Шлях додому

П'ятниця, 18 травня 2018, 10:00

Тот роковой день – 18 мая 1944 года – моя бабушка помнила в подробностях всю жизнь.

Близилось лето, Крым несколько недель как освободили от фашистских захватчиков, люди радовались и постепенно привыкали к новой, пусть даже сложной, но мирной жизни.

Бешуй, родное село моей семьи, почти полностью сожгли немцы. И родители бабушки вместе с детьми перебрались в Симферополь. Всего на один день бабушка решила съездить домой.

А оказалось, что расстаётся с родными на долгие годы.

Сотрудники НКВД дали на сборы 20 минут. Бабушке – в селе, её родным – в Симферополе. Они попали в разные эшелоны: семьи никто не сортировал, хватали всех подряд и заталкивали в вагоны.

За что? Официально – за сотрудничество с фашистами. Но о каком пособничестве могла идти речь, если из 160 сожженных на полуострове сёл 120 были крымскотатарскими!

Моя бабушка лично помогала советским партизанам: носила им еду, передавала нужные депеши. Но кого это интересовало?

Бабушка и её родные оказались в разных областях Узбекистана. Их отделяли друг от друга несколько сотен километров. Война, голод, перебои со связью – на то время непреодолимое расстояние. Жилья не было: моя бабушка и ее земляки вырыли в глиняном холме пещеру и жили в ней до 1956 года.

Долгие месяцы она пыталась найти родных. Неожиданно помощь предложил руководитель местного лесничества – узбек, фронтовик. Он был сильно контужен и почти не мог ходить, но предложил моей бабушке спасти семью, если она выйдет за него замуж. Бабушка согласилась.

Территория закрытая, узнать ничего невозможно… Но путем невероятных усилий родственников все же удалось найти. И мой дедушка на своём ишаке, рискуя жизнью и свободой, перевёз семью бабушки к ней. Постепенно, по одному человеку, в течение нескольких лет. Семья воссоединилась не полностью: за это время умерла моя прабабушка и сестра бабушки.

Мой дед умер в 1956 году. К тому времени бабушка родила четверых детей, а после его смерти усыновила сына деда от его первого брака с узбечкой.

Этот сын, по нереальному стечению обстоятельств, потом женился на украинке, которая жила в Крыму. И когда нам разрешили выезжать в Крым, мы каждое лето прибывали к ним всей семьёй. Они и проторили для нас дорожку домой.

Первый раз я приехал в Крым в 80-е годы. У меня был шок. Я осознал, что до этого жил в тюрьме.

Мы, крымские татары, никогда не простим Кремлю эту тюрьму. Не простим глиняную пещеру в Узбекистане, из которой моя мама несколько лет ходила в школу. Не простим смерть половины крымских татар во время депортации и жизни в изгнании.

Тем более, что ответственность за эти преступления так никто и не понёс.

К сожалению, 18 мая этого года мы не только скорбим по погибшим крымским татарам. Но и видим, что история повторяется. Нам разбередили старую рану.

Кремль не изменился, остались прежними и его методы. Людей снова вынуждают покидать полуостров. По некоторым оценкам, выехало уже до 10% крымских татар. Фактически речь идет об очередной попытке уничтожения нашего народа.

Поэтому 18 мая мы должны не только скорбеть, а и говорить о нашем возрождении, которое начиналось при Украине. К сожалению, не благодаря украинским политикам – но они хотя бы не сильно мешали.

В последние 10 лет в культуре, экономике, языке, религии наблюдался ренессанс. Который сейчас обрублен Кремлем.

Мы должны не только помнить, но и действовать. И прежде всего эти действия должны касаться правосубъектности крымскотатарского народа.

У нас не хватит сил возродиться, если мы не будем иметь своего государства в виде Крымскотатарской национальной территориальной автономии. Конечно, в составе Украины. Это наше неотъемлемое право. Наше обязательство перед погибшими в 1944-м и в последующие годы.

Та автономия, которая формально существовала в украинском Крыму, не имела под собой фундамента. Она создавалась не для крымских татар, не для защиты прав коренного населения. Нигде не было написано, что она строится для реализации права народа на самоопределение.

Крымская автономия в 1991 году создавалась партийными функционерами ещё Советского Союза. Создавалась в Кремле.

Это фактически был удобный плацдарм для влияния на Украину в 1991-м и для последующего нападения на нее. Четверть века Москва готовилась – и таки воспользовалась этой бомбой замедленного действия.

Теперь мы говорим о том, что Украина обязана создать Крымскотатарскую Автономную Республику. Внести изменения в Конституцию и признать наше право на свою республику, такое же неотъемлемое, как право украинского народа.

Сегодня наш народ под угрозой исчезновения. В 1950-е годы были стерты с карты Крыма исторические названия городов и сел.

Почти забыт крымскотатарский язык: носителей хорошего литературного языка у нас остались считанные проценты. Под угрозой существование религии, культуры, искусства.

Преодолеть это можно только с помощью национально-территориальной автономии. Нам нужна республика, нам нужны чёткие гарантии на столетия, что мы с украинцами будем спокойно жить в одном доме.

В том, что это произойдет, я не сомневаюсь. Мы пережили товарные вагоны и земляные пещеры – выстоим и сейчас.

Эрфан Кудусов, крымскотатарский общественный деятель, глава Крымского "УКРОПа"

Специально для УП

powered by lun.ua

До чого призведе популізм на ринку електроенергії

Тарас Возняк, лауреат Премії імені Василя Стуса 2021 року: Для того, щоб іти, потрібно зрозуміти, де ми перебуваємо

Все, що потрібно знати про тарифи на тепло

Подвійне громадянство потрібне, але є одне "але"...

Музей Майдану: омріюючи майбутнє. Яка стратегія на 5 років

Останній ранок. У пам'ять про Георгія Гонгадзе