Криминал за откат "бусифицирует" алкоголиков и "новых граждан": какой может быть мобилизация в России
Кремль ещё в июне провёл тестирование реакции граждан на массовую мобилизацию, а точнее, на "принудительный рекрутинг". И увидел, что внутри России защищать "бусифицированных" некому.
Представляете себе невероятное, по-русски отвратительное видео, когда пьяный, пять раз судимый "ветеран СВО" без ног, сначала — в инвалидном кресле, а затем просто передвигаясь на культях, с огромным ножом, ругается матом на полицейских за то, что "мужиков скоро не останется", а те лишь отступают и снимают его на видео?
Если честно, когда мы в ОО CAT-UA исследовали российский дискурс о "насильственном рекрутинге" в Пензе, мы особенно почувствовали, что все украинские жалобы на "бусификацию" и злоупотребления при ней — это ничто по сравнению с российскими практиками.
Задержания по вымышленным обвинениям, запой, шантаж, привлечение "братвы" на гражданских машинах — всё это максимально наглядно применялось в Пензе, начиная с июня 2026 года.
И именно упомянутый "ветеран" стал самым медийным "защитником" увлечённых на войну россиян, по крайней мере среди тех, кто проживает в России.
Как реагировало российское общество?
Замысел был прост. Если Путин пытается проверить, можно ли ему после выборов проводить массовую мобилизацию, по крайней мере, "гибридную", то её результаты можем увидеть и мы, проанализировав контент в соцсетях.
Мы собрали все упоминания об этих событиях в Пензе в течение двух месяцев после их начала. И выяснили, что для Кремля вообще не составляло проблемы контролировать российское информационное пространство в тех условиях. Полное исследование можно прочитать здесь.
Об облавах писали почти исключительно оппозиционные российские СМИ и блогеры, большинство из которых действуют из-за рубежа и ведут каналы на заблокированном в России YouTube. А не писали — местные пензенские СМИ, центральные провластные издания и "военкоры". В зависимости от повестки дня "оппозиционеров" они ругали Путина и власть (если это блогеры с политическими амбициями) или "силовиков" и "военкомов" (если это, например, правозащитные каналы).
Опровержения мобилизации со стороны МВД тоже распространялись контролируемо: вот их как раз распространяли локальные каналы, а также "антифейковые" российские ресурсы и отдельные прокладные типа Ксении Собчак, которую могут читать оппозиционно настроенные россияне. Последние издевались, мол, "эмигрантские СМИ пишут, что бусификация происходит в Пензе, тогда как на самом деле — в Украине".
Инициатива в инфопространстве также полностью принадлежала власти. Ведь именно созданные ею инфоповоды освещались больше всего. Это не только сами облавы, но и инициативы по принятию новых законов, учения по мобилизации в Волгоградской области… Все это сразу послушно подхватывали оппозиционные издания.
А те информационные поводы, которые генерировали их коллеги, как правило, никто не подхватывал. Если какое-то издание брало расширенное интервью у "бусифицированного" в Пензе, другие оппозиционные каналы это не распространяли. То есть вся оппозиционная "экосистема" не действовала как единое сообщество.
А удобнее всего для Путина, пожалуй, было то, как российские издания освещали протесты против "силового рекрутинга". Самым заметным, как я уже говорил, был "ветеран СВО" в инвалидном кресле. Также много внимания привлекли пензенские женщины, которые "живописно" кричали возле микроавтобусов. А вот инициатива своеобразной самообороны в местном селе, направленная именно против "братвы", которая уже в июле присоединилась к "бусификации", освещалась гораздо слабее.
Что должен был увидеть Кремль, и чего нам стоит бояться?
В итоге российская верхушка, вероятно, должна была бы прийти к выводу, что больших проблем с усилением силового "набора" в российскую армию быть не должно.
По крайней мере, если не слишком трогать зажиточную и образованную часть общества. Ведь российские правозащитники обращали внимание на то, что патрули дежурили утром возле алкомаркетов — то есть забирали их постоянных клиентов, "людей с низким социальным статусом". Тест показал, что в России осталось ещё много таких людей, которые до сих пор не поддались на обычные рекрутинговые объявления.
А пензенская полиция делала особый акцент на том, что рейды на самом деле просто проверяли документы у "новых граждан". Тем самым подпитывая ксенофобию: мол, пусть забирают "нерусских". То есть усиленная мобилизация может быть направлена и на трудовых мигрантов без особых последствий.
Ну и в довершение ко всему, Кремль опробовал "бусификацию", которую осуществляет не полиция, а криминал. Который, по словам правозащитников, получает большую часть, а то и все "подъемные", которые в регионе платят за каждого нового рекрута.
Стоит ли украинцам бояться этой новой волны мобилизации? Вопрос о том, насколько эти меры помогут Кремлю усилить свою армию, я бы оставил военным экспертам. А сам бы напомнил о том, что здесь описаны лишь приготовления россиян. Конечно же, украинцы также работают над этой темой, заботятся о том, чтобы мобилизация в РФ не была эффективной, а те россияне, которые всё же окажутся близко к фронту, проводили там всё меньше времени. И чтобы у них там всё больше бывших "героев СВО" ругали вербовщиков. Поэтому давайте не демонизировать российские усилия, а делать своё дело.
Артем Захарченко