Отставки, протесты, коррупция: волшебной таблетки не существует
Украинское информационное пространство напоминает набор временных петель из фильма "Тенет" Кристофера Нолана, где один сюжет сменяет другой, не успевая завершиться.
Смена правительства без объяснения обществу причин этого, новые назначения, протесты, отсутствие диалога на всех уровнях, интервью, политические заявления, дискуссии о выборах, коррупционные скандалы наслаиваются друг на друга с такой скоростью, что отдельные события почти теряют свои очертания или проходят незамеченными. Каждая новая история кажется определяющей для будущего страны на несколько дней, но затем её почти сразу вытесняет следующая.
В этом потоке очень легко потерять чувство опоры, человеческий мозг просто не успевает обрабатывать весь объём информации, соответственно — стремится к упрощению и ищет волшебные таблетки. Здесь и начинается создание мифов. Не обязательно в виде абсолютной выдумки. Скорее как способ свести сложные реалии к понятному образу или набору образов, которые дадут ощущение порядка и стабильности. Так вместо целого ряда причин появляется одна.
Конкретные фамилии, персонализация подменяют институты и здоровые бюрократические процессы. Вместо ряда сложных многоуровневых процессов — одно решение. Неопределенность заменяется наличием универсального рецепта или героя-спасителя. Это формирует убеждение, что именно этот человек наконец-то перевернет или исправит "систему", одной структуры достаточно, чтобы, скажем, побороть коррупцию, конкретная реформа или принятый законопроект решит проблему, которую годами не могли решить другие.
В краткосрочной перспективе такая конструкция действительно успокаивает, потому что возвращает ощущение, что хаос можно упорядочить и объяснить. Как будто где-то существует кусок веревки, за который достаточно потянуть, чтобы распутать весь узел.
В поисках идеала
Только вот, к сожалению, политическая реальность почти никогда не соответствует таким ожиданиям. Годами в украинской политике меняются фамилии, партии, лозунги, структуры, но гораздо реже меняются роли, которые мы предлагаем им сыграть.
Или, скорее, мифический образ — отца, спасителя, которого мы как общество неустанно ищем и в то же время каждый понимаем по-своему.
Будь то роль могущественного хозяина, сильного главнокомандующего, реформатора, убедительного активиста, эффективного менеджера, надёжного волонтёра, того, кто наведёт порядок, накажет виновных. И желательно, чтобы всё это вместе — лишь бы государственная машина исправно и стабильно работала.
Политические фигуры сезон за сезоном примеряют уже готовые образы, а народ проверяет, сможет ли на этот раз человек наконец соответствовать ожидаемому архетипу "идеальности".
Найти такое сочетание практически невозможно. Поэтому, когда реальность не дотягивает до ожидаемого образа, мы часто неосознанно начинаем выстраивать вокруг него миф. Приписываем человеку качества, которые он ещё не успел проявить, структуре — способности, которых у неё нет, решениям — последствия, которых они, возможно, и не могут гарантировать или обеспечить.
Постепенно реальность уступает место созданному мифу. Мы оцениваем не то, что находится перед нами, а то, чем оно должно было бы стать, чтобы удовлетворить потребность в порядке, предсказуемости и ощущении, что ситуация находится под контролем. И чем больше расстояние между этой конструкцией и реальностью, тем резче, даже болезненнее становится момент столкновения ожиданий с действительности. Особенно, если в результате кредит доверия не оправдан.
Одно решение или позиция, противоречащие общепринятым правилам, убеждениям или предпочтениям, — и общество меняет своё отношение на 180 градусов и ставит под сомнение чуть ли не всё, что делал конкретный человек или структура ранее. Это происходит не потому, что конкретное решение нельзя или не нужно критиковать. Наоборот, политическая зрелость как раз и требует критики. Но если это разрушает всю прежнюю конструкцию, это свидетельствует о том, что мы верили в миф, а не оценивали реальное положение вещей.
Сильные в воображении — хрупкие в реальности
Современные политические мифы сильны и в то же время — чрезвычайно хрупки. Теперь, чтобы сформироваться, им достаточно нескольких, одобренных большинством, решений, удачной публичной коммуникации и репутации человека или структуры, которая "наконец-то поступает иначе". И это не всегда продукт исключительно общественного представления.
Миф об эффективном менеджере, мудром руководителе или прогрессивной структуре может быть и сознательно сконструированной маской. Это быстрый способ получить поддержку, доверие или политический капитал для удовлетворения собственных амбиций и достижения целей, которые нередко идут вразрез с общественными.
В то же время именно скорость возникновения мифов и делает их уязвимыми. Они часто не выдерживают проверки противоречиями, ошибками, конфликтами интересов и реальными пределами влияния. Чем больше мы идеализировали образ, тем сильнее соблазн объяснять расхождения с действительности так, чтобы его уберечь. Поэтому порой сложно уловить, где именно миф начинает расходиться с реальностью и почему. Иногда это действительно honest mistake, отсутствие ожидаемых результатов из-за непредсказуемых внешних факторов и т. п. А иногда — потому что изначально за мифической маской скрывалось нечто совершенно противоположное.
Офис простых решений
Это же касается и политических решений. В условиях постоянной нестабильности так и хочется найти простой ответ, который объяснит и решит большинство проблем.
Скажем, смена правительства может перезапустить государство. Или же, что новый министр — точно реформирует целую сферу. Мол, достаточно уволить одного конкретного человека, и это сделает структуру независимой. Или же выборы как способ обновить власть и снять общественное напряжение. Каждый из этих инструментов может быть необходим в определенных обстоятельствах, но риск кроется в том, что один из возможных инструментов превращается в панацею и становится частью политического мифотворчества.
Особенно привлекательными в такой ситуации кажутся простые и универсальные решения. На первый взгляд они дают ощущение ясности и контроля: если где-то уже сработал определённый подход или процедура, то достаточно его продублировать повсеместно. Это формирует мифическое представление о решении, которое можно применить почти ко всему, не особо учитывая различия среды, функций, ресурсов, институциональной культуры или общественно-политического контекста. Но в политике принцип "one size fits all" почти никогда не работает. Копирование не гарантирует результата, обычно игнорирует именно то, от чего зависит успех: контекст.
Реальные решения в большинстве случаев менее привлекательны, они могут быть сложными, многоуровневыми, медленными и политически непопулярными. К тому же они не обещают быстрого эффекта и почти никогда не укладываются в одну красивую формулу. Особенно в украинских реалиях, где на институциональные проблемы накладываются война, нехватка ресурсов, законодательные и связанные с безопасностью ограничения, решения редко бывают линейными.
Опора без иллюзий
Политический миф тяготеет к большим образам, тогда как демократия держится на мелких и порой даже скучных деталях. На правилах назначения и увольнения. На парламентском контроле. На профессиональной государственной службе. На независимости органов, которые могут проверять тех, кто находится у власти, и в то же время — делать это в рамках установленных правил и законодательства.
На судах, которые не должны зависеть от интересов власть имущих. На соблюдении процедур. Институциональность вообще редко выглядит ярко и зрелищно, потому что её функция заключается в том, чтобы быть опорой, благодаря которой государство продолжает работать, несмотря на человеческое несовершенство. Прочность этой опоры зависит, в том числе, и от уважения друг к другу, умения наладить взаимодействие, распределить ответственность и признавать границы собственных ролей.
Мы должны уважать талант, принципиальность и каждого, кого нынешняя система вытеснила из государственного управления. Такие люди — это дефицитный товар, и многие из них как раз были представителями когорты лучших. Причиной тому стала их нелояльность этой системе. В то же время это следствие нашей близорукости, когда мы как общество оцениваем не всегда нужный набор качеств и результатов, а медийные веяния или поддержку тех или иных активистских групп, которые, будем честны, сами не являются кристально чистыми. Нам всем придется признать много общих ошибок.
Собственно, речь идет о простой вещи: умении признавать компетентность и силу других и пропускать их вперёд, давая возможность действовать, иногда даже — уступая собственное место. А для этого нужны немалая самодостаточность, зрелость и этическое равновесие.
Ведь настоящая устойчивость — это не одно лицо или фамилия. Это не одна точка, на которой держится все государство, а каркас из множества опор. Его, без сомнения, создают люди: военные и тыл, чиновники и народные депутаты, общины, представители правоохранительных органов, судьи, гражданское общество, журналисты и т. д. В то же время, чтобы удержать эти опоры, за людьми должны стоять сильные институты, правила, процедуры. Именно это позволит системе не рушиться каждый раз, когда кто-то ошибается, оказывается недостойным своей роли или просто выпадает из неё.
И чем надежнее этот каркас, тем меньше необходимости компенсировать нестабильность политическими мифами. Они особенно легко приживаются там, где не хватает реальной опоры: тогда хочется хоть во что-то поверить как в единственную точку опоры, которая всё удержит.
Пока мы подпитываем мифы своими ожиданиями — они существуют. Поэтому полезно время от времени задавать вопросы прежде всего самим себе. Насколько моё отношение вообще является моим, а не результатом чужих настроений и интерпретаций, влияния информационной среды?
Меняю ли я свою позицию, когда появляются новые факты? Или наоборот — подгоняю их под уже готовую картину? Отделяю ли я собственную симпатию или неприязнь к человеку от оценки его действий?
Именно эта способность критически осмысливать собственные взгляды и является частью политической зрелости. Она начинается, когда мы перестаем нуждаться в мифах, чтобы верить в жизнеспособность собственного государства, несмотря на всю сложность и травматичность реальности.
Светлана Матвиенко, исполнительный директор Лаборатории законодательных инициатив