Бунт в Капитолии ради поддержки Украины: кто и как в 2026 году оказывает военную помощь Киеву

Авторы:

Александр Вегержинский, исследователь Независимой антикоррупционной комиссии (НАКО)

Екатерина Беседина, коммуникационный менеджер Независимой антикоррупционной комиссии (НАКО)

"С начала 2026 года Силы обороны вернули под контроль более 600 квадратных километров украинской земли", – заявил главнокомандующий ВСУ Александр Сырский. И только за май Силы беспилотных систем поразили 88 тысяч вражеских целей, тогда как Deep Strike – 111 стратегических объектов: от предприятий ВПК до энергетической инфраструктуры России.

В результате мы видим проблемы с логистикой у россиян на оккупированных украинских территориях: бензин по талонам в Крыму и фактически сорванная на аннексированном полуострове "курортный сезон". И хотя во многом такой результат – это заслуга украинских разработчиков дронов и ракет, а также военных. Все же следует признать, что без международной военной поддержки Украина вряд ли бы достигла такого результата.

За последние полтора года привычный ландшафт поддержки существенно изменился. Сейчас она состоит из десятков разнообразных программ (PDA, USAI, PURL, ERA), политических компромиссов и ожесточенных закулисных баталий.

Проукраинский бунт на Капитолийском холме

Наиболее показательная битва развернулась на Капитолийском холме в Вашингтоне. 4 июня Палата представителей США приняла масштабный Ukraine Support Act (Закон о поддержке Украины), который предусматривает более 1 млрд долларов прямой помощи и до 8 млрд долларов военных кредитов.

Значение этого события трудно переоценить, и дело здесь не в цифрах. Это был настоящий политический бунт. С тех пор как в январе 2025 года Дональд Трамп вернулся в Белый дом, американская помощь превратилась в тоненькую струйку, а республиканское руководство Конгресса блокировало различные проукраинские инициативы.

Чтобы прорвать эту блокаду, сторонникам Украины пришлось прибегнуть к петиции о принудительном вынесении законопроекта на голосование (discharge petition). К демократам присоединились 18 республиканцев, и большинством голосов (226) Палата представителей американского Конгресса проголосовала за оказание поддержки Украине.

Впрочем, радоваться еще рано. Впереди – рассмотрение в Сенате, в котором большинство имеют республиканцы. И даже если документ все же примут, он попадет на подпись президенту США. А здесь могут быть сюрпризы.

К тому же, даже с уже выделенными американскими деньгами есть серьезные проблемы. Согласно отчету Генерального инспектора Конгресса, по состоянию на весну 2026 года почти 19,5 млрд долларов из предыдущих пакетов остаются нераспределенными или неизрасходованными из-за бюрократических задержек Пентагона. Более 900 миллионов по программе USAI вообще "сгорели" из-за истечения сроков использования. Итак, на бумаге деньги есть, но на фронте оружия не хватает.

PURL: как Европа покупает для Украины американское оружие

Пока Вашингтон сотрясают внутренние политические баталии, архитектура помощи адаптируется к новым условиям. Когда Белый дом выдвинул новые жесткие требования по финансированию, союзники создали юридический и финансовый инструмент – PURL (Prioritised Ukraine Requirements List).

Эта инициатива, запущенная летом 2025 года на основе соглашений между США и НАТО, работает по принципу: "европейские деньги – американское оружие". Европейские страны аккумулируют средства в специальном фонде, за которые НАТО закупает американское высокотехнологичное вооружение для Украины. На данный момент к пулу присоединились уже 24 страны, включая неожиданных доноров – в конце мая 2026 года Япония внесла в PURL более 14 млн долларов на нелетальный пакет.

Общая сумма взносов в PURL только за прошлый год достигла 4,3 млрд долларов. И именно через механизм PURL Украина сегодня получает более 90% всех своих противоракетных возможностей. Когда вы слышите об очередном сбитом "Кинжале" над Киевом – с высокой вероятностью ракета, которой его сбили, была оплачена европейцами через PURL.

Параллельно с этим работает еще один важный инструмент – программы Windfall 1 и Windfall 2. Это финансирование, которое пополняется за счет "сверхприбылей" от замороженных российских активов под руководством Еврокомиссии. В 2025 году цели программы расширились: если раньше деньги шли преимущественно на закупку снарядов и ПВО за рубежом, то теперь до миллиарда евро из российских активов инвестируется непосредственно в украинский ОПК. Россия, сама того не желая, своими арестованными деньгами финансирует производство украинских "Нептунов" и "Паляниц".

Снарядный "голод" 2.0

Однако международная военная помощь крайне чувствительна к политической составляющей.

Самый болезненный удар пришёл из Праги. Известная "Чешская инициатива", которая в 2024–2025 годах спасла украинский фронт от катастрофического снарядного голода, поставив рекордные 4,4 миллиона крупнокалиберных снарядов, оказалась под угрозой.

После смены правительства в Чехии в конце 2025 года новый кабинет министров пересмотрел условия. Прага заявила: мы остаемся логистическим и дипломатическим оператором, но больше не финансируем поставки из своего бюджета. Этот шаг вызвал возмущение других доноров. Результат катастрофический – коалиция стран-участниц снарядной инициативы сократилась вдвое (с 18 до 9).

Второй критический вызов – дефицит противоракет для комплексов Patriot. Россия наращивает баллистические удары, а мировые запасы ракет-перехватчиков иссякают. Украина долгое время просила США о лицензии на производство ракет Patriot на своей территории. До сих пор такую привилегию за пределами США имела только Япония.

В этом году лед тронулся – лицензию получила Германия, выделив на развертывание производства 3,7 млрд долларов. Сейчас ведутся переговоры об аналогичном разрешении для Польши. Это единственный системный путь выхода из кризиса — перенос производства ближе к границам Украины, ведь логистические цепочки из-за океана просто не успевают за интенсивностью войны.

Читайте также: Евро-ленд-лиз — это шанс Украины победить на поле боя

Время дипломатии и новых контрактов

Благодаря деятельности Временной специальной комиссии Верховной Рады (ВСК), которая имеет доступ к международным инспекциям и госсекретам, у нас есть общая картина того, как работает глобальный механизм поддержки Украины.

Эта картина учит нас главному: международная военная помощь – это не благотворительность. Это сложный геополитический бизнес, где каждая страна преследует свои интересы. Нэнси Пелоси, экс-спикер Палаты представителей, убеждая коллег по Конгрессу проголосовать за пакет помощи Украине, откровенно говорит: "Более 70% американских средств, выделенных для Украины, тратятся в самих Соединенных Штатах". И это нормальный, прагматичный аргумент.

Поэтому смена правительств и президентов в странах-партнерах, пересмотр приоритетов со стороны союзников – все это влияет на темпы и объемы помощи. Именно поэтому для Украины критически важно не только использовать существующие программы, но и постоянно укреплять дипломатическую работу: убеждать, договариваться, искать новых партнеров –так же настойчиво, как и вести боевые действия.