Устойчивость глазами гражданских лиц: чему учит опыт общин во время войны

Украинское общество продемонстрировало исключительный уровень стойкости — от гражданских лиц, которые голыми руками пытались остановить российские колонны в Киевской области в 2022 году, до тех, кто пережил суровую зиму 2025–2026 годов под непрерывными российскими ударами по критической инфраструктуре, часто без воды, света и тепла.

Эта колонка не претендует на анализ национальной идентичности или ментальности, хотя, на мой взгляд, именно они сыграли решающую роль в том, как общество ответило на экзистенциальную войну России против Украины. Вместо этого речь идет о том, как системная работа государства, гражданского общества, сектора безопасности и обороны способна укреплять как личную, так и коллективную устойчивость.

В недавнем исследовании Центра по вопросам защиты гражданского населения в условиях конфликта CIVIC относительно готовности граждан к эскалации почти 2 500 респондентов в пяти областях — Харьковской, Херсонской, Николаевской, Сумской и Полтавской — оценили свою готовность в среднем лишь на 4,7 из 10.

Когда я начинала это исследование, то ожидала значительно более высокого показателя — особенно на пятом году полномасштабного вторжения, когда интенсивность боев и число гражданских жертв растет, а готовность гражданского населения, напротив, постепенно угасает.

Оккупация меняет все

Исследование CIVIC сравнивало две группы: общины и граждан с опытом оккупации — и тех, кто такого опыта не имеет. Среди тех, кто оценил свою готовность на 8–10, значительно преобладали люди с опытом оккупации. Готовность в основном ассоциируется с упакованным чемоданом, заряженным телефоном и готовым к выезду автомобилем. Но опыт оккупации переосмысливает этот ответ. Те, кто жил под оккупацией, связывают готовность с более длительным выживанием — оборудованными укрытиями, запасами еды и воды — признавая, что эвакуация может произойти не сразу, хотя быстрый выезд все же остается приоритетной реакцией.

Оккупация коренным образом меняет представление о том, что нужно для выживания. Это невидимый ущерб, который внешние наблюдатели и западный мир часто воспринимают как "меньшее зло" ради завершения войны — но гражданские лица, пережившие ее лично, рассказывают совсем другую историю с системным уничтожением идентичности, дискриминацией и т. д.

В то время как большинство респондентов без опыта оккупации в качестве главных угроз называли усиленные удары дронов или отключение света и воды, среди тех, кто пережил оккупацию, доминировал другой ответ — риск повторной оккупации. Для них оккупация сама по себе является бедствием. Они убеждены: следующая оккупация будет жесточе первой, а эвакуация должна быть немедленной — без промедлений.

"Пережить оккупацию — худший вариант. Теперь никто не будет ждать", — говорит одна из опрошенных украинок.

На кого рассчитывают гражданские лица?

Люди, которые считают, что их местные власти готовы, оценивают и собственную готовность выше — не из-за общего оптимизма, а потому, что институциональная готовность формирует уверенность гражданских лиц.

Слабая коммуникация со стороны местных властей или планы эвакуации исключительно для служебного пользования без публичного альтернативного документа снижают ожидания быстрого и адекватного ответа государственных институтов.

Около 90% респондентов говорят, что в случае эскалации будут полагаться на себя, однако не из-за недоверия, а потому, что самостоятельность дает больше независимости, а также потому, что понимают: государство не может эвакуировать всех и должно сосредоточиться на пожилых людях, людях с инвалидностью и семьях с детьми, которые не имеют собственного транспорта или нуждаются в сопровождении.

Несоответствие рисков и тренингов

Обучение — один из самых действенных инструментов формирования устойчивости. Наибольшим спросом среди гражданских лиц пользуются курсы по оказанию домедицинской помощи, минной безопасности, процедурам эвакуации и противодействию дезинформации. В некоторых областях эвакуационные учения регулярно проводятся с работниками критической инфраструктуры, однако гражданских лиц к ним не привлекают, чтобы избежать паники.

Сами же гражданские лица, когда их спрашивают, говорят, что были бы рады участвовать. Общий паттерн тот же: государство и местные власти либо пытаются решить все на своем уровне самостоятельно, либо транслируют гражданским лицам позитивные месседжи — и это понятно.

Уверение, что все будет хорошо, дает необходимую надежду людям, живущим в тяжелых условиях, но оно не должно подрывать готовность. Эти две вещи должны быть сбалансированы, чтобы надежда не оплачивалась ценой неподготовленности.

Среди тренингов, о которых упоминали респонденты, особенно ценными и эффективными оказались курсы Национального сопротивления — наряду с Государственной службой по чрезвычайным ситуациям и рядом НПО. Аналогичные курсы сегодня являются обязательными для студентов в Украине, а их программа содержит элементы базовой военной подготовки: международное гуманитарное право, обращение с дронами, выживание в условиях оккупации и т. д. Гражданские лица на подконтрольной правительству территории высоко оценивают их, а сама система национального сопротивления имеет прочную правовую основу.

Дезинформация воспринимается как прямая угроза устойчивости. Люди связывают ее с паникой, ошибочными решениями и преждевременным перемещением. Однако тренингов по противодействию дезинформации пока значительно меньше, чем других.

Роль гражданско-военного сотрудничества, СИМИС

В ответ на эту угрозу представители ГВС недавно адаптировали семь критериев устойчивости НАТО к украинской реальности, добавив еще три: устойчивость к дезинформации, экономическую устойчивость и общественную (коллективную) устойчивость.

Согласно Закону Украины "Об обороне Украины", именно на офицеров Civil-Military Cooperation (СІМІС) возложена ответственность за формирование у гражданского населения оборонного сознания, готовности к национальному сопротивлению.

После обновления доктрины ЦВС в октябре 2025 года и по результатам исследования СIVIC, офицеры гражданско-военного сотрудничества большую часть времени занимаются социальным сопровождением погибших и раненых в бою военнослужащих. В недавнем исследовании CIVIC именно ветеранов называли наиболее авторитетными тренерами и основным "мостом" для гражданских, тогда как об офицерах ЦВС упоминали редко или не упоминали вовсе.

Планы устойчивости

14 марта 2026 года Президент Владимир Зеленский подписал указ, вводящий в действие решение Совета национальной безопасности и обороны о планы устойчивости для украинских городов и областей с подготовкой к зиме 2026–2027 годов. Это чрезвычайно важный шаг, но внимание почти полностью сосредоточено на энергетической инфраструктуре.

Принятие планов устойчивости — важное и правильное решение, которое следует закрепить как на национальном, так и на местном уровнях, и в то же время расширить его на другие факторы устойчивости: обучение, коммуникацию, способность противодействовать дезинформации и готовность на уровне общин.

Устойчивое общество имеет решающее значение в затяжном международном вооруженном конфликте. Те, кто пережил оккупацию, лучше подготовлены. Их стоит рассматривать не только как ВПЛ — и уж точно не как бремя, — а как ресурс: людей, готовых действовать в кризисе, которые уже знакомы с протоколами и могут передать свои знания другим.

Оккупация — это невидимый ущерб, нанесенный слишком многим украинцам, чью идентичность ежедневно стирают под оккупацией, а потому она не может быть решением или тем более считаться справедливым и прочным миром.

Кристина Козак, исследовательница Центра по вопросам защиты гражданского населения в условиях конфликта CIVIC в Украине