 рубль". А ему дают 70 копеек. Вот его собственность стоит 70 копеек, а не рубль.

А я не собираюсь ничего продавать, мне сложно оценить. Только рынок может определить. (Обращается к журналисту) Тебе понятно это или нет?

– То есть вы не знаете, сколько стоит ваш бизнес?

– Для себя – знаю. Но не значит, что за него столько дадут.

(Обращается к журналистам) Ребят, давайте закругляться.

– Раньше парламентское большинство формировалось, чтобы защищать интересы бизнес–элит. Как будет ситуация сейчас?

– Сейчас большинство должно формироваться, чтобы проводить решения, необходимые для страны. А не для бизнес–элит.

– Вы верите, так будет?

– Я на это только надеюсь. Но реальностью это может стать после парламентских выборов.

Давайте на этом закончим?

– Последний вопрос. Вы раньше говорили, что вели переговоры, чтобы не пролилась кровь... Вы вели переговоры с Ющенко за последние 2–3 месяца?

– Я смог поспособствовать, чтобы такие переговоры состоялись.

– Между Ющенко и кем–то?

– Это был последний вопрос, а вы задаете еще следующий вопрос. Все, спасибо.


powered by lun.ua
Главное на Украинской правде