22 июля президент Владимир Зеленский официально завершил процедуры замены главнокомандующего Вооруженными силами Украины и начальника Генерального штаба.
Вместо Александра Сырского и Андрея Гнатова эти должности соответственно займут Михаил Драпатый и Игорь Скибюк.
Сработают ли эти назначения для успешной трансформации Сил обороны и возможны ли успешные реформы в армии без возвращения на пост министра обороны Михаила Федорова – обсудили в рамках аналитического подкаста УП-2 политические обозреватели "Украинской правды" Роман Кравец и Роман Романюк.
(Далее приводим краткую расшифровку основных тезисов подкаста для тех, кто предпочитает печатный формат, а не видео).
Роман Кравец: Мы буквально перед этим сделали выпуск о том, как будут снимать Александра Сырского. А сейчас хотим поговорить о назначении нового главнокомандующего Михаила Драпатого, о последствиях увольнения Сырского и о судьбе Михаила Федорова.
Роман Романюк: Да, теперь уже следует говорить не о том, как готовятся изменения, а о том, что уже произошло. Можно сказать, что 50% проблем, которые спровоцировала отставка правительства, вроде бы решены.
На прошлой неделе на заседании фракции, когда Зеленский объяснял, почему не будет выдвигать кандидатуру Михаила Федорова на пост министра обороны, он мотивировал это тем, что у министра острый конфликт с главнокомандующим и начальником Генштаба, и они не могут работать вместе. И якобы поэтому президент решил, что Федоров министром обороны не будет.
За неделю, которая прошла с момента назначения нового правительства, министр обороны до сих пор не назначен. Но ситуация изменилась на 180 градусов.
Р.К.: Президент на заседании фракции сказал: "По-хорошему, и Сырского нужно увольнять, но сейчас я не могу".
Р.Р.: Ситуация изменилась так, что Сырский уже ушел в отставку, а на его место уже пришел Драпатый.
Это было несколько неожиданно. Ранее мы говорили, что Драпатый является одной из кандидатур. Но поскольку именно его всё время предлагал Михаил Федоров на должность главнокомандующего вместо Сырского, мы считали, что вероятность назначения Драпатого меньше, чем, скажем, генерала Апостола, потому что Зеленский не любит принимать решения под давлением.
Именно поэтому он искал для себя рамки, как провести реформы так, чтобы и удовлетворить общество, и показать, что он сильный лидер, который не принимает решений под принуждением. Что это как бы его собственное решение.
Именно для этого и проводились все эти длительные консультации со всеми командующими корпусами, встречи онлайн и офлайн... Президент пытался создать такую медийную рамку, будто изменения в армии – это реакция не на протесты и почти единодушное неприятие отставки Федорова всеми лидерами общественного мнения и СМИ, а ответ на беседы с военными. Вот они обсудили всё, договорились и предложили ему изменения – и он прислушался не только к людям с плакатами, но и к людям с погонами.
Это решение можно приветствовать. Мы говорили ранее: конфликт между командой реформаторов из Министерства обороны, пропагандировавших новую философию ведения войны, и частью генералитета во главе с Сырским, который пытался сохранить старую предсказуемую систему, был очень острым. И в последние несколько дней стало ясно, что он будет стоить Сырскому должности.
Когда главным кандидатом на замену называли командующего ДШВ Апостола – молодого, довольно прогрессивного, но все же человека, являющегося частью этой системы, – было сложно ответить, сможет ли он найти в себе внутренние силы для проведения радикальных трансформационных изменений. Сможет ли человек из системы реформировать саму систему?
Драпатый в этом плане, судя по тому, что мы понимаем из разговоров с политиками и военными, выглядит иначе. Во-первых, у него хорошее образование, хорошая военная карьера. Во-вторых, сам Сырский видел в нем конкурента и ещё со времён отставки Залужного всячески пытался аппаратными методами оттеснить Драпатого с любых влиятельных позиций.
В последние годы Драпатый возглавлял Командование объединенных сил (КОС). По стандартам НАТО, это такая структура, которая, по сути, должна была бы "затыкать" главнокомандующего за пояс, поскольку именно она должна была бы определять, что происходит на поле боя.
Но Сырский пользовался полной поддержкой президента и ограничил полномочия Драпатого – деятельность его КОС фактически сузили до какого-то участка Харьковской области, а всем остальным фронтом командовал напрямую Сырский.
Р. К.: Сырский, собственно, как я знаю изнутри, хотел, чтобы все команды согласовывались именно с ним и чтобы в первую очередь слушали именно его, даже те подразделения, которые находились в ведении КОС.
Р.Р.: И вот, если Драпатый за всё это время не пошёл на компромиссы, скажем так, со своей совестью при таком стиле командования и продолжал тянуть свою лямку…
Р. К.: И не вступил в открытое противостояние.
Р. Р.: … это означает, что у него достаточно и мудрости, и сопротивляемости перед системой, без которых никаких изменений не добиться.
Поэтому решение Зеленского назначить Драпатого вызывает уважение. Но оно половинчатое.
Почему? Потому что вторая половина заключается в том, что получается следующее: Федоров поставил на карту свою биографию и авторитет, заработанный за 7 лет работы, ради того, чтобы вытеснить Сырского; все остальные получают повышения и назначения, и только Михаила президент пытается исключить из этого уравнения.
Р. К.: Но ведь президент предложил Михаилу пост вице-премьера.
Р. Р.: Вице-премьер без конкретного министерства.
Р. К.: Но он всё равно будет вовлечён в войну дронов, в развитие технологий.
Р. Р.: Но не для определения доктринальных вопросов, не для определения стратегии, не для контроля над расходами огромного бюджета, который снова будет тратиться на различные сомнительные вещи.
Это решение Зеленского – предложить Федорову какую-то должность, не предлагая ему никакой должности. Потому что он понимает, что Михаил не может себе позволить отказаться от того, чего еще и требуют протестующие. Первое условие появления этих плакатов – возвращение Федорова на должность в Министерство обороны.
Тем более что сейчас исчезает причина конфликта, озвученная президентом, – конфликт Федорова с Сырским. Сырского нет – конфликта нет. Есть Драпатый, которого сам Федоров много месяцев пытался назначить на замену Сырскому. И очевидно, что между ними уже есть взаимопонимание. Драпатый, как шутил сам Федоров, постоянно получает выговоры от командования за общение с министром.
И если вернуть Федорова, то эта команда, которая уже полгода работала, сразу сможет включиться в работу с Драпатым, который ей понятен и которого она сама и лоббировала.
Это будет работа с колес, сразу. А если, например, назначить сейчас кого-то другого министром обороны, то он потратит месяцы и месяцы, чтобы реально начать работу. Ведь речь идет о самом большом бюджете в стране, о самом большом министерстве по количеству людей и процессов, которыми оно занимается, о сложных внутренних аппаратных вопросах и огромном количестве внешних контактов, которые только что наладились.
Условно говоря, чтобы прийти в ту точку, где Федоров находится уже сейчас, тому же Хмаре придется потратить полгода. Но что это будет за полгода? Самые критические месяцы, чтобы хоть как-то подготовленно войти в зиму.
Я ничего плохого о Хмаре не слышал. Только хорошее. И мне кажется несправедливым ставить его в этой ситуации в эпицентр конфликта. А его биография и достижения как раз заслуживают того, чтобы он не был громоотводом, за которым президент пытается спрятаться, чтобы не возвращать Федорова на должность.
Ведь если сейчас назначить Хмару, то nolens volens, никто этого не хочет. Но с первых месяцев его пребывания в должности он будет восприниматься очень критично даже теми, кто потенциально мог бы быть его большим союзником. Только потому, что президент прикрывается им в этом конфликте, пытаясь вытеснить Федорова.
О том, что многие мощные люди, пришедшие с командой Федорова, фактически бросают работу, уже и говорить нечего.
И видишь, президент – очень хитрый политик. Вчера вечером он говорит: "Я предложил Федорову достойную должность, всё, расходитесь". Но суть в том, что от этой должности прямо на этой встрече Федоров, насколько нам известно, и отказался. Потому что он не хочет быть свадебным генералом.
Вопрос в том, что если Федоров согласится на должность какого-то вице-премьера без министерства, который ездит по брифингам и выставкам и светит лицом, а не занимается реальными преобразованиями, которыми занимался последние полгода, то все, кто выступил в его поддержку, скажут: "А, ты просто хотел себе более высокую должность, а не заниматься работой".
Поэтому получается, что если сейчас конфликта между гражданским министром и военным командованием уже нет, то единственная причина, по которой невозможно возвращение Федорова – политическая. То есть контроль над бюджетом и политическая конкуренция. Других объяснений не осталось.
Р. К.: А можно сказать, что президент окончательно взъелся на Федорова? Он же с ним несколько раз разговаривал.
Р. Р.: Да, но поговорили только для того, чтобы сделать красивую картинку. Здесь я соглашаюсь с Юрой Бутусовым, что Федорову предложили всё, чтобы можно было сделать красивое селфи, пожать руку и не дать ему реального влияния на процессы.
Р. К.: А что будет дальше, по-твоему? Михаил, насколько я знаю, на прошлой неделе проводил закрытое мероприятие для своих, для бывших сотрудников министерства, для партнеров, друзей. И ещё до разговоров о Драпатом и новых назначениях говорил, что они с командой будут заниматься каким-то think tank, возможно, бизнесом, связанным с милтехом.
Р. Р.: Проблемы в том, чтобы устроиться Федорову на какую-нибудь должность, где он просто будет получать зарплату, которую в Украине никто никогда не получал, нет – это вообще не проблема. Генеральный директор Palantir мгновенно связался с ним после отставки и предложил, мол, давай вместе что-то делать.
В этом и заключается абсурд ситуации: раньше все цеплялись за должности, потому что это было источником их обогащения. Почему система взбунтовалась против Федорова? Потому что он лишает её источников теневого обогащения. А сам он эту должность для этих целей не использует. Ведь если бы это было так, то подконтрольная СБУ, подконтрольное ГБР, подконтрольные другие правоохранительные органы уже очень быстро всё это раскрыли бы, и мы все увидели бы это, разобранное со всех сторон, в купленной для этого "Трухе".
Но получается, человек борется за должность не для того, чтобы на ней нажиться, а для того, чтобы реально вложиться в победу. И его как раз за это наказывают.
Поэтому хочется надеяться, что президент, пройдя половину пути к правильному решению, пройдет и вторую половину – и создаст первую за время войны потенциально очень эффективную и рабочую связь между министром и главнокомандующим. Ведь это, по сути, ещё советская система, она основана на сотрудничестве главнокомандующего и министра обороны, у них даже в бункерах соседние кабинеты. Один ничего не может без другого.
И если сейчас у Драпатого, который пришёл, чтобы провести трансформационные изменения, не будет решительного министра обороны, способного политически продвигать сложные решения, отказ от каких-то рудиментарных видов вооружения и т. п., то не исключаю, что через несколько месяцев нового главнокомандующего окружат старые коррупционеры, и система нивелирует все возможности для реформ.
Р. К.: Но давайте пожелаем Драпатому, чтобы у него всё получилось?
Р. Р.: Желаем всем нам, чтобы у нас всё получилось. Ведь от того, насколько эффективным будет взаимодействие министерства, Генштаба и главнокомандующего, в прямом смысле слова зависит существование этой страны и границы, в которых она существует.