Почему будущие войны будут дешевле — и именно поэтому еще более опасными

Когда мы в начале полномасштабного вторжения просили у партнеров танки, самолеты и дальнобойную артиллерию, логика была очевидной: классическая война требует классических инструментов. Если бы этот запрос был удовлетворен сразу и в полном объеме, возможно, сегодня мы бы говорили о других уроках. Но история сложилась иначе.

Дефицит ресурсов стимулировал инженерные таланты к разработке инноваций, благодаря которым Украине пришлось прыгнуть в будущее быстрее других. И это будущее — о более дешевой войне. И именно поэтому — еще более опасной.

Демократизация поражения

Главный вывод этой войны прост и тревожен: стоимость уничтожения цели стремительно падает. Еще недавно для поражения объекта на расстоянии сотен или тысяч километров нужны были крылатые ракеты — сложные, дорогие, ограниченные в количестве. Сегодня аналогичный эффект все чаще достигается средствами, которые стоят на порядки дешевле. Причина — не только в самих дронах. Причина — в трех технологических сдвигах.

Первый — доступность компонентов. Времена холодной войны, когда для создания перехватчика нужны были уникальные лампы с напылением золота, прошли. Теперь на смену им пришли массовые компоненты, которые можно найти в обычной бытовой технике.

Второй — эволюция навигации. Вместо массивных и дорогих лазерных или механических гироскопов — дешевые чипы, обеспечивающие необходимую точность.

Третий — гражданские технологии на службе смерти. Лучший пример — связь. Технологии, разработанные для телетрансляции спортивных матчей на стадионах, где тысячи смартфонов создают помехи для сигнала, оказались идеальными для управления дронами в условиях РЭБ.

Дешевое перемещение, дешевая навигация и дешевая связь — технологии, которые создавались для мирной жизни, фактически снизили порог входа в войну. Теперь не нужно быть сверхдержавой, чтобы нанести болезненный удар.

Парадокс дешевизны

Казалось бы, более дешевая война — это хорошо. Меньше затрат, больше эффективности. Но в реальности все наоборот. Когда стоимость входа падает, количество производителей растет. Если раньше высокоточное оружие было прерогативой нескольких государств, то теперь его аналоги могут создавать значительно больше игроков — включая тех, кого раньше не рассматривали как серьезную силу. Это меняет саму природу сдерживания.

Раньше война была дорогой — и поэтому решение о ее начале было сложнее. Теперь она становится дешевле — а значит, и соблазн применить силу возрастает.

Самое радикальное изменение произошло в дальнем бою. Выстрел на 10 километров и раньше, и сейчас стоит примерно сопоставимо. Но с увеличением дистанции разница становится драматичной. Там, где раньше нужна была ракета за миллионы долларов, сегодня работают гораздо более дешевые решения. А когда дальность стремительно дешевеет, тыл больше не является безопасным. География больше не гарантирует защиты.

Что на самом деле дорожает? Несмотря на удешевление "железа", есть то, что стремительно растет в цене.

Во-первых, самым дорогим активом становятся люди с компетенциями. Поскольку компоненты у всех примерно одинаковые, побеждает тот, кто быстрее понимает, какая именно технология нужна здесь и сейчас.

Во-вторых, дорожает цикл поддержки продукта. Поскольку поле боя меняется динамично, техника, работавшая на прошлой неделе, может стать неактуальной сегодня. Нужно постоянно инвестировать в людей, тестирование и быструю адаптацию продукта под новые условия. Это означает, что самым дорогим становится не производство, а непрерывное переосмысление войны.

Война как сервис

Еще один важный сдвиг: продукт больше не имеет ценности сам по себе. Просто продать оружие — недостаточно. Ценность создается в комплексе:

• технология;
• ее постоянная модернизация;
• обучение;
• интеграция в конкретный театр боевых действий.

Фактически война переходит в модель "solution", а не "product". И здесь Украина имеет уникальное преимущество — опыт, полученный в реальном времени. Из получателя помощи мы превратились в мировой хаб военных инноваций. Именно поэтому инновации больше не являются узким местом. Почти все ключевые решения уже найдены.

Узкое место — масштабирование. Побеждает не тот, кто придумал, а тот, кто смог быстро произвести, быстро доставить и быстро адаптировать.

Это меняет и роль партнерств. Кооперация с Европой — это уже не только о помощи, а о совместной экосистеме производства, финансирования и развития. Объединение украинского опыта и западного капитала не просто ускорит производство — оно его удешевит за счет эффекта масштаба. У нас есть технологии, которые нужны фронту, но у государства не всегда хватает средств на закупку всего объема. Европа может закрыть этот финансовый разрыв.

Новая опасность

В итоге мы приходим к главному. Будущие войны — это войны точных, менее предсказуемых и дешевых ударов. И в этом самая большая опасность. Ведь когда дешевле атаковать, легче масштабировать силы и менять тактику, каждая маленькая группа может нанести непоправимый ущерб большой державе. Из-за этого мир становится более нестабильным. Украина сегодня — это не только страна, которая обороняется. Это место, где формируется новая логика войны. Мы уже знаем, как выживать и побеждать, поэтому вопрос уже не в том, готовы ли мы к войне будущего. Вопрос в том, готов ли к ней мир.

Богдан Сас, соучредитель компании Buntar Aerospace Богдан Сас