Как не допустить превращения Донбасса во второй Чернобыль

Четверг, 20 декабря 2018, 09:00

По серьезности экологических рисков оккупированный Донбасс уже "превзошёл" Чернобыль. Специалисты-экологи говорят не столько о развитии этих территорий, сколько об эвакуации людей.

Важно понимать, что проблемы с регионом начались задолго до войны. Устаревшее "грязное" производство работало на пределе своих возможностей. Украина не могла отказаться от угольной отрасли, как та же Германия, и надеялась на "авось".

Сегодня предсказать, чем всё закончится, не возьмётся никто. По официальной статистике Министерства по делам временно оккупированных территорий, на Донбассе 176 объектов, которые относятся к потенциально опасным.

Из-за военных действий провести полноценный мониторинг не представляется возможным.

Главная проблема - неконтролируемый пост-майнинг. Из-за затопления шахт уже в ближайшее время регион может буквально уйти под землю.

Только один пример. В районе города Золотое Луганской области - шесть рудников. Три шахты оказались в так называемой "ЛНР", три остались по эту сторону линии разграничения. Предположительно шахты на неподконтрольной территории уже затоплены. Вода начинает подтапливать наши.

Это означает остановку градообразующих предприятий, разрушение критической инфраструктуры, загрязнение источников питьевой воды… В случае с ртутными шахтами - всё ещё хуже.

Даже после возвращения Донбасса под контроль Украины, нам не удастся локализовать и закрыть "зону загрязнения", как в Чернобыле. Мы не можем "законсервировать" стратегически важный регион и остановить всю его промышленность.

Системное видение экологического будущего Донецкой и Луганской областей принципиально важно для реинтеграции этих территорий. Может показаться, что говорить об этом слишком рано. Напротив - слишком поздно.

Первое, что может сделать Украина - это привлечь внимание мировой общественности. Проблемы Донбасса - трансграничные, от них не закрыться стеной.

"Глубокой обеспокоенностью" тут не отделаешься. Усилия должны быть объединены на геополитическом уровне.

В старом виде Донбасс уже не восстановить. С другой стороны, давайте будем реалистами - даже при самом благоприятном сценарии регион вряд ли станет инновационным кластером или зоной активного предпринимательства.

Прежде, чем говорить об экономическом "содержании", необходимо обсудить базовые подходы. Хотим мы того или нет, но Донбасс может "выжить" только в том случае, если мы откажемся от бездумного выкачивания ресурсов и будем руководствоваться принципами устойчивого развития.

На первое время стоит минимизировать всю хозяйственную деятельность и вкладываться в преумножение человеческого капитала. Рабочие места - не самоцель. Важно, чтобы бывшие шахтёры и металлурги получили возможность освоить новые специальности. А вузы - готовили тех специалистов, которые нужны для перепрофилирования региона.

При этом следует понимать, что на возрождение экологии Донбасса уйдёт не одно десятилетие. Ведь кроме хорошо известных проблем с шахтами, есть и другие угрозы. К примеру, в регионе ведётся неконтролируемая вырубка лесов, а это, в свою очередь, приводит к эрозии почвы…

Принцип "не навреди", которым мы (я надеюсь!) будем руководствоваться на Донбассе, стоит масштабировать на всю страну.

Да, "рвануло" именно на востоке. Однако в других областях экологическая ситуация тоже близка к катастрофической. Вспомним хотя бы о браконьерском уничтожении карпатских лесов и незаконной добыче янтаря.

Закрывать на это глаза - значит, получить по "Чернобылю" чуть ли не в каждой области.

Донбасс преподнёс нам страшный урок. Главное, вовремя сделать выводы.

Оксана Чепижко, специально для УП

powered by lun.ua

Концессия и другие модели развития морских портов

Православная Церковь Украины: больше 1033 лет в утверждении украинской государственности

Почему пациенты отказываются от лечения рака молочной железы, и какие услуги должны быть для них бесплатными

Спецоперация "Оккупация". Как российские спецслужбы создавали условия для вторжения в Крым

Финансовая грамотность людей – это утопия! (или нет?)

Как я познакомилась с "украинской проблемой" в 80-90-х