Общественность внутри НАБУ: на что мы влияем?
В середине июня меня, вместе с исполнительным директором НАКО Еленой Трегуб и 13 другими людьми, избрали в состав Совета общественного контроля при Национальном антикоррупционном бюро Украины (СОК НАБУ). События развивались стремительно: 10 июня — онлайн-голосование украинцев, 15 июня — НАБУ официально обнародовало результаты выборов, а уже 23 июня мы с новым составом РГК НАБУ встретились с директором Национального антикоррупционного бюро Украины Семеном Кривоносом.
И после этого началось самое интересное — я на собственном опыте поняла, что означает вовлеченность гражданского общества в работу НАБУ — одного из ключевых органов в цепочке "НАБУ–САП–ВАКС", который расследует коррупцию в высших эшелонах власти. Формально цель РГК НАБУ звучит так — следить за тем, чтобы работа бюро была более прозрачной, подотчетной и открытой для общества. За этой расплывчатой формулировкой стоит конкретная волонтерская работа общественности: от участия в независимом аудите НАБУ до участия в конкурсных комиссиях, которые отбирают кандидатов для работы в бюро. Именно о них сегодня и пойдет речь.
Комиссий, в которых работают и члены РГК, две: собственно, №1 и №2. Первая — изучает кандидатуры и проводит собеседования с претендентами на работу в "фронт-офисе" бюро, в частности с потенциальными руководителями ряда подразделений — например, детективных подразделений. В этой комиссии — 26 человек, из них: 3 — представители РГК НАБУ. Заседания в среднем проходят 2–3 раза в неделю.
В центре внимания второй комиссии, в которой сейчас заседаю я, — "бэк-офис": эксперты, осуществляющие внутренние операции и обрабатывающие документацию — бухгалтерия, юристы, цифровая криминалистическая лаборатория и т. д. В составе комиссии №2 — 18 человек, из них 3 — от РГК НАБУ. Заседания проходят еженедельно.
И все эти заседания — совершенно не стандартные HR-процедуры в бизнесе или общественном секторе. На каждого кандидата, прошедшего проверку морально-деловых качеств (а таких кандидатов у нас во время одного из заседаний было 19 на 5 вакансий, что не так уж и много), секретарь готовит биографические справки, а управление внутреннего контроля НАБУ (УВК) — предоставляет справки по результатам проверки. Предварительно проведя поиск в открытых и закрытых источниках потенциальных коррупционных следов кандидата или его родственников.
Прежде чем эти материалы появятся на столах комиссии, кандидаты проходят через систему отбора. Средний срок от объявления конкурса до назначения кандидата на должность — 3–9 месяцев (в зависимости от должности).
Система отбора реализуется в несколько этапов. Сначала "допуск/не допуск" — базовая проверка того, соответствует ли кандидат профилю вакантной должности. Далее — тестирование на знание законодательства и общие способности (для отдельных должностей). Еще — собеседование. И уже потом, с лучшими кандидатами — теми, кто прошел весь этот "Форд Буаяр", работает УВК. В частности — проводит тестирование на полиграфе.
В справках на кандидатов нам попадались абсолютно шокирующие для внешнего наблюдателя находки УВК (ну и определенные факты РГК имеет до заседания — мы проводим свой OSINT-анализ). Так, полицейский из небольшого городка, стремящийся работать в НАБУ, — вероятно, брал взятки и вымогал деньги во время службы. Еще один претендент — находится в розыске в ТЦК. Другой не задекларировал полученный подарок стоимостью 500 000 грн из-за сбоя в электронной системе декларирования. Ну и заниженная в декларациях стоимость квартир и автомобилей — довольно обычная история. Есть кандидаты, которые общаются с родственниками в России или на ВОТ. Безусловно, такое случается, ведь семьи и географически, и идеологически разделила война. Однако присутствие родственников на оккупированных территориях дает возможность врагу использовать их для "извлечения" информации из интересующего человека. И если контакт поддерживается — это свидетельствует о неравнодушии к родным и служит поводом для потенциального шантажа со стороны ФСБ.
И ключевая задача членов комиссии — оценить, соответствуют ли профессиональные качества кандидата той должности, на которую он претендует. А также проанализировать коррупционные риски и понять, насколько эти риски велики.
Проблема заключается ещё и в том, что в последнее время бюро сталкивается с дефицитом квалифицированных кадров — зарплаты не индексировались пять лет, а бизнес с радостью переманивает специалистов — особенно детективов и экспертов по безопасности, смело увеличивая зарплату в 3 или даже более раз. Для понимания порядка величин: государственные служащие без опыта работы получают менее 35 000 грн в месяц, а новоназначенный детектив (который, условно, будет участвовать в расследовании дела "Мидас") — около 70 000 грн в месяц.
Поэтому во время заседаний комиссии важно тщательно взвешивать все нюансы — не упускать из виду "красные флажки" и в то же время — не быть придирчивым там, где потенциальные коррупционные риски минимальны. Например, условно, мелкие кредиты у двоюродного брата кандидата.
Украинцы часто говорят, что нет смысла вмешиваться в определенные политические или социальные процессы — мол, общественность ни на что не влияет. Пример РГК НАБУ, на мой взгляд, по крайней мере пока, доказывает обратное. Все члены совета, работающие в комиссиях, имеют право голоса наравне с представителями бюро — то есть мы можем поддержать или отклонить представленные на рассмотрение кандидатуры. В частности — и претендентов на руководящие должности в НАБУ, старших детективов, детективов и т. д.
Члены РГК предыдущих созывов, отстаивая свою точку зрения по поводу кандидатов, проводили ряд жарких дискуссий с представителями НАБУ. И часто — побеждали в этих дискуссиях или приходили к общему решению, которое устраивало все стороны. Наш, "молодой" совет — это уже 10-й состав.
Но такое влияние общественности, к сожалению, присутствует не во всех государственных структурах, где необходим антикоррупционный контроль. Так, например, во время заседаний номинационного комитета "Укроборонпрома", где выбирают руководителей для предприятий концерна, замечания представителей гражданского сектора носят чисто рекомендательный характер. Но даже это для силового блока Украины — уже немалое достижение.
Юлия Беглецова, член РГК НАБУ, руководитель коммуникационного отдела Независимой антикоррупционной комиссии (НАКО)