Миссия выполнима: как совместить дисциплину и инициативу в армии
С начала полномасштабного вторжения в нашей армии выделились две культуры. Первая — армейская: иерархия, субординация, дисциплина, четкость, протокольность. Вторую привнесли гражданские: скорость, постоянные переделки на ходу, право на ошибку, инициатива снизу, привычка измерять все результатом, а не процессом.
Сейчас модно противопоставлять эти две логики и спорить, какая из них правильная. На мой взгляд, этот спор бессмыслен. Спрашивать нужно не о том, какая лучше, а о том, как построить армию, где работают и сотрудничают обе.
Между дисциплиной и инновацией
Пишу об этом изнутри войска и без иллюзий относительно каждой из сторон. То, что в других армиях выстраивают десятилетиями, у нас в значительной степени сделали снизу и за короткое время.
Параллельная система обеспечения, целая индустрия беспилотников, цифровизация, культура управления, которую принесли люди из бизнеса. Это не временная опора на время войны, а наше преимущество над врагом, потому что вырасти она может только из открытого общества, а не из вертикали страха.
Однако две логики обречены столкнуться. Армия стремится минимизировать ошибку, потому что она стоит жизней. Инновации без права на ошибку не существует вообще, ведь именно из нее она и растет.
Система требует процедур, подотчетности, бумажного следа. Гражданский подход хочет результата уже сегодня и охотно обходит процедуру. То, на что в стартапе уходит неделя, в любой государственной структуре мира занимает месяцы. Добавьте взаимное недоверие, привычные стереотипы — и получите конфликт, который порой вредит делу не меньше, чем враг.
Два искушения — два тупика
Соблазн развязать этот узел в пользу одной из сторон велик. Беда в том, что оба простых решения ведут в тупик.
Соблазн первый — сделать из армии большой стартап. Убрать лишнюю иерархию, дать самостоятельность всем, двигаться быстро и ломать устоявшееся. Так не работает. Война — это применение силы и ответственность за чужие жизни, а не релиз, который можно откатить на следующий день. Уберите дисциплину, единый замысел, четкую цепочку управления, и горизонтальность обернется хаосом. За этот хаос платят люди.
Искушение второе — противоположное. Назвать весь гражданский задор партизанщиной и закрутить гайки, вернув жесткую вертикаль, где любая самостоятельность младшего командира под запретом. Это худший вариант, чем кажется. Современная война вознаграждает тех, кто принимает решения на месте и быстро. Задушенная инициатива — это не просто потерянный темп. Армия, которая наказывает за самостоятельность, рано или поздно проиграет той, которая ее поощряет.
Синтез: замысел сверху, решение на месте
Поэтому синтез этих двух подходов — не вынужденное перемирие, где каждый чем-то уступает, стиснув зубы. Это конструкция, которую нужно строить сознательно. Путь к ней известен давно — в мире его называют mission command. Если без сложных терминов: командир говорит, чего нужно достичь, почему это важно, и отвечает за общую рамку, а подчиненный под свою ответственность решает, как именно в рамках этого замысла действовать. Вот точка, где военная и гражданская культуры не воюют, а усиливают друг друга.
В то же время, скажу то, о чем со стороны судят чаще всего несправедливо. Это движение уже идет и продолжается благодаря решениям военно-политического руководства, а не вопреки им.
Отдельные структуры под беспилотные системы, ставка на оборонные технологии, встраивание гражданских возможностей в возможности войск — это и есть тот самый синтез, который реализуют в режиме реального времени, без возможности остановить войну ради спокойной реформы.
Ругать тех, кто собирает самолет прямо в полете, легко с трибуны. Изнутри все иначе. Направление выбрано правильное и вопрос не в том, чтобы его менять, а в том, чтобы пройти этот путь до конца и не остановиться на полпути.
Армия, которая выиграет войну
Урок этой войны, в конце концов, прост. Гражданские не заменяют военных, а военные не обходятся без гражданских.
Армия, которая выиграет войну, будет гибридной, и победит тот, кто первым создаст работающую систему. Поэтому для нас ключевым вопросом является следующее: умеем ли мы превращать энергию свободных людей в устойчивую институцию, не убивая в ней то, что сделало нас сильными?
Александр Мусиенко, военный и политический эксперт, юрист, военнослужащий ВСУ