Время на их стороне: как обвиняемые в коррупции избегают приговора и можно ли это остановить

Что общего в делах бывшего главы Государственной судебной администрации, харьковского судьи, сообщницы Насирова, экс-главного архитектора Киева и гендиректора скандального застройщика?

Правильно — все они закрыты по срокам давности.

В частности, в июле 2026 года суд закрыл дело бывшей сотрудницы ГФС Людмилы Солотвы, которую обвиняли в пособничестве экс-главе ГФС Роману Насирову. С момента совершения преступления прошло 10 лет, поэтому сроки давности истекли.

Похожая история и с судьей Дзержинского райсуда Харькова Сергеем Лазюком, которого обвиняли во взяточничестве. Он тоже избежал наказания из-за истечения срока давности. И это несмотря на то, что Высший антикоррупционный суд ещё в 2022 году приговорил его к 7 годам лишения свободы с конфискацией имущества. Впрочем, после вынесения приговора, в 2023 году, судья был мобилизован в ВСУ. Из-за этого рассмотрение дела было приостановлено. Два года по делу ничего не происходило и, в конце концов, в ноябре 2025 года срок давности по делу истек.

Другой пример — фигурант "плёнок Вовка", бывший глава ГСА Зеновий Холоднюк. Он избежал возможного наказания за злоупотребление влиянием. Холоднюка обвиняли в том, что он способствовал назначению лояльного к председателю ОАСК Павлу Вовку кандидата на должность члена Высшей квалификационной комиссии судей Украины. По этому делу суд также был вынужден прекратить производство в связи с истечением срока давности.

То же самое и с делом бывшего главного архитектора Киева Сергея Целовальника и генерального директора скандального застройщика "Укрбуд девелопмент" Олега Майбороды. По версии обвинения, киевские власти передали землю в центре города в аренду частной фирме. Она должна была построить жилой дом с бассейном для средней школы № 130. Через несколько лет строительство остановилось из-за нехватки средств, но впоследствии компания-застройщик взялась достроить объект. Только вместо обещанного бассейна для школьников появилась многоуровневая парковка, с которой частная компания получила незаконную прибыль. Однако, в связи с истечением срока давности дело закрыли.

И если вы думаете, что речь здесь идет только о делах о коррупции на высшем уровне, где фигуранты обычно могут позволить себе дорогих адвокатов, знающих, как затянуть процесс, то это далеко не так.

Вот подобные примеры из регионов только за последнее время:

- в Житомире суд закрыл дело о взятке бывшего руководителя областного Госгеокадастра, которое рассматривалось 10 лет;

- в Кировоградской области суд закрыл дело сельского головы, обвиняемого во взяточничестве и незаконной передаче земли в аренду. Оно тянулось с 2016 года;

- во Львове суд закрыл дело в отношении налоговика, обвиняемого в получении нескольких взяток и мошенничестве;

- в Кропивницком закрыли дело судьи Фортечного районного суда, которого обвиняли в мошенничестве.

Причина та же — истекли сроки давности. И таких примеров — десятки, если не сотни.

Закрытие дела не всегда означает, что вина не доказана или что отсутствует состав преступления — то есть реабилитирующие основания. Часто уголовные производства закрывают именно из-за истечения сроков давности. В таком случае мы фактически теряем возможность узнать, виновен фигурант или нет. Государству остаётся освободить его от ответственности, а наказать, даже если вина была бы доказана, уже невозможно. Исключение — если сам фигурант выразит желание, чтобы его дело рассмотрели до конца и вынесли приговор. Но даже если суд признает его виновным, от наказания фигуранта всё равно освободят из-за истечения сроков давности. Поэтому защита в таком пересмотре ничем не рискует.

Transparency International Украина в своём отчёте о шести годах работы ВАКС отмечает, что за 2024–2025 годы от уголовной ответственности в связи с истечением сроков были освобождены 13 человек, а в течение следующих 3 лет под угрозой закрытия находятся еще 26 коррупционных дел.

Более того, как утверждает председатель антикоррупционного комитета Верховной Рады Анастасия Радина, ежегодно САП передает в ВАКС около 120 дел, но суд выносит лишь около 70 приговоров. К концу 2025 года в ВАКС накопилось 327 нерассмотренных дел, и 60 % из них находятся на рассмотрении более года. С 2019 года в связи с истечением сроков давности уже закрыли 64 дела, а средняя продолжительность рассмотрения в двух инстанциях составляет около трёх лет.

Итак, как исчисляются сроки, от чего они зависят и когда приостанавливаются?

Точка отсчета во всех уголовных делах — день совершения уголовного правонарушения, который зависит от специфики каждого преступления. Например, в деле о получении взятки сроки исчисляются с момента получения денег, а в деле о декларировании недостоверной информации — со дня подачи декларации с "ложными" данными.

Продолжительность сроков также зависит от тяжести уголовного правонарушения. На вынесение приговора за нетяжкое преступление у государства есть всего 5 лет со дня его совершения, а наказать лицо за получение взятки в особо крупном размере можно в течение 15 лет.

На первый взгляд сроки довольно длительные — за 5, 10, 15 лет можно закончить школу или университет или дорасти до руководящей должности с нуля. Именно поэтому Европейская конвенция в статье 6 ставит на первое место права подсудимого. Это положение регламентирует право на справедливый суд, а одна из его составляющих — разумный срок рассмотрения дела. По мнению Европейского суда, "резиновые" процессы вводят обвиняемого в состояние неопределенности, ведь жизнь человека, подвергающегося уголовному преследованию, существенно ухудшается, а права и свободы — ограничиваются. Поэтому на государство возлагается обязанность укладываться в рамки, которые обязательно должны быть, однако не всегда оказываются достаточными.

Наше процессуальное законодательство предусматривает некоторые меры предосторожности на случай, если подозреваемый или обвиняемый ведет себя ненадлежащим образом. Например, если лицо до истечения срока давности совершает новое преступление определенного вида, течение срока давности прерывается. А если правонарушитель уклоняется от расследования или суда, сроки приостанавливаются. В настоящее время НАБУ разыскивает фигурантов 60 коррупционных дел. Самое старое незакрытое объявление о розыске на сайте появилось 10 лет назад — по делу о хищении газа ПАО "Укргаздобыча" на 3 млрд грн. В нем, если бы не было законодательного механизма, сроки давности уже бы "истекли".

Но не все фигуранты бегут за границу, и не каждый совершает новое преступление, пока к нему приковано внимание следствия. Во время полномасштабного вторжения появился ещё один способ избежать наказания — "добровольная" мобилизация в Силы обороны Украины. Проще говоря, обвиняемые в коррупции скрываются от правосудия в армии. Согласно Уголовно-процессуальному кодексу, суд приостанавливает рассмотрение дела, если обвиняемого мобилизовали, и возобновляет слушания только после его увольнения с военной службы. При этом сроки давности для привлечения к ответственности продолжают идти. Из-за этой особенности десятки обвиняемых в коррупции могут избежать потенциального наказания.

Сроки продолжают идти, пока приговор не вступит в законную силу, — и здесь есть важный нюанс. Когда в СМИ пишут, что ВАКС приговорил кого-то к столь-то годам лишения свободы, это ещё не означает, что приговор вступил в законную силу.

В далеком 1999 году Конституционный суд исследовал феномен депутатской неприкосновенности и параллельно определил, что привлечение к уголовной ответственности состоит из нескольких этапов и начинается с момента уведомления о подозрении, а заканчивается вступлением приговора в законную силу. И наше законодательство четко предусматривает, что приговор вступает в законную силу либо по истечении срока апелляционного обжалования, либо после вынесения окончательного решения в апелляционной инстанции.

И до этого "вступления приговора в законную силу" начинается одна из самых сложных игр защиты.

Как затягиваются дела: от "игры в дурака" до многоходовых маневров

Затянуть рассмотрение дела на годы можно множеством способов. Самые примитивные — злоупотребление процессуальными правами: фиктивные больничные, выдуманные уважительные причины неявки, перебои со связью, внезапная занятость адвоката в другом деле, безосновательные отводы и ходатайства и многое другое. Но есть и более монументальные и оригинальные способы.

Такие замены превращаются в огромную проблему, поскольку новым защитникам каждый раз требуется время, чтобы ознакомиться с многочисленными материалами — особенно если обвиняемых несколько. Например, в деле ОАСКу их девять, и у каждого порой по два защитника.

В том же деле ОАСКу один из обвиняемых ещё на стадии досудебного расследования привлек адвоката с нарушениями зрения и потребовал перевести для него 220 томов материалов шрифтом Брайля. А во время рассмотрения дела в суде одно из заседаний сорвалось, потому что защитник не пришёл на слушание, ведь он повёл ребёнка в аквапарк.

Прохождение военной службы, стремление к которой часто возникает уже во время уголовного преследования лица. И возникает совсем не благородно — а для того, чтобы остановить производство и затянуть рассмотрение. Проблема заключается в том, что в случае мобилизации сроки давности не приостанавливаются вместе с рассмотрением дела. И даже если обвиняемый технически может участвовать в заседаниях во время службы, это еще не означает, что он на них будет появляться. Проблемы со связью, срочные служебные задачи — и заседание снова переносится.

Бывший судья Киевского апелляционного суда Игорь Петрик, которого поймали на взятке в 5 тыс. долл., был мобилизован еще в 2022 году. Рассмотрение дела приостанавливали до мая 2023 года, однако Петрик со службы не увольнялся и препятствовал правосудию другими способами: постоянные переносы заседаний из-за тревоги, больничные, замены защитников. Были у Петрика и другие непредвиденные обстоятельства. Например, сломался транспорт, на котором обвиняемый ехал в суд. А однажды Петрик якобы забыл сумку в маршрутке и всё время, отведенное для заседания, ездил и искал эту маршрутку по городу. Вишенкой на торте стал перенос заседаний из-за "боевого" ранения, которое Петрик на самом деле получил во время самовольного оставления воинской части.

Кстати, воздушные тревоги, как выяснил суд, имели значение для Петрика только во время заседаний. Когда они заканчивались, он свободно ходил по городу, а не сидел в укрытии. Это подтвердил анализ его телефонных звонков, сопоставленный с картой тревог: судья почти никогда не прятался. Сейчас Петрика взяли под стражу, и дело пошло быстрее. Приговор вынесли 9 июля, но впереди ещё апелляция, с которой нужно успеть до начала декабря.

Из-за таких "стратегических решений" среди дел в отношении судей, за которыми следит "Автомайдан", под угрозой закрытия в ближайшие два года остаются:

● дело судьи Романа Потапенко, который, по версии обвинения, 15 августа 2017 года получил взятку от адвоката Анатолия Воронкина за вынесение оправдательного приговора. Обвинительный акт был направлен в суд 23 января 2018 года, а в мае 2022 года Потапенко объявили в розыск, сроки приостановились на год. Когда Потапенко разыскали, рассмотрение продолжили, однако до сих пор приговора нет, а времени осталось совсем немного — до 15 августа 2027 года;

● дело судьи Игоря Минаева, которое уже 4 года приостановлено в апелляции. По данным прокуратуры, 26 сентября 2017 года он получил взятку за непривлечение лица к административной ответственности. 5 сентября 2018 года дело уже находилось в суде. ВАКС огласил приговор 4 февраля 2022 года, апелляция — заморожена, а сроки истекают уже 26 сентября 2027 года;

● дело судьи Геннадия Молибоги и адвоката Игоря Серикова, которые обвиняются в том, что 14 декабря 2017 года получили взятку за непривлечение лица к административной ответственности. 6 августа 2018 года обвинительный акт был направлен в суд, 2 декабря 2025 года ВАКС огласил приговор, а 14 декабря 2027 года сроки уже истекают. Дело сейчас находится в апелляции, но на заседания Молибог перестал появляться — за что получил денежные взыскания, — и перестал выходить на связь из-за близости места своего пребывания к фронту.

*Мы намеренно указываем четкие даты. Они показывают, что правоохранители в этих делах не медлили — расследование и передачу материалов в суд они завершили в течение года. Однако даже такая оперативность детективов и прокуроров не спасла дела от угрозы закрытия. То есть проблема часто возникает именно во время судебного разбирательства и зависит от поведения стороны защиты.

У проблем нет сроков давности. Так как же их решить?

Анализируя причины закрытия дел по срокам давности, приходим к выводу, что здесь необходим системный и комплексный подход.

Прежде всего необходимо воздействовать на поведение участников, в частности стороны защиты: на бесконечные неявки без причин, фиктивные больничные и отпуска, безосновательные отводы и ходатайства. Для этого следует расширить уже имеющиеся в законодательстве рычаги воздействия суда.

В настоящее время, если обвиняемый не явился по судебному вызову, на него налагается денежное взыскание. Это хороший инструмент, но в рамках коррупционных дел и с учетом материального положения их фигурантов — не очень эффективный. Размер таких "штрафов" — от 0,5 (1 664 грн) до 2 (6 656 грн) прожиточных минимумов. Для фигурантов многомиллиардных схем, народных депутатов, министров и других топ-чиновников эта сумма не слишком ощутима. Поэтому для повышения эффективности денежных взысканий справедливой была бы их индексация, учитывающая реальную экономическую ситуацию в стране, личность и имущественное положение правонарушителя, как это успешно практикуется при определении размера залога в делах о коррупции на высшем уровне.

Существует ещё один механизм — дисциплинарные производства в отношении прокуроров или адвокатов, в частности за прогулы судебных заседаний. К сожалению, судьи редко этим пользуются, и пока этот механизм не продемонстрировал реальной эффективности, хотя и обладает потенциалом. Профессиональные участники процесса должны ощущать репутационные риски, когда выбирают в качестве своей стратегии не убедительную доказательную базу, а умышленное затягивание процесса. На наш взгляд, именно угроза дисциплинарного взыскания для прокурора или потери права на адвокатскую деятельность должна сдерживать желание злоупотреблять процессуальными правами. Однако на практике из десятков обращений судей ВАКС в отношении адвокатов к ответственности привлекли лишь нескольких.

Если с "мелкими шагами" на пути к затягиванию дела можно бороться уже имеющимися в процессуальном законодательстве мерами, то с мобилизацией в Вооруженные Силы ситуация несколько иная, но все же решаемая.

26 июня народные депутаты внесли в Верховную Раду законопроект №15354, который предлагает приостанавливать сроки давности на время прохождения военной службы фигурантами дел, которые расследуют детективы НАБУ или которые уже направлены в суд прокурорами САП. Возобновлять течение сроков предлагают либо с момента увольнения с военной службы, либо с момента возобновления производства судом.

Такие поправки в Уголовный кодекс будут справедливыми. Ведь желание служить Украине должно исходить из искренних намерений и патриотизма, а не из стремления уйти от правосудия.

Есть и второе предложение — оно призвано бороться с глобальной проблемой прекращения дел по истечении срока давности именно в коррупционных производствах. Идея такова: приостанавливать течение срока давности по тяжким и особо тяжким коррупционным преступлениям с момента, когда обвинительный акт направлен в суд. По мнению законодателей, это лишит подсудимых возможности и смысла затягивать рассмотрение дела, ведь результат непременно наступит, независимо от их поведения. А чтобы обвинение не злоупотребляло этим и не подавало некачественные материалы, срок предлагается возобновлять, если суд вернет обвинительный акт на доработку.

Эта инициатива важна как для европейского курса Украины, так и для справедливости и укрепления антикоррупционных органов. Ведь опасность коррупционных правонарушений заключается именно в ресурсах — финансах и связях, которые позволяют субъектам годами уклоняться от правосудия и чувствовать себя при этом комфортно.

Впрочем, необходимо правильно оценить риски. Ведь если приостанавливать сроки давности с момента направления обвинительного акта в суд, это может вызвать дискуссии и подачу исков в ЕСПЧ со стороны фигурантов. Причина кроется в той же статье 6 Конвенции и в том, как в настоящее время построены наши сроки давности. Если они приостанавливаются только на финальной стадии — то есть когда приговор вступает в законную силу — то их приостановка в отдельных случаях на других, более ранних стадиях может выглядеть как непоследовательность законодателя и нарушение Конвенции.

Поэтому нормы следует сформулировать так, чтобы они согласовывались с понятием разумного срока рассмотрения дела. Государства-участники Конвенции обладают широкой дискрецией в реформировании собственного законодательства, в частности в отношении сроков давности. Единственное ограничение касается запрета применять такие изменения к деяниям, по которым срок уже истек на момент вступления в силу новых положений законодательства.

Например, в Италии действует уникальная двухуровневая система, при которой основной срок давности приостанавливается после вынесения приговора первой инстанции (так называемый "закон Бонафеде"). В то же время продолжительность апелляционного и кассационного производств ограничена жесткими сроками (так называемая "реформа Картабиа").

Такие сроки рассмотрения дел были введены для того, чтобы обвиняемый не превратился в "пожизненного подсудимого": если апелляционный или кассационный суды не укладываются в эти сроки, дело считается процессуально неприемлемым — а это фактически означает его закрытие. Зато приговор суда первой инстанции сразу и навсегда приостанавливает течение основного срока давности.

Судебный процесс в Украине — чрезвычайно сложный механизм. Он выдерживает большую нагрузку, отключения света, воздушные тревоги и другие объективные факторы, которые и так отнимают много времени на пути к справедливым и обоснованным решениям. Поэтому так важно на законодательном уровне исключить уловки и манипуляции, направленные на затягивание рассмотрения — как со стороны защиты, так и со стороны обвинения. Хочется видеть и нулевую терпимость суда к подобным выходкам, и развитие механизмов противодействия — как тех, что уже предусмотрены нашим процессуальным законодательством, так и потенциально новых норм, которые будут укреплять способность суда противостоять злоупотреблениям процессуальными правами.

И пусть на протяжении многих лет торжествует справедливость.

Дарья Носик, юрист ВО "Автомайдан"