Наркозависимые в армии: бремя, которое мы не можем себе позволить

Когда две недели назад руководительница Офиса военного омбудсмена подтвердила то, что в 425-м Отдельном штурмовом полку "Скала" по состоянию на весну этого года "несли службу" около 2 000 мужчин и женщин с наркозависимостью, у многих украинцев открылись глаза на масштаб этой проблемы. Сложилось ложное впечатление, будто наличие этой категории "воинов" в воинском подразделении — некая его отличительная черта.

Впрочем, эта новость — хороший повод задать несколько глубоких вопросов о том, почему наркозависимые вообще попадают в Силы обороны и безопасности и как это влияет на их боеспособность?

Сладкая теория, горькая практика

С одной стороны, 402-й приказ Министерства обороны Украины гласит, что мужчины и женщины, страдающие наркотической зависимостью и/или проходящие заместительную поддерживающую терапию (ЗПТ), негодны к службе. В исключительных случаях их могут признать ограниченно годными. Когда новобранцы поступают в воинские части с документами, подтверждающими их наркотическую зависимость, медикам не остаётся ничего другого, как направлять их на специализированное обследование и повторную ВЛК.

С другой стороны, война продолжается уже 12-й год. Армия постоянно нуждается в пополнении. Значительная часть военнообязанных мужчин ищет способы избежать мобилизации: кто-то уезжает за границу, кто-то скрывается, кто-то использует любые законные и незаконные механизмы, чтобы не попасть в армию.

Люди с тяжёлыми зависимостями часто не имеют ни таких возможностей, ни таких ресурсов. Но они легко попадают в поле зрения ТЦК, проходят ВЛК, вопреки 402-му приказу получают статус "годен" и переступают порог подразделений СОУ, которые даже не подозревают, какой "сюрприз" к ним поступил.

Чаще всего воинские части и "Скала", в частности, не могут отказаться принять "рекрута", которого государство официально признало годным к службе и который тайно употребляет наркотики.

Если члены ВЛК поставили свои подписи, командир подразделения не имеет права сказать: "Нет, этот человек не годен к службе в армии". Он и его подчинённые обязаны работать с той реальностью, которую получили. Таким образом, проблема государства становится проблемой армии. Или, другими словами, армия становится отражением общества.

Еще раз подчеркну: мобилизация и отправка наркозависимых (в т.ч. "метадоновых") мужчин не является проблемой исключительно "Скалы". О ней знают не в одном полку и не в одной бригаде, но её редко обсуждают публично, потому что любой разговор о ней чаще всего превращается в обвинение конкретной воинской части в нелояльном отношении к этим "больным".

Читайте также: "СкалаГейт". Что происходит с армией на примере одного из подразделений

Затуманенное сознание, автомат в руках

Как только военнослужащими становятся те, кто по документам "рекси", а по сути наркозависимые, медики вынуждены иметь дело не только с их боевыми травмами, но и с последствиями многолетней наркотической / алкогольной зависимости, тяжелых хронических заболеваний и запущенного состояния здоровья.

Иногда — немедленно. Один из таких новоприбывших в "Скалу" вообще не имел зубов; он приехал с некрозом тканей и длительным гниением в ротовой полости. Другие страдали от тяжелого абстинентного синдрома и нуждались в помощи нарколога больше, чем в советах инструктора по боевой подготовке.

Впрочем, на самом деле это "цветочки". В гражданской жизни человек в состоянии наркотического опьянения или на ЗПТ чаще всего представляет опасность только для себя или ближайшего окружения. В армии это не так. Такой "воин" находится за спиной десятков сослуживцев, рядом с оружием, боеприпасами, взрывчаткой и ценной военной техникой.

Одного военнослужащего пришлось срочно госпитализировать после того, как в состоянии абстиненции он вонзил себе в живот металлический предмет. Другой обратился к медикам с жалобами на сильную боль в животе. Обследование показало, что он проглотил несколько болтов и гвоздей. Бывает и хуже: один мобилизованный внезапно напал на инструктора и пытался его задушить.

"Боец" в состоянии тяжёлой абстиненции или наркотического опьянения может самовольно покинуть позицию, неадекватно отреагировать на приказ, проявить агрессию по отношению к сослуживцам и потерять контроль над оружием. Во время боевых действий цена такого поведения измеряется не только его собственной жизнью.

Поэтому проблема наркозависимых в армии перестала быть чисто медицинской. Это история о боеспособности подразделений, безопасности и моральном духе воинов.

Было бы также неправильно говорить только одну часть правды. Опыт "Скалы", в частности, свидетельствует о том, что многие люди, прибывшие с наркотической зависимостью, после прохождения самого тяжелого периода становились совсем другими людьми.

Некоторым удавалось восстановить отношения с родителями, женами и детьми. Один из таких после завершения профессионального обучения сказал слова, которые я запомнил надолго: "Мама сказала, что, если бы меня не забрали в армию, я уже умер бы так же, как мои друзья". Впрочем, для "реанимации" таких людей требуются время, люди, терпение и огромные ресурсы. Но должна ли штурмовая воинская часть выполнять функции реабилитационного центра? Нет.

Основная задача войска заключается в том, чтобы научить человека воевать, а не лечить последствия многолетней наркотической зависимости.

Мы должны готовить штурмовиков, операторов дронов, саперов и командиров отделений, а не заменять собой государственную систему наркологической помощи.

Так же очевидно, что проблема не решается поддерживающей терапией. Метадон не возвращает человека к полноценной жизни. Он лишь позволяет контролировать зависимость. Часть людей действительно использует этот шанс, чтобы постепенно отказаться от наркотиков. Но другие продолжают искать новую дозу, независимо от того, где находятся: в гражданской жизни или уже в армии — и именно там подвергают окружающих смертельной опасности.

Горизонт дискуссии

Обнародование данных о количестве наркозависимых, попавших в "Скалу", должно стать отправной точкой для профессионального, публичного поиска ответа на вопрос: что нужно скорректировать, чтобы в специальные подразделения поступали люди, готовые спасать, а не те, кого, наоборот, нужно спасать.

Сегодня от этой категории представителей страдает именно вышеупомянутое штурмовое подразделение, завтра они массово окажутся в других бригадах. Причина — все они получают людей из одной системы мобилизации, одного медицинского отбора и одного механизма принятия решений. Или, как утверждает Ольга Решетилова, "мобилизация людей с зависимостями продолжается, и это становится проблемой многих подразделений, не только "Скалы"".

Поэтому обществу пора задать более сложный вопрос: как найти баланс между необходимостью пополнять ряды СОУ и недопущением в их ряды наркозависимых, которые представляют опасность для сослуживцев и склонны подрывать боевую дисциплину?

Эта дискуссия должна включать следующие блоки:

а) мобилизационная политика государства; б) принципы работы ТЦК и ВЛК; в) организация медицинского отбора и, наконец, г) отношение граждан Украины к собственному долгу защищать страну.

Проблемы Вооружённых сил — это не только их проблемы. Это проблема общества, которое повзрослело и понимает роль СОУ в сохранении того, что мы до сих пор говорим на улицах на украинском языке.

Андрей Онистрат, старший офицер Вооружённых сил Украины