СкеляГейт. Что происходит с армией на примере одного из подразделений
Следим за руками, или эффект бабочки.
2023 год. Главком — Залужный. Он говорит, что нужно мобилизовать 500 тысяч человек. Власти не очень хотят его слушать. Чтобы он обосновал свою позицию, его отсылают на первую (и последнюю) открытую (со времён укоренения культуры офреков на войне) пресс-конференцию.
Пишется новый закон о мобилизации. Часть общества ждёт нормы о демобилизации и введения конкретных сроков службы. Я тоже жду. Потому что мой муж на фронте с первого дня.
Вместе с тем в пабликах начинается атака на Залужного.
Армия воюет. Россия уничтожает наши подразделения под Запорожьем. На Бахмуте. Активна почти вся линия фронта.
Там, где фронт продвигается, чтобы остановить наступление, подбрасывают отдельные батальоны: ТРО или роты ДШВ.
В инфополе сыпется критика: почему Сырский, командующий "Хортицей", воюет отдельными батальонами и затыкает ими дыры?
В пабликах начинаются скандалы о "ликвидации ТРО и ДШВ".
Начинают раскачивать отставку Залужного. Настолько сильно, что его снимают с должности.
2024 год. Сырский — Главком.
Его на посту поддерживают те, кто хотел сместить Залужного. Мы держим их в поле зрения. Потому что их роль ощутима и по сей день.
Принимают новый закон о мобилизации. В котором нет дембеля. Зато есть отсрочки от службы и смешные штрафы за нарушение правил воинского учета. Можно заплатить от 17 до 25 тысяч и отделаться.
Начинаются первые публичные нападки на ТЦК. Распускают слухи о "бусификации". Обвиняют в несоблюдении прав людей.
Армия воюет. Россия уничтожает наши войска под Авдеевкой. Шумно в Угольдаре. Первые случаи массовых самоубийств среди военнослужащих, ставшие достоянием общественности.
Командиры впервые осторожно начинают открыто говорить в публичном пространстве о нехватке людей.
Мобилизация на недостаточном уровне. В социальных сетях нарастает волна видео о том, как уклонист уехал за границу. Тисовцы.
Власти молчат. Ответственность перекладывают на правоохранителей и пограничников, которые должны ловить этих уклонистов. Вернее, их тела из воды.
ТЦК получает очередные планы мобилизации. Невыполнимые. Появляются истории о мужиках, которые не выходят из дома. Появляются истории о призыве работников оборонной промышленности. Коммунальщиков. Медиков. Сотрудников СМИ. Цирковых артистов.
Главком и Генштаб ищут людей. Принимается решение о призыве. В тыловые подразделения и ПВО приходят приказы выделить определённое количество людей, чтобы доукомплектовать подразделения на фронте. С тыловых должностей фронтовых подразделений людей отправляют в окоп. Идут порой даже повара. Число добровольцев растёт. Из тыла мало кто хочет в окоп. Усугубляется проблема недостаточной подготовки этих бойцов к реалиям войны.
Верховная Рада разрешает некоторым категориям заключённых мобилизоваться в ряды ВСУ. На практике — из мест лишения свободы отбирают не всегда здоровых и не всегда адекватных людей.
Армия по-прежнему воюет. Фронт смещается под Авдеевкой. Начинает рушиться Торецк.
Появляются нападки на "кровавого" генерала Сирского. И призывы его сменить.
Курская операция. Тил в восторге. Все приветствуют победу! Соцсети рвутся на куски от успехов ДШВ и недавно созданных штурмовых подразделений. Для этой операции нужны были резервы – их и создали.
И армии говорят: тем самым "перестали стирать ТРО" и освободили от затыкания дыр на фронте бригады ДШВ, которые начинают заниматься тем, что умеют лучше всего — наступательными действиями.
2025 год. ТЦК продолжают получать планы. Мобилизация становится всё более непосильной.
Правительство Украины разрешило беспрепятственный выезд за границу мужчинам в возрасте от 18 до 22 лет.
Заключённых начинают всё больше набирать на фронт. Подразделения на фронте сначала вынуждены принимать эту категорию. Затем начинают массово от них отказываться. У них другие законы жизни. Войско с этими законами не знакомо.
Знакомые штурмовики.
Тыл. Появляется новая должность в профессии HR на предприятиях, требующая "скилов" по воинскому учету. Вернее, знаний о том, как правильно забронировать работника.
Убийства и нападения на ТЦК. Терпимое отношение к этому в публичном пространстве. Власть молчит. Президент молчит.
Армия воюет. Линия фронта — 1200 км.
Те, кто критиковал Залужного, потом взялись за Сырского. Они же обрушиваются с критикой на штурмовые войска. Главное – это все те же люди.
ТЦК мобилизует больных. С ВИЧ, гепатитом, метадонистов. И продолжает набирать из мест лишения свободы.
Армия отказывается от таких категорий. С ними сложно. "Старшие" бригады помнят историю с аватарами в АТО. Они не хотят повторения. Ям, боксов, где содержат таких, потому что они неадекватны. Потому что они представляют угрозу для солдат в состоянии алкогольного опьянения. Что приводило к массовым смертям. Мы просто забыли, как это было в АТО. Война и армия тогда касались далеко не всех украинцев. Меньшинства.
В такие категории берут штурмовые войска. Часто потому, что им других не предлагают.
Их расширяют. Главком в публичных интервью заявляет о необходимости гибкости войск и постоянного "подштурмовывания" врага там, где он уязвим, чтобы измотать его.
Укореняется тактика "затыкания дыр" (как бы ужасно это ни звучало) там, где протекает. В варианте с "подштурмовыванием" задействуют ДШВ и отдельные полки штурмовиков. С тактикой "затыкания дыр" — отдельные батальоны штурмовиков. Вспомните хотя бы, как беглецов из ТРО с позиций под Гуляйпольем ловил 225-й отдельный штурмовой полк.
Мы с вами до сих пор в 2025-м.
Начинается корпусная реформа. Корпуса получают в подчинение не все "родные" бригады. Те, что получают, не всегда хорошо обучены и укомплектованы. Начинается очередной этап "протекания участков" фронта — задействуют штурмовиков, чтобы закрыть "течь".
Штурмовые подразделения тоже не взялись из ниоткуда. Это те самые бывшие ТРО, которые лучше других проявили себя в боях первых лет полномасштабной войны. Контингент там разнообразный. И добровольцы 2014 года, и бизнесмены, и контингент, который не прижился в более "старших" бригадах. Потому что законы криминального мира не всегда уживаются с законами армии. Держим в голове и опыт "старых" подразделений с аватарами. А теперь ещё и с метадониками.
Но что делать, если представители криминального мира хотят воевать? А ТЦК мобилизовало наркоманов? Создавать для них отдельные подразделения. Как говорится: "Хочешь взять 5 здоровых бойцов, возьми в придачу ещё 10 наркоманов, потому что мы их мобилизовали. Потому что нужно было выполнить непосильный план".
Что и сделали. Потому что был запрос высшего командования на расширение штурмовых полков. Хотя по документам это полки, а в реальности — местами дивизии. Правда, было ошибкой затягивать туда и криминалитет, и наркоманов, и другие категории людей одновременно.
Мы до сих пор в 2025-м.
Наряду с этим в публичном пространстве набирает обороты тема о неподготовленности командиров и изнашивании людей. Его порой раздувают те же самые люди, которые критиковали Залужного, Сырского, а теперь уже и штурмовые войска.
Такие оценки стоит давать, когда они подкреплены фактами. Единственные факты, которые были озвучены, — это аналитика потерь.
В чём причина несостоятельности решений отдельных командиров на фронте, о которых мы часто слышим? Украинский фронт не говорит на одном языке.
Командная цепочка идеальна далеко не во всех подразделениях. А тем более в новосозданных.
Поясню: успешные и спланированные операции ДШВ, где часто нулевые потери (аналитика Минобороны это покажет. Более чем уверена), тоже имеют своё происхождение. И это не только образование, традиции и "маруновское братство", где офицеры приходят из учебных заведений, закаляются в боях в составе ДШВ. Но и то, что десантники с 2014 года проходили совместные учения с НАТО по планированию операций, и эти стандарты у них действуют до сих пор.
А кто у нас командует штурмовыми полками? Добровольцы, которые быстро поднялись по карьерной лестнице до командирских должностей. Ведь так часто бывает на войне. Война создает быстрые социальные лифты. Воля высшего командования к формированию новых подразделений этому способствует.
Наконец-то наступил 2026 год. Год технологий и нехватки людей на фронте. Минобороны наконец вводит сроки службы. Их называют контрактами. На самом деле — сроки службы. Все с нетерпением ждут данных о популярности этих контрактов и о том, улучшат ли они мобилизацию.
Но появился "СкеляГейт". Мы с вами на этом этапе.
Фронт не прекратил воевать.
Тыл начал осуждать военных.
Поднимать проблемы армии нужно, но так, чтобы не навредить всем Силам обороны.
Меня почему-то критикуют за "обеление" Скалы. Я же призываю смотреть на проблему шире.
Армия действует в рамках условий и законов, созданных для неё властью, и с учётом терпимости или её отсутствия со стороны общества.
Поднимая проблему одного подразделения, следует думать о том, как это отразится на репутации других.
Ведь этот случай уже подхватили те самые уклонисты, которые пытаются оправдать своё нежелание служить плохими командирами и пытками.
Этот случай подхватили и те самые люди, которые хотят отставки Сырского. Штурмовиков называют карманными полками Сирского.
Напомню: Сирский — Главком. Он командует всей армией. И корпусами тоже. Он всем им отдает приказы: штурмовать/отступать/держаться. Эти приказы подкреплены боевыми распоряжениями. Для всех родов войск и отдельных подразделений.
Их невыполнение — саботаж и ответственность. Таковы законы войска. Всех стран.
Соглашаться с этим или нет — вопрос спорный. Но так устроена армейская вертикаль. Где каждый командир подчиняется старшему начальнику, где Главком — самый старший. А он, в свою очередь, подчиняется Президенту. Так гласит Конституция.
Пытки и смерти. Без возражений должны быть проведены расследования, а виновные наказаны. Учитывая публичные заявления подразделения штурмовиков, они всячески содействуют следствию.
В истории украинской армии был такой успешный прецедент наказания: подразделение "Торнадо". 12 его представителей, чья вина была доказана в суде, сели в тюрьму за пытки и сексуальные преступления.
И в армии больше не должно быть круговой поруки, когда правая рука прикрывает левую.
Но для армии должны быть приняты решения о пересмотре норм мобилизации и бронирования.
Этот скандал должен повлиять и на реформу ТЦК, которая сейчас разрабатывается. Ведь мобилизуют они, а работает с теми, кого они мобилизовали, — украинская армия.
Почему ВЛК ставит больным людям отметку "годен" — это тоже требует объяснений. Но ответ есть — нет людей для фронта.
Ещё стоит реформировать систему медицинского обеспечения в учебных центрах. Это большая отдельная тема. Ведь случаи смерти от пневмонии этой зимой были не только в Скеле.
Главное: скандал точно не должен стать причиной дискредитации украинской армии. Она до сих пор воюет.
Юлия Кириенко