Формула Майдана

Михаил Дубинянский
коллаж: Андрей Калистратенко
17237 просмотров
Суббота, 12 октября 2019, 06:00

Верхи не могут управлять по-старому. Низы не хотят жить по-старому. Значительно повышается активность масс, привлекаемых как всей обстановкой кризиса, так и самими верхами, к самостоятельному историческому выступлению.

Три признака революционной ситуации, некогда выведенные товарищем Лениным – пожалуй, самая известная попытка перевести мятежную стихию в русло закономерного и прогнозируемого.

Правда, в январе 1917 года, выступая в цюрихском Народном доме, тот же Ильич заявил: "Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв грядущей революции". А уже через месяц с небольшим грянула Февральская революция, ставшая для большевистского теоретика полной неожиданностью…

Но давний ленинский эпикфейл не останавливает желающих разложить революционный процесс по полочкам.

Включая многочисленную армию украинских экспертов, аналитиков, публицистов и блогеров. Уже не первое десятилетие мы пытаемся вывести формулу Майдана.

Отделить его главные составляющие от второстепенных и несущественных. И, вооружившись полученным знанием, прогнозировать масштабы и успешность массовых протестов.

Сегодня внимание теоретиков приковано к уличной реакции на Зе!дипломатию.

Каждый волен доказывать, почему протесты против "формулы Штайнмайера" стоят в одном ряду с победоносными Майданами 2004 и 2013-2014 годов.

Или же наоборот: почему нынешние выступления обречены на судьбу неудачного "Языкового майдана" времен Януковича или провалившегося "Михомайдана" эпохи Порошенко.

Увы, отечественное майдановедение страдает одним существенным изъяном.

Постфактум мы с легкостью препарируем успешный или неуспешный протест. Но формулы, выводимые из прошлого опыта, почему-то не облегчают предсказание будущего.

Достаточно вспомнить, что после 2004 года залогом победы считался фактор, принципиально отличавший первый Майдан от второго.

Без малого десять лет Украина гордилась мирной революцией с песнями, плясками и цветами для "Беркута".

Всезнающие эксперты и лидеры мнений подчеркивали, что эффективным и результативным может быть только ненасильственный народный протест.                                                         

Ссылались на опыт Махатмы Ганди, Леха Валенсы, Вацлава Гавела и других бархатных революционеров.

Рассуждали о национальном менталитете, о традиционном украинском миролюбии, толерантности и мудрости.

Loading...

Противопоставляли цивилизованных украинцев дикому и необузданному северному соседу – с его московскими боями 1993 года, столкновениями на Манежной площади и погромами в Бирюлево.

А потом случился второй Майдан. Майдан баррикад и "коктейлей Молотова", которые тут же стали новым предметом нашей гордости.

Те же самые эксперты и лидеры мнений принялись подчеркивать, что результативность народного протеста зависит от готовности протестующих к силовому действию.

Ссылались на опыт румын, свергнувших ненавистного Чаушеску, ливийцев, победивших диктатора Каддафи, и других борцов за свободу.

Рассуждали о национальном менталитете, о традиционной украинской твердости, непримиримости и боевом духе.

Читайте также:

Левиафан в смартфоне

Разрядка 2.0

Кто против Зеленского?

И, разумеется, противопоставляли бескомпромиссных украинцев малодушному и покорному северному соседу – с его либеральной оппозицией, без сопротивления пакуемой омоновцами в автозаки.

Новая формула Майдана была выведена и встречена как нечто совершенно очевидное. И никого не смущал тот факт, что она кардинально противоречит формуле, пропагандировавшейся в течение предыдущего десятилетия. Все прежнее теоретизирование попросту забылось.

При желании сегодняшние уличные акции можно сравнить как с первым, так и со вторым Майданом.

С одной стороны, протест пока остается ненасильственным, с другой – протестующие бравируют своим силовым потенциалом. Подобно обоим Майданам, выступление против "формулы Штайнмайера" сумело объединить очень разных людей.

Тут и радикальные хейтеры Зеленского, которым ненавистен даже его голос; и вполне умеренные активисты, желающие достучаться до новой власти; и несгибаемые сторонники Порошенко, мечтающие о реванше; и противники экс-президента, недовольные его попытками оседлать процесс… В традиционной многоголосице недостатка нет.

Но все сходство происходящего с 2004-м и 2013-м перечеркивается одним фундаментальным отличием. Хотя и первый, и второй Майданы стали возможны благодаря узкой прослойке пассионариев, это никогда не декларировалось вслух.

Наоборот, в обоих случаях возмущенная улица претендовала на всенародность, отождествляла себя с широкими массами, апеллировала к народному суверенитету.

Будучи меньшинством, оба победивших Майдана говорили и действовали от имени большинства. Что, в общем-то, было нетрудно: учитывая низкую популярность Леонида Даниловича и Виктора Федоровича.

У пассионариев, выступающих против политики Зе, такой возможности сегодня нет. Да, многие СМИ оценили эффектный лозунг "Слуга, выходи! Народ пришел!" Но на фоне полугодовых стенаний о том, что народ – идиот, в присутствие означенного народа на новом Майдане как-то не верится.

В 2019-м контраст между пассионарной прослойкой и обывательскими массами обнажился слишком явно.

Антагонизм между первыми и вторыми подчеркивался слишком назойливо. Диссонанс между уличным возмущением и рекордным рейтингом Зеленского слишком велик.

А потому новый Майдан обречен оставаться вещью в себе. Представлять исключительно себя. Говорить с властью не от народного, а от собственного имени.

Означает ли это, что нынешний протест запрограммирован на неудачу? Отнюдь. Потому что два украинских Майдана – это не просто история об успешных прецедентах и накопленном опыте.

Это история о том, какими обманчивыми бывают успешные прецеденты и накопленный опыт. И если вдруг недовольство улицы окажется более значимым, чем популярность президента Зе, мы получим совершенно новый прецедент. А победная формула будет переписана с такой же легкостью, как и пять лет назад.

Можно не сомневаться лишь в одном. Чем бы ни закончились нынешние выступления, постфактум любой исход покажется нам абсолютно закономерным, предсказуемым и идеально укладывающимся в стройную формулу Майдана. Именно так работает тонкое искусство прогнозирования непрогнозируемого.

Михаил  Дубинянский



powered by lun.ua
На пороге газовой войны: что будет, если не удастся подписать транзит с "Газпромом"
"Зе" за границей: кто формирует международную политику президента Зеленского
"Правильные новости": как у Зеленского хотят медиа контролировать
Дмитрий Разумков: Я не вижу предпосылок ни для ротации правительства, ни для досрочных выборов
Все публикации