"Смерть артиллерии" отменяется

Меня часто спрашивают: артиллерия умерла? Дроны её похоронили?

Нет. Но она переживает кризис. И это стоит честно признать, а не прятаться за громкими цифрами.

За март этого года почти 34 тысячи оккупантов погибли или были тяжело ранены дронами, против 1300 ликвидированных благодаря артиллерии. Эту статистику любят цитировать как доказательство смерти орудий. Сравнение некорректно на уровне физической задачи.

Дрон и артиллерия — это не два способа сделать одно и то же. Дрон работает по цели. Одна единица техники, один окоп, один человек. Нашел — попал. Это хирургия.

Артиллерия работает по площади. Её задача — не поразить конкретного бойца, а сделать участок земли непригодным для жизни и передвижения на какое-то время. Она подавляет: заставляет пехоту лечь и не поднимать головы, нарушает координацию между подразделениями врага, ломает темп его атаки или контратаки.

Дрон — это игла. Артиллерия — это дождь. Нельзя дождем попасть в одну каплю, и не стоит иглой пытаться намочить поле.

Поэтому "контрбатарейная борьба" — это не поиск и уничтожение одной пушки противника. Это подавление целой огневой позиции или батареи, чтобы она на определённое время замолчала — и пехота успела пройти. "Сдерживание резервов" — это не попадание в конкретную машину, а создание зоны, через которую резерв физически не может пройти без потерь. Разрушение укрепления — это не один точный выстрел, а серия, которая разрушает конструкцию, а не отдельный кирпич.

Когда мы оцениваем эффективность дрона — считаем попадания. Когда мы оцениваем эффективность артиллерии — мы смотрим, смог ли враг сделать то, что планировал: пройти, подъехать, нанести удар. Если не смог — артиллерия отработала. Даже если ни один снаряд не попал в конкретную цель.

Три проблемы, которые душат артиллерию

Но чтобы эта логика работала, нужна батарея. 4–6 машин вместе. Не одна пушка, которую партнеры передали "на всякий случай".

Проблема номер один — разрозненность. Запад поставляет системы по одной-две. Батарея вместо четырёх орудий воюет одним. Эффективность падает в разы.

Проблема номер два – нехватка боеприпасов. То есть дальнобойные боеприпасы, то их нет вообще. Системно планировать огонь в таких условиях – невозможно.

Проблема номер три – зоны поражения. "Ланцеты" и "Молнии" создают зоны поражения на 15–20 км вглубь нашего тыла. Местами – до 50. Развернуть тяжелую систему в такой зоне – риск потерять её за час.

Старая модель — пушка плюс расчёт из двух человек с дроном "на всякий случай" — больше не работает. Без прикрытия пушка горит. Бригада стоит на якоре.

Как мы это строим в "Греготе"

Артиллерия и дроны — один организм, а не два рода войск рядом.

Сначала заходит дронное подразделение — в составе нашей бригады это отряд "Рокит". Он отрабатывает зону день-два: устраняет вражеские разведывательные и ударные комплексы, расчищает посадки, снимает угрозу с воздуха. Это черновая работа, незаметная, но без неё у пушки нет шансов.

Только после этого вступает артиллерия. Каждая пушка — под собственным прикрытием дронов. Но главное не само прикрытие, а последовательность: сначала дрон создает условия, затем работает пушка.

И ещё одно важное замечание. Пушки нельзя распылять по одной-две в разные направления. Нужен кулак. Пять машин в одном подходе — это примерно сто выстрелов. Тот объем огня, который реально ломает оборону или останавливает наступление. Одна пушка такого никогда не сделает.

Поэтому в "Греготе" эффективность мы считаем не баллами и не отчетами. Мы считаем, сколько орудий вышло на позицию и сколько вернулось. Это честный показатель. Он показывает, готова ли система, а не то, насколько красиво выглядит цифра в презентации.

Калибры и будущее

105 и 122 мм должны оставаться на уровне батальона и бригады: командир на земле управляет ими напрямую, поддерживая пехоту здесь и сейчас. 152 и 155 мм — корпусной уровень. Работа в глубине: логистика противника, резервы, тяжелые укрепления.

И последнее. Пора отказываться от советских калибров. 152 мм держит нас на игле зависимости от ограниченных источников поставок. Наш ОПК научился производить снаряды старого образца – хорошо, но это не стратегия. Стратегия — 155 мм и собственное производство оружия стандарта НАТО совместно с партнерами.

Артиллерия не изжила себя. Она просто больше не работает самостоятельно. Наша задача в "Греготе" — сделать так, чтобы она снова била точно, массированно и возвращалась с позиции.

Полковник Антон Баев "Француз", начальник штаба 7-й артиллерийской бригады НГУ "Грегот" в составе 2-го корпуса НГУ "Хартия"