"Вопрос" к министру экономики: как спасти Карпаты?

Война обнажила очень много противоречий. Мы живем в раздробленной реальности, потоки которой существуют параллельно и никогда не пересекаются: на бумаге все прекрасно, а в действительности — происходят ошибки, наносящие непоправимый ущерб и которые уже не удастся исправить.

И, возможно, в других отраслях что-то всё-таки удастся исправить, но не в охране природы. Никто не восстановит естественные популяции уничтоженных растений или места обитания краснокнижного карпатского тритона.

Именно это происходит с полониной Руной. Если почитать чиновничье-деловую версию событий, то строительство ветряков там будет иметь только положительные последствия, создаст дополнительные рабочие места, обеспечит электроэнергией половину Закарпатской области и сделает нас более энергонезависимыми во время войны. Никакого негативного воздействия на природу в этой версии просто нет или его легко можно предотвратить. Для тритонов — обустроить новые водоемы, а птиц и летучих мышей отпугивать специальными системами.

В реальности же картина гораздо мрачнее: хребты срезают, краснокнижные виды уничтожают, а информацию о таких находках на строительстве игнорируют. Моя петиция о защите Карпат за несколько недель собрала более 25 тысяч подписей, однако это, как оказывается, не имеет никакого значения. Занесенный в Красную книгу весенний белоцвет возле одной из платформ для ветряных мельниц уже уничтожили.

Мы фиксировали его вместе с Владиславом Пловайко, представителем Турье-Реметовского сельского совета, в мае. О растении знало Министерство экономики, окружающей среды и сельского хозяйства. Теперь там, где она росла, уже сложили деревянные катушки, чтобы проложить линию электропередач.

Мы регулярно выезжаем на Руну. Во время последнего визита видели кран для монтажа первых ветровых установок. Устойчивую популяцию лесной лилии – 11 особей – обнаружили на участке, где планировали залить фундамент. Эти растения разного возраста – есть прошлогодние, есть те, что цветут сейчас, и молодые особи, которые зацветут, вероятно, в следующем году.

Что это означает? Если мы смогли обнаружить там столько растений, значит, эти территории на самом деле не исследовались. Лесные лилии очень заметны — опытные ботаники легко их опознают. И растут они посреди участка, предназначенного для сноса. Поэтому возникает много вопросов относительно того, насколько некачественным является отчет об оценке воздействия на окружающую среду.

Как только мы фиксируем находки краснокнижных видов, обращаемся в Закарпатскую государственную областную администрацию и сообщаем другим ответственным органам. Однако на этом процесс замирает: всё, что мы слышим в ответ, — что этих растений там на самом деле нет. Мол, нужна другая комиссия, другие специалисты, чтобы всё подтвердить. Процесс затягивают, мы попадаем в бюрократический ад, а растения за это время уничтожают тяжёлой техникой.

И это настоящая, неприкрашенная реальность, а не та, которую рисуют на бумаге чиновники и представители заинтересованного бизнеса. Строительство на полонине Руни продолжается. Над очередным фундаментом начали работать в начале месяца. Как видно из спутниковых снимков от 5 июля, подготовку участка под фундамент уже завершают.

В феврале министр экономики, окружающей среды и сельского хозяйства Алексей Соболев писал о "выполнении всех экологических условий и прозрачном постпроектном мониторинге". Именно это стало одним из определяющих факторов, по которым министерство дало зелёный свет этому проекту.

Прошла весна и почти половина лета, однако ни действий, ни сообщений о соблюдении экологических условий нет. Здесь версия реальности с красивыми картинками пока даёт сбой.

Вопросов у нас к министру нет. Мы требуем от него обеспечить, чтобы законодательство соблюдалось всеми. Нужны прозрачные процессы и равные условия для всех сторон. Ведь получается, что застройщику можно лишь формально оставаться в рамках закона, а в реальности уничтожать краснокнижные виды безнаказанно. Министерство же существует в парадигме будущих действий: декларирует "содействие", но на самом деле ничего не делает. От них — либо полное молчание, либо очередные отписки о том, что одобрили ходатайство о создании заказника общегосударственного значения. Но когда его создадут? И сколько ещё популяций успеют истребить до этого?

Реальность показывает: всё, что пишет министерство о строительстве на полонине Руни, — это просто слова, не имеющие под собой никакого фундамента (кроме того, который уже залили для ветряков).

В петиции я указал неотложные меры, которые необходимо принять для спасения Карпат. Требую от господина Соболева конкретных шагов, которые решили бы ситуацию.

Ведь пока кажется, что только общественность не прячет голову в песок от того, что мы можем потерять. Поэтому это очередное напоминание министерству о том, что в его названии наравне с экономикой и сельским хозяйством есть и третий приоритет — окружающая среда. Которой там почему-то пренебрегают.

Андрей Тупиков, ветеран, биолог Украинской природоохранной группы