Существует теория "ошибки выжившего". Ее идея в том, что нельзя делать вывод лишь на основании опыта победителей. Если хотите узнать правду – спросите проигравших.
2014 год стал для Украины тем, чем должен был стать 1991-й. По сути, сегодня на дворе – наш 1995. Таким, каким он должен был бы стать, если бы распад Союза совпал с обретением реальной, а не имитационной независимости.
Даже Украину Путин, наверное, любит – любовью советского человека. Только Украина должна быть в этой системе координат "Малороссией". Вторичной, подконтрольной и шароварной.
Волкер и Сурков спорят о миротворцах на Донбассе. Нам кажется, что голубые каски вдоль границы положат конец войне. Забывая о том, что они могут лишь спровоцировать новую.
Политтехнологический прием "кандидата-спойлера" в Украине превращается в мировоззрение. Обложка стала важнее содержания, а авторство – первичнее смыслов.
Война создала условия, в которых пренебрегать требованиями Запада больше не получится. Потому что Украина – не экономический суверен. И официальному Киеву всегда могут напомнить, что пряники идут в комплекте с кнутами. И именно это внушает надежду.
Мы привыкли к тому, что стакан сторонников "зрады" наполовину пуст, а адепты "перемоги" в любой новости видят светлое будущее. И кажется, что первый лагерь – пристанище пессимистов, а второй – оптимистов. На самом деле все наоборот.
Обретение Украиной самой себя – триумф и одновременно трагедия украинских националистов. Из маргиналов они стали трендмейкерами, но утратили свое конкурентное преимущество. Им больше нечего требовать.
В украинской истории уже не раз бывало, что страна становилась заложницей внутривидовых разборок. А победителем оказывался тот, кто в этой схватке никакого участия не принимал. Только в этот раз цена ошибки будет несоизмеримо выше.
Российская система в очередной раз доказала: менять ее изнутри невозможно. Даже на роль спарринг-аутсайдера может претендовать лишь тот, кого президент публично называет уменьшительно-ласкательно.
Корпоративные рецепты довольно инструментальны. Усиливать первых. Рекрутировать вторых. Минимизировать потенциальный ущерб от третьих. Мало чем отличается от государственного управления, верно?
Бандера и Шухевич не могли не воскреснуть в Украине. Но это ничего не значит. Позже символический пантеон Украины пополнят новые имена. Это неизбежно для страны, занимающейся нацбилдингом в режиме прямого эфира. Но для этого нужна самая малость.
Свое государство не получится купить в магазине: вместе с идеальными законами и налоговой системой, хорошими чиновниками и правилами игры. Его можно только воспитать. Вкладывая в него ежедневно и еженощно.
Бачити логічні ланцюжки. Розуміти наслідки. Зважувати аргументи. Бігати стаєрські дистанції. Відчувати державу своєю. Якби в 1917 році Україна вміла все це робити, то сьогодні відзначала б соту річницю незалежності.
Эта война не этническая и не религиозная. В ее основе – разные картинки будущего. Чтобы Украина стала такой, как мы хотим – нужно сперва выиграть войну. Любой, кто хочет выиграть войну – ищет союзников. Любой, кто хочет ее проиграть – прогоняет их.
Украина изменилась за три года, а языка описания для новой реальности не появилось. В результате включается логика военного времени – мы начинаем подозревать соседа по окопу в предательстве. И вместо попытки поговорить – делим на сорта.
Мы живем в эпоху битвы технологий с институтами. Дональду Трампу не нужен CNN – у него есть твиттер. Макрону не нужна поддержка классических партий – соцсети позволяют ему на коленке создать свою, и выиграть выборы.
Главный соперник новой Украины – это инерция. Мышления и поступков. Образа жизни и кругозора. А потому главная дискуссия идет между "отстаньте от нас" и "жить по-старому нельзя".
"Бессмертный полк" – который должен был стать низовой альтернативой официальному пафосу – сам стал этим пафосом. От которого Украина вынуждена отгораживаться, попутно пытаясь найти свой собственный язык для разговора о главной войне ХХ века.
Украина обречена верить в единую Европу – порой даже больше, чем Европа верит в саму себя. Она обречена идти вперед даже тогда, когда ее соседи по ЕС готовы сделать несколько шагов назад.
Если в России молодежь выходит на улицы потому, что социальные лифты заколочены элитами, то в Украине она сидит по домам, потому что публичная политика порицается "низами". В итоге, в политику вновь идут лишь те, чьи аппетиты прямо пропорциональны их же толстокожести.
Певец Иван Дорн назвал украинцев младшими братьями, россиян – старшими, войну – ссорой, открестился от помощи АТО и пообещал скорый мир между Киевом и Москвой. Оказалось, что Украина и певец одинаково заблуждаются насчет друг друга.
Певец Иван Дорн назвал украинцев младшими братьями, россиян – старшими, войну – ссорой, открестился от помощи АТО и пообещал скорый мир между Киевом и Москвой. Оказалось, что Украина и певец одинаково заблуждаются насчет друг друга.
Майдан был как раз тем самым восстанием против несправедливости правил. Те, кто пришел после Януковича, должны были выучить этот урок. Должны, но не выучили.