Продление карантина аукнется безработицей и нищетой. Отмена карантина чревата переполненными больницами и похоронами. Какой бы вариант вы ни выбрали – выиграет казино.
Оказалось, что рай на земле не удается выстроить в отдельно взятом коттеджном поселке. Загазованная атмосфера не делает исключений для особняков, качество дорог – для "Бентли", а разделения на "украинский офис" и "зарубежный дом" более не существует.
Президентская партия уже сейчас может забрать себе половину списочного состава Верховной Рады. Вдобавок, популярность президента способна подарить победу новичкам, которые отправятся штурмовать мажоритарные округа под его партийным брендом.
То, что было важно для Майдана, не имело никакой ценности для Антимайдана. И потому у протестующих не было ни единой причины уважать мнение тех, кто вручил Януковичу власть в 2010 году.
Мы привыкли воспринимать Венесуэлу через запятую с теми странами, которые выступают в роли оппонентов Запада. Помним о дружбе венесуэльского президента с российским. Но в том и штука, что Венесуэла по многим параметрам напоминает Украину.
Украина – страна восточной Европы со всеми вытекающими традициями. Ксенофобия, гомофобия, традиционализм – неизбывные спутники политической повестки у наших соседей, и вряд ли мы станем контрастным исключением из общего правила.
У каждого из нас есть образец. Страна, чью реальность мы сравниваем с украинской. Эдакий эталон, опыт становления которого считаем нормой. И раз за разом мы накладываем этот трафарет на нашу повседневность.
Четыре года назад Россия вырвала Крым из глобального и глобализованного. Но полностью изолировать его от мира она не смогла. От того самого мира, в котором подростковое насилие и расстрелы людей становятся привычной реальностью.
Мир с Россией? Контракты с Газпромом? Отмена санкций? Любая инициатива пророссийского лагеря вызывает вопрос – почему украинское государство позволяет адвокатам Кремля и дальше заниматься политикой? И куда смотрят спецслужбы?
Информационный рынок перестал быть рынком. В том числе и потому, что он превратился в поле боя. Оказалось, что манипулировать представлением о реальности куда проще и дешевле, чем менять саму реальность.
Фактически, президентская кампания уже началась. Мы отслеживаем лидеров, спорим о цифрах, смеемся над аутсайдерами. Но в том и штука, что второстепенные кандидаты определяют триумфаторов гонки не в меньшей степени, чем наши симпатии.
Каждый украинский политик – это "черный лебедь". Его эксцентрику ничто не сдерживает. Избиратель дезориентирован. А, значит, продать ему можно все, что угодно.
Сенцов стал больше самого себя. Из персонального превратился в символическое. Из обычного заключенного – в диссидента. Человек, покусившийся на Бога. Того самого, которым мнит себя для русских российское государство.