Украина впервые с 2023 года снова обрела стратегический нарратив. Что с этим делать?
После остановки контрнаступления власти долго не могли объяснить украинцам, в чем цель войны и что нам делать дальше. Теперь ситуация изменилась. Но существует очень много рисков, которые могут вновь лишить нас преимущества в информационной войне.
Коммуникационная ситуация по состоянию на июнь 2026 года
Украинские власти постепенно возвращают себе инициативу в информационно-когнитивной сфере войны. Возвращение инициативы происходит с сильных позиций, ведь оно достигается не только за счет использования креативного контента, но и за счет изменения ситуации на линии боевого столкновения и в тылу противника, которые описываются этим контентом.
Но инициатива в информационной войне, то есть контроль над повесткой дня, — это лишь "оперативный уровень". А стратегическим уровнем является развертывание и поддержание стратегического нарратива.
И здесь также появляется надежда на "прорыв". Впервые с осени 2023 года, с тех пор как провалилось контрнаступление, Украина вновь разворачивает этот стратегический нарратив. В период с 2023 по 2026 годы Украине ненадолго удавалось вернуть себе инициативу в информационном поле войны — во время Курской операции, после спора в Овальном кабинете, или перед 9 мая 2025 года — но мы удерживали её недолго. А целостной истории войны, которая бы объясняла текущую ситуацию, цели и призывы, у нас не было.
Основа нашего нового стратегического нарратива фактически изложена в письме В. Зеленского В. Путину. В нём говорится о том, что Украина наращивает преимущество на поле боя благодаря активному использованию мидл- и дипстрайков, в то время как в России всё больше ухудшается экономическая ситуация. Развитие этой истории представляет интерес для украинской аудитории, которая любит следить за ослаблением России и надеяться на её провал.
В настоящее время российский стратегический нарратив становится всё слабее. Пропагандисты, не желая признавать реальность, всё больше увеличивают разрыв между ней и своей риторикой. Они вынуждены прибегать к эвфемизмам вроде "мощного стояния" и демонстративно игнорировать удары по глубокому тылу, или, по крайней мере, преуменьшать их последствия.
В итоге даже простому россиянину становится всё сложнее верить в месседжи властей. Чтобы представить в выгодном свете украинские удары, которые уже невозможно игнорировать, пропагандисты пытаются реанимировать свои месседжи о "распятом мальчике": рассказывают истории о Старобельске и об автобусе в Енакиево, пытаясь использовать украинские удары как повод для усиления "СВО" и, возможно, начала мобилизации.
Стратегические нарративы обеих сторон войны имеют мощные контрнарративы.
В случае с Россией контрнарратив формулируется прежде всего так называемыми "военкорами", которые, частично с разрешения властей, а частично вопреки их политике, могут позволить себе более правдиво описывать российскую реальность.
В случае с Украиной мы имеем два отдельных контрнарратива, которые соперничают за внимание украинцев с основным нарративом власти.
Во-вторых, это нарратив противников ТЦК. Россия помогла тем, кто боится мобилизации, рационализировать свой страх, использовав налаженную сеть конспиративных каналов, которые в 2020–2021 годах раздували антивакцинную истерию, на распространение истерии вокруг ТЦК.
Благодаря этому антимобилизационное движение уже имеет четкую картину мира. Не все "антимобилизаторы" разделяют самую радикальную версию этого нарратива — о деятельности ТЦК как части мирового заговора, призванного освободить от славян привлекательные плодородные земли и заселить их более покорными людьми, — но различные элементы этой картины мира встречаются в мировоззрении этой категории людей.
Общая картина изложена на рисунке ниже.
Почему у нас так долго не было стратегического нарратива?
Давно прошло то время, когда в 2022 году украинцы вместе создавали стратегический нарратив прямо в соцсетях, можно сказать — всей нацией. После того как этот период завершился в ноябре 2022 года, в нашем инфопространстве остались только нарративы, у которых есть конкретные рассказчики: власть, оппозиция, антикоррупционное сообщество, Россия.
А большинство украинцев с тех пор — активные слушатели. Власть продолжала поддерживать свой нарратив, пока длилось контрнаступление-2023, а затем "потеряла нить повествования".
Почему на протяжении всех этих лет у власти не было целостного нарратива? Почему Владимир Зеленский пытался организовывать все эти медийно неубедительные для украинцев "саммиты мира" и другие подобные начинания, которые не возвращали ему даже контроля над повесткой дня? Ну, или тратил усилия на уничтожение политических оппонентов?
Можно только догадываться. В частности, журналисты много писали о том, что в последние месяцы, когда влияние Андрея Ермака снизилось, президент вернулся к тому энергичному состоянию, в котором находился в начале 2022 года.
В этой войне много метафор, происходящих из творчества Дж. Толкина, поэтому и здесь напросится одна: о короле Теодене, который вновь стал самим собой после устранения Гримы. Точно так же считается, что и наши преимущества на поле боя появились после назначения М. Федорова.
То есть, возможно, именно "люди с картонками" добились того, что украинская власть вновь обрела возможность формировать повестку дня и рассказывать истории своей борьбы. Хорошая услуга президенту.
А оппозиция и антикоррупционеры, очевидно, не имеют своего "Грими", поэтому они не переставали развивать свою историю все эти годы. И она уже очень хорошо наполнена знаковыми событиями и посланиями. Поэтому аудитория, следящая за новостями, уже чаще хочет узнать, "где Фламинго" и "кто такой Вова из кооператива "Династия"", чем выяснить, "что будет, если мы всё-таки перекроем всю логистику из Крыма".
Как на самом деле работают "две этики Казарина"
В колонке П. Казарина описан водораздел между теми, кто считает главной угрозой коррупцию, и теми, кто считает главной угрозой войну.
Это, конечно же, очень упрощенный взгляд на ситуацию. Большая часть украинцев не придерживается четко какой-либо из этих позиций. Между ними выбирают активные граждане: борцы с коррупцией, активисты патриотических организаций, которые в последнее время в основном являются военными и т. п. И президентам в Украине всегда приходится выбирать, требования какой из этих категорий активистов удовлетворять — иначе, если он поссорится с обеими, то получит Майдан.
Скажем, мы уже когда-то писали, что Петр Порошенко сделал свой выбор в 2017 году в пользу патриотического сегмента.
А большинство людей — те, кто не борется за всё активно, и кого мы выше назвали слушателями нарративов — увлекаются этими историями, следят за ними и переживают за исход. И вполне типична ситуация, когда слушатель одного нарратива в конечном итоге увлечется другим, более интересным. То есть этот "неизменный водораздел" Казарина на самом деле довольно подвижен.
Пожалуй, единственный вариант, который поможет сделать это естественно, — это создание объединяющих нарративов. Специальных историй, которые могли бы доказать сторонникам обеих сторон конфликта, что другая сторона так же нужна в этой жизни. Но шансов на разработку такого "нарратива национального единства" немного.
Базовый сценарий развития ситуации
Если власть будет поддерживать стратегический нарратив только с помощью ситуативной коммуникации, а не будет выстраивать целостную историю, а также не найдет в себе сил помириться с оппонентами, то события могут развиваться следующим образом.
Украина продолжит добиваться успехов в нанесении ударов по российскому тылу. Экономическая ситуация в России и обстановка на фронте будут ухудшаться. Но кремлевская пропаганда будет эмоционально объединять население вокруг "распятых мальчиков" (училище в Старобельске, автобус в Енакиево и все последующие провокации).
Таким образом она убедит своё население, что нужно и дальше воевать. Она дотянет без значительных протестов до того момента, когда:
а) у них будет проведена мобилизация (возможно, даже не дожидаясь выборов осенью 2026 года),
б) рано или поздно будет разработано противодействие украинским мидлстрайкам и, возможно, дипстрайкам. Россия постепенно привыкнет к "новой норме".
В это время в Украине будет происходить поляризация. Часть аудитории, увлеченная нарративом власти, поначалу действительно будет укрепляться в мысли, что победа близка. Этому будут способствовать все запланированные на ближайшее время достижения: введение новых контрактов, открытие первого кластера с ЕС, окончательное перекрытие логистики оккупантов на Юге и, возможно, некоторые территориальные завоевания.
Но, как это часто бывает, как только нам начнёт казаться, что победа приближается, мы поймём, что скоро начнутся выборы. А значит, нужно не терять времени и атаковать оппонентов. Это усилит раздоры в обществе, ослабит Украину и в очередной раз отдалит нас от победы.
Ситуацию будут дополнительно ухудшать российские ракеты, которые не позволят информационному фону стать позитивным: постоянные трагедии будут поддерживать в людях чувство отчаяния, усталости и т. д.
Что уж говорить о традиционной аудитории антимобилизационных телеграм-каналов, которая вряд ли поверит в уже анонсированную новую контрактную политику.
В итоге, согласно базовому сценарию, ни одна из сторон не получит решающего преимущества до конца 2026 года, и война будет продолжаться, истощая ресурсы обеих стран.
Не будем описывать здесь оптимистический сценарий — ограничимся замечанием, что он возможен в том случае, если
а) власть будет сознательно подходить к "сценарному плану" нового нарратива,
б) найдутся основания для взаимопонимания между различными силами нашего информационного пространства. Ну, или произойдёт чудо, и в России всё-таки произойдёт переворот.
Артем Захарченко